Утопающий

      Он просто исчез.       Джеффри перевернулся на другой бок, медленно стягивая повязку с лица. Свет из окна нещадно ударил в глаза, заставляя бывшего убийцу вновь прикрыть их и упасть на спину, вроде как глядя на потолок полупустой гостиной, на котором висит одинокая лампа в старом, давно покрывшемся пылью, абажуре. Юноша просто лежал, прислушиваясь к звукам в доме: цокоту когтей по деревянному полу, шипению чего-то на кухне и тихому, совершенно не слышному разговору сидящих там. Было невежливо вот так просто лежать на диване, не выходя к гостям, но Вудс должен был восстановить силы. Скоро нужно будет выдвигаться на охоту.       В то время как сам Джеффри пытался перевести дыхание после недавнего задания, которое прошло гладко, но затратило сил немного больше рассчитанного, на кухне сидели остальные участники двенадцатой команды, разговаривая с пятой, которая пришла не так давно. Салли, то и дело отходя к кухонному столу и плите, следя за едой; Джек, сидящий за столом и пытающийся починить что-то в своей маске; Бен, облокотившись о стол и уперев ладони в щёки, задумчиво глядевший перед собой; и Смайл, бегающий из комнаты в комнату, а потом садящийся под ногами Драунда, кладя свою морду ему на колени.       — Пойдёшь с ним? — спросила Олдер, садясь рядом с Беном и поворачиваясь к нему. Тот медленно перевёл взгляд на гостью, а потом пожал плечами.       — Я не знаю, — честно ответил призрак. — Это слишком. Он так рвётся на эти задания, что я просто не поспеваю. Даже не помню, когда он спал больше двух часов. А когда вообще спал я? Я просто валюсь с ног, это тело материально, а значит, требует отдыха. Но в разговорах с ним он превращается в стену, которая просто ничего не хочет принимать!       — Он так ничего и не сказал? — подняв чёрные глаза на юного охотника, спросил Джек. Бен пару секунд смотрел на него, а потом, будто бы придя в себя, отрицательно качнул головой. — А сам ты что думаешь по этому поводу?       — Я не знаю. Честно, не знаю. Это как-то связанно с его прошлым, такое чувство, что он пытается как-то искупить свою вину. Он гонится за чокнутым психопатом, который не раз пытался его убить! Почему он делает это в одиночку, не говорит ничего нам, мне, Слендеру?       — Может быть, Джефф считает, что ввязывать в это дело кого-то ещё не стоит? — предположила Салли, дотягиваясь рукой до конфорки и выключая газ под сковородой. И вновь приняв сидячее положение, продолжила: — Ты ведь знаешь, что он никогда не просвещает в свои проблемы иных. Тем более тех, кем он дорожит. Наверняка ему кажется, что мы либо не поймём, либо не справимся.       — Джефф слабее всех сидящих в этой комнате. Тогда каким образом он выходит из драк побитый, но живой? — будто бы говоря сам с собой, задал вопрос Шмид. — Если бы мы не смогли справиться с таким противником… тогда он от нас что-то скрывает. Не о себе, так о нём.       — Я могу предположить, что это кто-то, кого он знал. Родственник или там близкий друг, которого он убил пять лет назад. Нельзя утверждать, что это так, но вряд ли бы он подрывался с места из-за незнакомца, который просто попал под горячую руку.       «Родственник, — подумал Бен, — или кто-то из друзей».       Ему сразу вспомнился диск, который он просматривал пару недель назад. То семейное видео, пару отрывков перед тем, как Джефф сошел с ума. Получается, он видел содержимое, в тот день, когда его утащил один из грешников. Получается, у того, за кем он гонится, был доступ к этому самому диску; он знал, на что нужно давить, о чём напоминать. Тогда вариант с тем, что это кто-то из семьи, самый правдоподобный. Но кто? Мать? Отец? Брат?       Бен хотел было открыть рот, чтобы рассказать о своих догадках друзьям, а вместе с этим и рассказать, а может даже показать тем тот самый диск, который он всё ещё не успел вернуть в Главное Здание, обратно к боссу, но тут в коридоре послышались шаркающие шаги. Пятая команда вмиг перестала переговариваться, переводя взгляды на дверной проём, Смайл выглянул из-за стола, начиная дышать почти что бесшумно, что явно не входило в его характер. И тогда на пороге появился виновник данного сбора.       