Save me if you can.

От автора: Я бесконечно долго не могла собраться с мыслями и написать продолжение этого фанфика. Мне было очень сложно сформулировать свои мысли и я переписывала эту часть снова и снова, в надежде получить желаемое продолжение. Честно говоря, я несколько раз собиралась сменить статус работы на "заморожена" и просто-напросто забыть о ней. Но, почему-то, не смогла. Часть вышла довольно таки странной, с точки зрения размышлений Клауса, так несвойственных ему и, возможно, капельку скучной. Надеюсь, что вы не будете судить слишком строго. Спасибо всем, кто ждал проду. Приятного чтения:) POV Клаус.       Я возвращаюсь под покровом ночи, прокрадываясь в собственный дом, словно вор. Мне не хочется потревожить сон Кэролайн, тем более, теперь, когда Арчибальд заявил мне по телефону почти обреченным голосом «Ей становиться хуже». Удивительно, как всего несколько коротких слов заставили мое безжизненное сердце сжаться и пустить холод по венам. Раньше, я редко беспокоился о ком-то кроме себя, но эта маленькая, хрупкая, такая беззащитная девочка определенно много для меня значит.       Я быстро поднимаюсь по лестнице в теперь уже нашу комнату; мне и радостно, от того, что я наконец-то увижу ее после недельной разлуки, и страшно, от того, что за это время могло случиться с ней. Я дрожащей от волнения рукой открываю дверь и сам удивляюсь своим эмоциям. Как же случилось так, что я – неуязвимый древний гибрид, вновь испытываю такие примитивные человеческие слабости, вроде волнения и неуверенности? Я закрывался от них долгими тысячелетиями, а сейчас так просто поддаюсь.       Все окна в комнате открыты настежь, хотя и это не помогает хоть немного охладить душную комнату. Лето в самом разгаре и даже ветер, который время от времени врывается в раскрытые окна, неприятно теплый. Кэролайн лежит на самом краю огромной кровати, свернувшись в своеобразный клубок вокруг своего большого живота. Я вздыхаю, отмечая, как быстро он вырос всего за неделю моего отсутствия. Даже в темноте комнаты, лишь немного освещаемой лунным светом, я обращаю внимание на то, как блестят бисеринки пота на ее лбу, шее, груди, выступая на высохшей и посеревшей коже. Что же будет дальше, Кэролайн? Неужели ты не понимаешь, что играешь со смертью? Впрочем, это уже не важно, я сумею уберечь тебя, обещаю.       Я медленно закрываю все окна и включаю кондиционер, программируя его на не очень низкую температуру, чтобы девушка не замерзла. Мои шаги быстры и беззвучны, но Кэролайн как будто чувствует мое присутствие и приоткрывает сонные глаза. - Клаус? – Я вздыхаю, коря себя за то, что не нашел в себе сил подождать до утра, чтобы увидеть ее и тем самым отнял у нее драгоценные минуты отдыха. – Ты приехал! Как ты? Поговорил, с кем хотел? - Тссс. – Я молниеносно приближаюсь к ней и сажусь на край кровати. – Спи, ангел, спи. Я рядом и никуда не денусь. Разговоры подождут и до утра. - Но… - Я не даю ей договорить, прислоняя указательный палец к ее пересохшим губам. - Утром, Кэролайн. Я никуда не денусь, обещаю. – С этими словами я, даже не удосужившись раздеться, укладываюсь на кровать, прямо напротив моего маленького ангелочка. Она видимо хочет что-то возразить, но сразу передумывает и лишь кладет свою ледяную ладонь на мою щеку.       Несмотря на такую жару, Кэролайн морозит, я понимаю это, глядя, как сотрясает ее мелкая дрожь. Недолго думая, я прижимаюсь к ней всем телом, в тщетной попытке, если не согреть, то хотя бы немного поддержать. Ведь это из-за меня она сейчас страдает, из-за моей неосторожности. Единственное, что действительно поражает меня, так это то, с каким упорством она борется за ребенка, разрушающего ее изнутри, как отчаянно защищает его. Нашего ребенка. Моего.       Кэролайн очень быстро проваливается в свой беспокойный сон. На ее лице то и дело отображаются страх, беспокойство, волнение. Мне сложно смотреть, как даже во сне что-то терзает ее, но помочь я, к сожалению, не могу. Я бесконечно долго лежу и считаю ее прерывистые, неглубокие вдохи, смотрю, как поднимается и опадает грудь в такт дыханию, как слегка подрагивают ее веки. В комнате уже задребезжал рассвет, и первые лучи солнца медленно проникают в нашу комнату. На лицо Кэролайн опускается несколько лучиков, и она недовольно морщится, но, слава Богу, не просыпается. Я молниеносно бросаюсь к окну и закрываю шторы, снова погружая комнату в такой уютный полумрак. Еще мгновение – и я снова рядом с ней, впитываю в себя каждую черточку ее измученного, но от этого не менее прекрасного лица.       Проходит еще несколько мучительных для меня часов, которые я провожу, размышляя о будущем, прежде чем она просыпается. Как только Кэролайн фокусирует свой взгляд на моем лице, ее губ касается нежнейшая улыбка. Что-то внутри меня больно сжимается. Еще никто не смотрел на меня так, никто не был рад моему присутствию. Я всегда был чудовищем, монстром не достойным любви. Но она, она другая. Она вкладывает в свой взгляд любовь и ласку, заставляя меня чувствовать себя кому-то нужным, желанным. - Доброе утро, ангел. – Я приветствую ее очень тихо, как будто опасаясь, что слишком громкие слова могут ей повредить. - Привет. – Неожиданно для меня, Кэролайн больше ничего не спрашивает, не задает интересующих ее вопросов. Она просто медленно подвигается ближе ко мне и нежно, почти невесомо, целует сначала в лоб, а потом в губы. В эту секунду во мне зарождается надежда, что она скучала по мне почти так же сильно, как и я по ней. Не могу сказать точно, но, кажется, я по-настоящему счастлив. Впервые за все мое существование я любим искренней, бескорыстной любовью. И чем я только заслужил такое? Не знаю.       Мы долгое время лежим в тишине, просто крепко обнявшись. Я вдруг осознаю, насколько сильно Кэролайн повзрослела за столь короткий промежуток времени. Из шумного и самоуверенного юного создания, она превратилась в мудрую женщину, знающую, когда именно слова не нужны. Левой рукой я глажу Кэролайн по волосам и спине, а правая покоится на ее раздувшемся животе. Мне сложно это признавать, но я люблю этого ребенка и хочу сохранить ему жизнь, несмотря на то, что он делает с моей любимой женщиной. В какой-то мере я боюсь его появления на свет, но ведь это моя плоть и кровь, я не могу не ждать его. Я рассеяно поглаживаю живот, когда чувствую, что он слегка подрагивает. До меня почему-то не сразу доходит, что это шевелится наш ребенок. Но когда я все же это понимаю, у меня перехватывает дыхание. - Это он? – Зачем-то спрашиваю я, итак зная ответ на свой вопрос. - Да. – Кэролайн едва заметно улыбается, в уголках ее глаз появляются слезы счастья. – Позови Арчибальда, пожалуйста. - Зачем? – Я внимательно смотрю на Кэролайн и понимаю, что слезы на ее глазах не имеют ничего общего со счастьем. За считанные секунды она бледнеет, с ее губ слетает болезненный стон. Я слышу тошнотворный хруст, доносящийся прямо из-под моей ладони. Я подскакиваю и отправляюсь за Арчибальдом, кинув торопливое «Потерпи, я быстро».