Бледнее, чем обычно, худее, чем всегда. Круги под глазами, являющиеся лишь тёмными шрамами, казались сейчас почти что чёрными. Взгляд измученный, плечи опущены, ноги и вовсе еле как волокутся по полу. Почти что заживший порез на левой щеке выделялся слишком ярко, так, словно это не новоиспечённая память на всю жизнь, а только-только полученная рана. Однако, когда все взгляды устремились к нему, Джефф попытался выпрямиться, сделать вид, что вовсе не измучен, что чувствует себя более чем хорошо. К сожалению, это у него получалось несколько плохо.       Джеффри, поздоровавшись со всеми, обогнул барную стойку, направляясь к кухонному столу и начиная заваривать себе кофе. Всё это время тишину в комнате нарушали лишь удары железной ложки о края кружки, иногда сопровождающиеся тихими, почти что незаметными зевками бывшего убийцы. Сидящие за столом переглянулись меж собой, и, когда Салли поймала на себе взгляд Бена, то нахмурилась и уверенно кивнула ему. Эльф понял всё без слов, и, когда Вудс повернулся к собравшимся здесь, пятая команда поднялась со своих мест.       — Уже уходите? — немного хрипловато поинтересовался Джефф, после чего тихо откашлялся себе в кулак. Салли ему улыбнулась, а потом, привстав на носочках, потрепала по голове.       — Нам уже пора, Слендер вызывал к себе, — ответила охотница, склонив голову на бок. — Сейчас работа появляется не так часто: благо, порталы более не открываются без ведома Владыки. Поэтому можно и вдоволь отдыхать, а потом, на свежую голову, хорошенько поработать, — она оглядела состав двенадцатой команды. — И вам следует отдохнуть. Джефф, хотя бы сегодня не рвись в бой. Это ведь третий раз с полуночи.       — Я в порядке, — отмахнулся Вудс, усаживаясь на стул и отворачиваясь от своих друзей. — Я вполне способен выйти на охоту, совсем не устал.       — Это, конечно, не наше дело, но ты выглядишь хреново, чувак, — вставил своё слово Джек, нацепив, наконец, на лицо свою маску, от чего голос прозвучал приглушенно. Однако, на это ему ничего не ответили: Джефф дал понять, что более не хочет продолжать этот разговор.       Оставив бывшего убийцу одного, Бен со Смайлом вышли проводить гостей до двери. По дороге они молчали, но перед выходом вновь заговорили друг с другом. О чём — Джеффри услышать не мог, как бы не пытался прислушаться. Затем послышался хлопок двери, а за ним — топот маленьких ног, в сопровождении с тихим и ленивым цокотом собачьих лап. Уже потом на кухню вновь заглянули иные жители этого домика. Один уселся за стол, напротив Джеффа, другой так и остался рядом со входом, увалившись на пол и положив голову на передние лапы, лишь изредка кидая взгляды на своих партнёров по охоте.       Первое время они просто молчали. Наблюдая за тем, как его учитель медленно попивает кофе из кружки, Бен всякий раз тормошил себя, когда начинал засыпать. Ведь эти плавные, ленивые, на самом деле неохотные потягивания бодрящего напитка были гипнотическими, от чего эльфу казалось, что еще чуть-чуть, и он свалится на стол, забыв о том, что нужно сделать, полностью отдаваясь миру грёз и сновидений. Но отчего-то нарушать тишину не хотелось. Не хотелось перечить, не хотелось лишних конфликтов: их и так в последнее время слишком много. Однако, призрак понимал, что просто так сидеть, сложа руки, не вариант.       — Ты вновь собираешься идти на охоту? — начал Драунд, нарушая тишину, от чего его собеседник мелко вздрогнул. Вудс поднял на него затуманенный пеленой сна взгляд, в миг расправляя плечи, попытавшись таким образом взбодриться.       — Нужно уже окончательно избавиться от хламовника, который творится в Среднем мире, — довольно просто ответил Джефф. — После того приплыва грешников людской мир ещё не окончательно восстановился. Нужно убрать всё, что натворил сбежавший.       — Я уже даже не знаю, кто из нас выглядит хуже — ты или я. Признайся, Джефф, нам нужен отдых. Всем нам, а тебе тем более. Ты так стремишься на эти задания, выхватывая их у других команд, от чего те остаются с пустыми руками. Может, кого-то это и радует, но только не меня.       — Повторяю, я вполне неплохо себя чувствую, так что упустим этот разговор, — он, отставив кофе в сторону, поднялся со своего места. — А тебе я рекомендую пойти и собраться, через десять минут мы выходим.       Драунд не успел возмутиться: наставник в мгновение ока выскочил из кухни, и, пока эльф слезал со стула, который начинал ненавидеть, успел скрыться в своей комнате, закрывшись там в надежде спокойно собраться. Однако, Бен не хотел так быстро сдаваться. Он, скрестив руки на груди, влез на спинку дивана, покачивая ногами и сверля дверь взглядом. Более ему не хотелось во всём слушаться своего учителя, того, с кого он, вроде как, должен брать пример. Ибо этот самый пример для подражания переходит все границы.       В глубине души призрак надеялся, что Джефф оступится, споткнётся, упадёт на кровать и, не в силах подняться, уснёт, никуда не пойдёт, останется дома и тогда все будут счастливы. Но через десять минут, ровно, точно по часам, дверь в комнату была открыла, и из-за неё показался Джеффри. Собранный, готовый, убирающий свой старый, родной нож в сплошной карман мешковатой белой толстовки. И, заметив то, что его партнёр ещё не собран, а сидит на диване, как курица на насевах, удивлённо распахнул глаза.       — Ты чего? — спросил Джефф, делая пару шагов тому навстречу. Бен нервно дёрнул бровью.       — Мы сегодня никуда не пойдём, — сказал, как отрезал, Драунд, поднимая голову. А потом повторил слова, сказанные ранее. — Нам нужен отдых, тебе нужен отдых, ты этого не понимаешь? Нельзя так перетруждать себя, чего бы ты не пытался этим добиться.       — Я не отступаю от своего, поэтому ты либо идёшь, либо мы со Смайлом справимся без тебя.       При этих словах он перевёл взгляд на огромного пса, который, при упоминании своего имени, виновато опустил уши, отступая на пару шагов назад, почти полностью скрываясь за креслом. На подобное действие Джеффри лишь цокнул, а потом выжидающе глянул на своего ученика, который, скрестив руки, явно не желал отступать от своего. Не выспавшемуся, раздражённому Джеффри, это было точно не на пользу — так закипать.       — Никто не собирается идти с тобой, — сказал Драунд, несколько удовлетворённо, с нотками победы. Именно это и подкинуло дровишек в терпение бывшего убийцы, который, нахмурившись, просто пошел в сторону выхода.       — Ну и хрен с вами, сам справлюсь! — дёрнув рукой, сказал Джеффри. Бен, не ожидая такого исхода, внезапно подскочил, спрыгивая со спинки дивана и в пару шагов преодолевая расстояние между ними, выставив перед соседом руку, чтобы тот остановился, а затем вставая на пути, чтобы не прошёл.       — Да погоди ты, куда так рвёшься, придурок?! — затараторил эльф. — Один, в таком состоянии! Совсем голову потерял! Да самый низкоранговый грешник припечатает тебя лапищей к земле, не успеешь ты и опомниться! Я не могу пойти с тобой, неужели ты не понимаешь? Без отдыха я не имею контроль над своей силой, я не смогу тебе помочь, как бы мне не хотелось.       — Я же сказал, что и без вашей помощи смогу справиться. Всю жизнь справлялся, и сейчас справлюсь, — ответил ему Джефф, пытаясь ступить вперёд, но останавливаясь, когда чужие ладони упёрлись ему в грудь. Он вновь опустил голову.       — Как бы сильно тебя не тревожила совесть из-за прошлого, из-за того, что ты убил их всех, ничего уже не исправить, Джефф! Тех, кого ты когда-то знал — их больше нет, и помочь им невозможно. Как бы ты не старался, монстры остаются монстрами. Не мы ли самый яркий тому пример? Почему ты не можешь оставить пустые поиски, почему не можешь оставить всё на самотёк, ведь прошлого тебя уже тоже нет. Ты уже не тот Джеффри Вудс, что был пять лет назад!       «Уже не тот»       В глазах, до этого удивлённо распахнутых, начал плескаться гневный огонь. Он что-то знает, что-то каким-то образом выяснил. Однако, так и не понял до самого конца, пытаясь остановить его какими-то глупыми фразами, поучениями, которые ему уже теперь точно не нужны. Это — его проблемы. Это то, что он должен решить для себя сам. Ведь он сможет это решить? Ведь не зря он так старается?       — Ты ничего не знаешь, тогда не лезь не в своё дело, — зло, сквозь плотно сжатые зубы процедил Джефф, одним резким движением отталкивая от себя надоедливого ученика.       Растерявшись, не ожидав такого, Бен отшатнулся в сторону, спотыкаясь о провод, ведущий не то к телевизору, не то к торшеру, от чего не устоял на месте и повалился на пол. Удар пришёлся не только по спине и правой руке — щека под левым глазом покраснела, а из мелкой царапины засочилась чёрная кровь. Драунд тут же приложил прохладную ладонь к больному месту, скривившись от боли во всем теле, а Смайл выполз из своего укрытия, обвиваясь вокруг юного охотника и кладя тому на голову пушистый хвост. Яркие глаза пса осуждающе посмотрели на своего учителя.       Однако, Джефф не попытался помочь. В один момент укол совести проткнул ему сердце, но то наваждение быстро скрылось в буре из гнева и злости. Поэтому, не желая оставаться тут более, он вновь двинулся. Но остановился на самом выходе, услышав громкий выдох со стороны, где Бен, опираясь на огромного пса, пытался подняться с пола. Он, зло сверкнув глазами в сторону Вудса, несколько обречённо, но не менее раздражённо сказал:       — Угораздило втюхаться в такого подонка, как ты. Надеюсь, сегодня грешники вдоволь насытятся человеческой плотью.       «Слишком наивный»       На мгновение охотник замер в дверном проёме, не в силах более сделать и шагу. Но, крепко сжав ладони в кулаки, двинулся дальше, не поворачивая головы, глядя исключительно перед собой.       Уже через минуту, продолжая сидеть на полу и гладить пса по голове, Бен услышал, как входная дверь с грохотом закрывается. Вместе с охотником за дверь вышла и вся злость, накопившаяся в груди призрака, который, сжав в кулаке длинную шерсть Смайла, уткнулся тому в шею.

***

      Пропавший несколько недель назад, не являющийся ни в каком обличии, Льюи не посылал ни своих верных приспешников, ни открывал порталы, ни появлялся и сам. Пропавший окончательно, неизвестно в каком измерении. В Аду прекратили поиски, Параллель восстановилась, Средний мир более не подвергался чрезмерному нападению грешников и сошедших с ума чистых. С каждым днём тот, иной мир, становился всё более чистым, избавляясь от скверны, которая туда забрела из-за того, кто жаждал мести.       Почему всё так быстро закончилось? Почему всё прекратилось так внезапно, тогда, когда никто не ожидал? Когда не ожидал Джеффри, отчаянно цепляясь за каждую зацепку, интересуясь почти что у всех, не видели ли они этого беглеца. Но даже Слендер сказал, что это дело закрыто: раз тот, кто терроризировал их, исчез, значит всё вернулось на круги своя и можно лишний раз не тормошить всех вокруг. Джефф был с этим не согласен.       Всё не могло так быстро кончиться. Он даже не успел понять, почему такое произошло. Джефф давно решил, что исправит это. Он, вроде как, исправил, но это не то, чего тот желал. Исход совсем иной: мир так и не пришёл в этот конфликт. Всё ещё не решённый, всё ещё не закрытый, преследующий каждый день, не выходящий из головы, не дающий спать. Но сейчас не хотелось спать. Впервые ему совсем ничего не хотелось.       Искать брата, идти на задание, лечь в тёплую кровать. Тяжелый груз, навалившись на плечи охотника, замедлял ход, не давая делать полный шаг, так что приходилось шаркать ногами по шершавому асфальту. Сгорбить спину, спрятать руки в карманах, и дёрнуться, когда острое лезвие случайно ранит своего же хозяина. Джефф выпрямился, глядя на то, как на пальце появляется тонкая царапина, из которой медленно вытекла небольшая красная капля. Кровь человека.       