***

- Все не так плохо, не переживайте. – Слова доктора заставляют меня саркастично усмехнуться. Да уж, все совсем не так плохо, учитывая, что мой ангел погибает. Арчибальд методично ощупывает ребра Кэролайн, от чего она иногда болезненно морщится. Он выглядит очень уставшим, как будто работал несколько суток подряд, не удосуживаясь уделять времени сну. – Из-за того, что ты очень слаба, кости пока не срастаются, на это уйдет определенное время, прости. Я вколю тебе немного болеутоляющего.       Кэролайн благодарно кивает и одергивает свою майку. Я стою, облокотившись о стену, и внимательно наблюдаю за манипуляциями доктора. - Почему бы просто не дать ей крови? – Тихо спрашиваю я. – Разве это не поможет ей исцелиться? Мысль о том, что он сам до этого не додумался, изрядно меня раздражает. Кэролайн ведь страдает, почему он не помогает, если это так просто? - Прости, Клаус, но здесь не все так просто. – Словно услышав мои мысли, отвечает Арчибальд и поворачивается ко мне лицом. Он поднимается на ноги и продолжает: - Я стараюсь давать Кэролайн как можно меньше крови, как бы абсурдно это не звучало. - Но… - Не сомневайся, на это есть веские причины. – Он перебивает меня, чтобы объясниться. – Дело в том, что чем больше насыщается Кэролайн, тем сильнее становится ребенок. Я боюсь, что если мы дадим им слишком много крови, он просто выйдет из-под контроля и разорвет ее на части. Ему ведь уже тесновато. - Так почему бы просто не вытащить его оттуда? – Слова доктора заставляют меня вздрогнуть, настолько ужасно они звучат. Мой резкий тон сопровождается почти обиженным вздохом Кэролайн. Надо же, ее задели мои слова. А то, что ребенок уничтожает ее, Кэролайн кажется не заботит. - Мы не уверены, что он к этому готов. – Арчибальд напряженно пожимает плечами. – Кстати, Клаус, как прошла твоя поездка?       Арчибальд пристально смотрит на меня, и я боюсь, что Кэролайн вот-вот заметит напряжение, скользнувшее между нами. Конечно, как мой старый друг, Арчи не одобряет моего решения. Но не ему решать и уж тем более не ему тревожить Кэролайн. - Все вышло так, как я и планировал. – Я предостерегающе хмурюсь, чтобы удержать друга от дальнейших расспросов. А затем одними губами добавляю « Потом ». Он, кажется, удовлетворен моим ответом и просто отворачивается, а я сажусь к Кэролайн и принимаюсь рассеяно перебирать ее светлые волосы.       Если задуматься, мы с этим ребенком чертовски похожи. Мы оба совершенно неожиданно ворвались в жизнь бедной Кэролайн. И что самое ужасное, мы оба эту жизнь рушим, каждый по-своему. А она, словно не замечая, с какими чудовищами связалась, умудрилась полюбить нас. Своей чистой, настоящей любовью. Мне не хватит всей вечности, чтобы отплатить ей за ее великодушие. Хотя, есть определенная цена, которую мне предстоит заплатить.