По туманным улицам, лениво и медленно, погружённый в свои мысли, Вудс, наконец, вышел к Главному Зданию. Там по лестнице вверх, минуя уже пустующие комнаты, которые некогда являлись медицинским пунктом — Сплендор вновь перебрался в своё светлое крыло, радуясь личным просторам и порядку. Остальное здесь не менялось: цветы, низкие столики, настенные лампы, полумрак, царивший лишь в коридорах. Совсем ничего нового.       Кабинет Слендера, некогда усыпанный бумагами, материалами дела, карточками с координатами, стал почти что пустым. Светлые бежевые стены стали пустовать, на столе лежало лишь немного бумаг, по всей видимости, самых важных. Да и сам безликий выглядел более живым, не таким нагруженным и уставшим. Он, наконец, смог выплыть из бесконечной работы, больше отдыхая, а иногда даже самостоятельно выдвигаясь на охоту. Джеффри на самом деле был рад, что каждый теперь не выглядел ожившим трупом и даже с большим удовольствием спешил на работу. Странно, но, в самом деле, здорово.       И на фоне всего этого только Джефф не изменился, а сделался только хуже. Что сразу заметил Слендер, поднимая голову и с тревогой глядя на своего бывшего ученика. Тонкий человек отложил бумаги в сторону, сложив руки на столе замком и глядя на вошедшего охотника, который остановился напротив него.       — Ты так быстро вернулся, — выдохнув, сказал безликий, заглядывая тому за спину. — Остальные где?       — В этот раз я один, — отвечает Джефф. — Они высказали желание отдохнуть. Я не стал их тревожить.       — А ты сам не хочешь отдохнуть? Выглядишь, как оживший мертвец. Хотя и те выглядят более презентабельно. Уж поверь, я знаю.       Вудс не ответил и лишь отрицательно качнул головой. Слендер просто начал копошиться в оставшихся бумажках. Сейчас, к счастью, на них был дефицит. Перелистнув пару карточек друг за другом, он выудил одну и, сжав в двух пальцах, протянул её бывшему убийце. Тот кивнул и, взяв её, начал смотреть номера и данные. Да, с этим он точно справится один.       — В последнее время Трендер мало что может нам предоставить — работы почти нет, как видишь, — сказал Слендер, откидываясь на спинку стула. — Этот противник не сложный, поэтому ты справишься быстро. Тебе не стоит слишком сильно нагружаться.       — Я в абсолютном порядке, — вновь сказал Джефф и уже было шагнул в сторону выхода, но тут замер, поворачивая голову к своему боссу. Тот отвёл взгляд от монитора и вопросительно глянул на гостя. — Слушай, Слендер. А каждый ли может принять исправление таким путём? Став охотником? Есть ли какие-то критерии для этого?       — Нет, Джефф, далеко не каждый может примкнуть к нашему миру. Не все грешники могут раскаяться и встать на путь исправления. Есть те, кто, встав на путь убийства, уже никогда не смогут уйти от этого. Характер, возраст, погружённость — на то влияет множество причин. Однако, есть случаи, когда грешника можно исправить, но то, что он выполнял по мере своего пребывания в иной ипостаси — не простительно. Слишком много жертв, убийство себе подобных, перетекающий за край возможного процент убийства чистых. Это маленький список того, за что охотником грешник не станет. Хотя бы до тех пор, пока не пройдёт исправительные работы.       — Исправительные работы? — переспросил Вудс, на что его босс кивнул.       — На нижних уровнях Ада.       По спине Джеффа пробежались мурашки. Лишь мысль о подобном месте — о нижнем уровне — заставляла его сердце замирать от страха. Ведь то — самое страшное место, то, за что Ад зовётся самым страшным и беспощадным местом во всех вселенных. Возвратиться оттуда — значит сломаться. Потерять душу, разум, оставить после себя лишь жалкую пародию на тело, от которого, впрочем, тоже мало что останется. Ещё никто не мог дословно сказать, ведь те, кому удалось оттуда выбраться, уже никогда и ничего не говорили. Даже семь кругов рядом с этим местом и близко не стояли.       Поблагодарив Слендера за информацию, Джеффри покинул кабинет и направился в сторону телепорта. Теперь всё принимает совсем иные краски. Он, спешивший помочь своему брату, чуть не подставил его ещё пуще прежнего: так, как никогда не подставлял. Отправить того в самые глубины каторги? Уж лучше смерть! Когда подобная мысль пришла в голову, Вудс её тут же отогнал. Нет, смерть в этой ситуации не выход. Бегство. Только бегство ему поможет. Но может ли это означать, что ему более не нужно рваться за Льюи? Чтобы вернуть его, чтобы вновь попытаться всё исправить? А исправить ли? Скорее, окончательно сломать.       Рука застыла над пультом управления. Получается, что всё было зря? Даже сейчас он пойдёт на задание, без сил, совсем измотанный. Для чего это? Для того, чтобы избавить мир от грешников? Чтобы люди жили спокойно, чтобы они не сходили с ума, как когда-то он, чтобы там, по ту сторону, не создавались ещё более ужасные существа, чем проживающие в Аду? Но с его-то силами можно ли вообще противостоять? Уж скорее он станет…       «Кормом, — подумал Джефф. — Человеческой плотью в пасти грешников»       От подобных мыслей на его лице появилась усмешка. А может, оно не так плохо? Всяко лучше того, чем возвращаться обратно, туда, где его уже точно не ждут. С этой мыслью он нажал на кнопку «Пуск», после чего, только успел он ухватиться за поручень, телепорт с силой тряхнуло. Всего пару секунд, и вот охотник стоит посреди улицы. Ночь, ясное небо, усыпанное звёздами. Редко в окнах горит свет, а тёмные ровные дороги освещают яркие уличные фонари. Слишком спокойно. Слишком тихо. Слишком непривычно.       Джеффри ходил до дороге, меж машин и киосков магазинов. В начале с опаской, а потом спокойно. Врага нигде не было видно. Ни его следов, ни крови, ни трупов. Всё было тихо, слишком умиротворённо. Слышались лишь далёкие голоса людей, смех, лай собак, редкое пение неспящих птиц. Такое чувство, что порядок вернулся в Средний мир, и никакие грешники не пытались его захватить. Они просто в одно мгновение пропали, большинство из них, так, словно никогда и не шастали по земле; никогда и не выбирались из самого Ада.       Врага не было, но Вудс не спешил возвращаться домой. Он шел по узкой дорожке, накинув на голову капюшон, так, чтобы, если его увидят, не подняли панику. Он шагал на автомате, словно его собственные ноги пытаются его куда-то привести. Место было одновременно и знакомым, и чем-то совершенно новым. Ухоженные частные дома, красивые лужайки, цветные занавески, запах различной еды: всё это было чем-то таким далёким, ностальгирующим, напоминающим беззаботные деньки много лет тому назад. Деньки, которые уже никогда не вернуть.       Двухэтажный дом, покрытый тёмным сайдингом. Крыша светлая, окна — белые. Высокий забор из чёрного металла, пышные кусты с яркими цветами, маленькая будка, в которой дремлет, не обращая ни на кого внимания, большой рыжий пёс. Там, за прутьями, виднеется дверь: почти что чёрная из-за падающих на неё теней, но со сверкающим на ней номером позолоченных цифр: «57».       В широком окне, меж высоких кустов и плотных занавесок, виднелась светлая кухня, в которой находились живущие здесь. Женщина, улыбаясь чему-то своему, стояла у плиты, то и дело поправляя на поясе повязки фартука. Вокруг стола, мешая всем и каждому, носились двое мальчишек: один, что меньше ростом, держал что-то в руках, а тот, что выше, пытался этот самый предмет отнять. Но тут их подхватывает на руки высокий мужчина, хохоча вместе с мальчишками, которые в миг забыли о своих проблемах. Он уносит их из кухни, а вслед за ними, выключив плиту и вытерев руки об снятый фартук, выходит женщина. Светлая кухня погружается во мрак, опуская свой занавес.       — Навевает воспоминания, не так ли? — послышался голос со стороны. Джеффри на это никак не отреагировал: словно знал, что это случится. Он всё продолжал смотреть в темноту на кухне.       — Как думаешь, сможет ли монстр вновь стать человеком? — задаёт свой вопрос охотник. Стоявший сбоку тихо смеётся, а потом, без единой нотки веселья, отвечает довольно коротко:       — Нет.       Джефф поворачивает голову, глядя на Льюи, который, спрятав руки в карманы брюк, смотрел перед собой, о чём-то задумавшись, улыбаясь чему-то своему. Некогда горящие гневом глаза были грустны, рот прикрывал шарф, повязанный вокруг шеи в несколько раз. Полосатая ткань колыхалась на ветру, длинный, он путался в ногах, доходя чуть ли не до самой земли, еле как дотрагиваясь до неё разноцветными кисточками. Но, будто бы почувствовав на себе чужой взгляд, он также повернулся, заглядывая прямо в глаза младшему брату.       — Я не смог ничего исправить, Льюи, — начал бывший убийца с горечью в голосе. — Я пытался сделать, как лучше, но чуть не испортил всё окончательно. Я не смог понять всего.       — Ты смог понять, — отвечает ему Льюис. — Поэтому я здесь. Я всё ждал, когда ты сам захочешь узнать исход своих действий. Я же говорил, что ничего уже не вернуть. Прошлая жизнь, какой бы хорошей она не была — всё затонуло, повалилось в пропасть. То, что было вчера, те поступки, которые каждый из нас совершает — ничто нельзя вернуть. Можно попытаться исправить, но последствия, которые эти поступки понесли, уже не стереть.       — Мне правда жаль за свои поступки, — совсем тихо говорит Джефф, вновь отворачивая голову и глядя не то перед собой, не то на каменную дорожку под ногами.       — Мне тоже жаль, — также тихо сказал беглец. — Но, знаешь…       Со стороны послышалось шуршание, после которого охотник почувствовал, как к его шее что-то прикасается. Поднимая голову, он поворачивается в сторону брата, который, накинув на шею тому свой шарф, начал повязывать его, круг за кругом, так, чтобы он не мешал при ходьбе. Пока он умело приводил подарок в нормальный вид, он вновь заговорил:       — Хоть прошлого не вернуть, можно попробовать сделать своё будущее хотя бы немного лучше. Попробовать найти то, ради чего захочется каждое утро вставать, идти на здоровых ногах выполнять задания и возвращаться обратно с победой. То, ради чего хотелось бы жить, — он остановил руки, поднимая взгляд. — Ты ведь понимаешь меня?       — Понимаю, — почти сразу отвечает Джефф, надавливая на недавно полученную рану, так, что та заболела и из неё потекла горячая кровь.       — И я попробую исправить своё будущее, — продолжает старший брат, отходя на шаг назад. — Это не прощание, Джеффри.       — Я знаю.       Льюис в последний раз улыбнулся, а потом потонул в чёрном огне, оставляя после себя лишь лёгкий, почти что незаметный ветерок, от которого концы полосатого шарфа пошатнулись, укрывая собой ноги нового хозяина. Джефф кидает последний взгляд в сторону позолоченных цифр, а затем идёт в сторону портала. Пора возвращаться.

***

      В небольшом сером доме стоял полумрак: лишь настольная лампа тускло освещала одну из комнат. Джефф входит в дом, почти что бесшумно закрывая за собой дверь. Стягивает с себя кеды, кладёт ключи на тумбочку, а затем, медленным и тихим шагом, идёт по коридору в сторону гостиной. Заглянув туда, ему на мгновение показалось, что комната пустует, но, заметив хвост Смайла, который улёгся рядом с диваном, понял, что ошибся.       Там, положив руки под диванную подушку, тихо спал Бен. Измученный физически, измученный морально, он прибывал в мире сновидений, спокойно и равномерно дыша. Ресницы мелко подрагивали, зрачок двигался под закрытыми веками. На щеке, почти что незаметно, пристроился пластырь, укрывая от глаз небольшую ранку, которая давала о себе знать лишь лёгким покраснением на коже.       Джефф грустно выдохнул, виновато глядя на своего ученика. Но потом, взяв с кресла сложенный плед, расправил его и укрыл Бена, который иногда вздрагивал от сквозняка из щели приоткрытой форточки. Из-за шума, которого, на самом деле, почти и не было, проснулся Смайл. Он, открыв янтарные глаза, сонно глянул на Вудса. В один момент в них появилось осуждение, но потом, глянув на эльфа, он смягчился, переводя грустный взгляд обратно на своего бывшего учителя. Тот приставил к губам указательный палец, а потом развернулся, чтобы уйти к себе в комнату и отдохнуть.       — Джефф?       Юноша остановился, поворачиваясь обратно и тут же натыкаясь на сонный взгляд Бена. Тот, потерев руками глаза, широко зевнул, а потом уставился на своего наставника. Глаза его были странными: раньше бледные, голубые, они приняли более тёмный оттенок. Радужка стала чёрной, и эта чернота тонкими полосами, словно капилляры, проходила по всему белку, сейчас красному, с полопавшимися капиллярами, так, словно новоиспечённый охотник не так давно плакал. Хотя почему словно?       Джеффри шагнул в его сторону, от чего Смайл подскочил на месте, уступая дорогу. Когда бывший убийца сел на край дивана, Драунд, будто бы проснувшись, поджал под себя ноги, ещё сильнее укутываясь в плед и с осуждением глядя на учителя. Когда взгляд призрака упал на шарф, что-то ёкнуло в груди. Он уже видел его, тогда, давно, когда пришёл на помощь. Выходит ли, что?..       — Я приношу свои извинения, — начал Вудс, бегая взглядом по комнате. Куда угодно, но лишь бы не глаза в глаза. — Понимаю, что они тебе к чёртовой матери не сдались, и что мой поступок, слова, что были сказаны после того, через что мы прошли... Я был слишком одержим мыслями о том, чего никогда не произойдёт. Пытаясь изменить прошлое, я не смотрел в настоящее. Мне жаль. Я просто хочу, чтобы ты знал об этом. Даже если мои глупые отговорки не поменяют мнения, если ты всё так же будешь злиться на меня. Прости.       Договорив, он почти сразу же поднялся с места. Стыд и вина выжигали дыру в груди, смотреть на Бена совершенно не хотелось. Что сейчас у него на лице? Отвращение? Жалость? Ему не важно, знать об этом не хочется. Он просто сказал о том, что хотел сказать, что должен был сказать, и теперь просто должен уйти. Дать подумать себе, дать подумать тому, перед кем провинился.       Однако, как только он сделал шаг в сторону, тут же замер. Тонкие бледные руки вцепились в него мёртвой хваткой, сжимая в маленьких ладонях ткань толстовки и шарфа, не позволяя и ступить. Он чувствовал, как Бен упёрся лбом ему в спину, опуская голову, дыша быстрее, чем обычно. И они стояли так, молча, несколько секунд, казавшихся долгими часами, пока Драунд не заговорил, нарушая этот короткий покой.       — Я могу называть тебя самыми изощрёнными оскорблениями, пинать до потери сознания или выпустить кишки, только из-за того, что ты поставил мне пару синяков. Но ведь я до сих пор этого не сделал. Интересно, почему? — он усмехнулся, а потом выдохнул. — Я принимаю твои извинения. Но!       Расцепив руки и отстранившись, он резко дёрнул того за кофту, заставляя Джеффа повернуться в свою сторону. В этот раз, развернувшись, он смотрел прямо в глаза, немного удивлённо, ожидая, что же ему скажут. И тогда Бен продолжил, не переставая сжимать в ладони белую ткань толстовки.       — Но если ещё раз что-то подобное произойдёт, одним прекрасным утром у тебя будет не хватать головы.       Серьёзное выражение его лица немного напугало бывшего убийцу, и, заметив это, Бен залился весёлым хохотом, заставляя Вудса недоумевать всё больше. Тогда, подхватив волну, Смайл подскочил с пола, громко залаяв и радостно кидаясь на охотников. И когда он повалил обоих на тесный диван, начал каждому вылизывать лицо, от чего Бен и Джефф, хохоча, пытались отстранить от себя назойливого пса.       Смайл, растянув пасть в широкой улыбке, активно махал хвостом, сидя сбоку от Вудса. Тот щёлкнул его по носу, от чего собака-улыбака замерла, а потом громко чихнула, заставляя охотника улыбнуться, еле как сдерживая смех от такой картины. И только он хотел повернуться в сторону своего ученика, как тот, не говоря и слова, крепко обнял его, укладывая голову на чужое плечо. Джеффри же, уткнувшись носом в шею, обнял того в ответ, зарываясь ладонью в светлых лохматых волосах.       — Я рад, что всё закончилось, — прикрыв глаза, говорит бывший убийца.       — Я тоже рад, — отвечает ему Бен. Но только никто не замечает, как тот скалит зубы в усмешке, а в черноте распахнувшихся глаз загорелся красный огонёк.