Не отталкивай меня

(Не бечено) - Китнисс, дорогая, передай мне, пожалуйста, соль, - просит Гейл. Я откладываю вилку, беру солонку и передаю её мужу. Руку немного тянет. Я касаюсь перебинтованного запястья и немного разминаю его. Больно. Но по сравнению с тем, что досталось повстанцам это ещё цветочки. - Как вы провели время пока нас не было, миссис Хоторн? - улыбаясь, спрашивает Сноу. Пока не видела ваши рожи, то всё было просто прелестно. Угораздило же тогда Бити вторгнуться в охранную систему. Если бы он этого не сделал, то всё бы обошлось. Мы бы успели привести весь дворец в порядок, устранили бы все улики. Я даже не подумала, что из-за этой выходки с эфиром всё закончится вот так. - Всё было хорошо. Только очень соскучилась по любимому мужу, - с сарказмом говорю я. Гейл широко улыбается и берёт мою руку в свою. Хочется врезать ему, но, увы, я же безумно влюблена. Мне становится жарко. Снова температура поднялась. Тошнит целыми днями. Голова словно вата. Надоело. Каждый раз одно и тоже. - Прошу меня простить, но мне что-то нехорошо, - говорю я. Встаю из-за стола и иду к себе в комнату. Наливаю в стакан воду и выпиваю обезболивающее. Противная таблетка, но ничего не поделаешь. Я не хочу терпеть головную боль. Она начала мне надоедать. В комнату врывается Гейл, оглядывая меня изучающим взглядом, проходит к шкафу и переодевается в удобную одежду. Я ложусь на кровать и, прикрыв глаза, пытаюсь уснуть. Мой муж ложится рядом. Не знаю о чём он думает, но смотрит точно на меня. Его рука скользит по моей. Пытаюсь не реагировать на его прикосновения. Сейчас он мало интересует меня. Мне надоели его закидоны. Каждый день я боюсь сделать что-то не так. Мне страшно подумать, что будет, если он сорвётся на мне. Он придвигается ближе и обнимает меня. Его рука проникает под мою кофту. По телу пробегает дрожь. Не знаю то ли оттого, что его пальцы холодные, то ли от дальнейших действий. Хотя, судя по прошлым попыткам, то Гейл не тронет меня. Ему противно. Одна мысль о том, что у меня была близость с Питом, выводит моего мужа. Если только посмею заикнуться об этом, то мне не поздоровится. - Китнисс, ты знаешь, чего я хочу? - шепчет он и склоняется надо мной. Я открываю глаза и смотрю на него. Он спокоен. Парень оставляет лёгкий поцелуй на моих губах и перемещается на шею. - Гейл, мне нехорошо, - говорю я. - И что? Меня не интересует, хочешь ты или нет, - шипит он. Парень расстёгивает пуговицу на моих брюках и немного приспускает их. - Гейл, если ты хочешь, чтобы меня вырвало прямо на тебя, то продолжай, - с отвращением сказала я. В ответ на свои слова получаю пощёчину. Больно, но нужно терпеть. Парень встаёт с кровати и идёт к двери. Вот снова пошёл за разрядкой к своей секретарше. Я-то ему зачем? Пусть с Сильвией развлекается. - Мне надоела твоя вечная тошнота. Сегодня поедем к доктору и поймём, что с тобой. Если я только узнаю, что ты беременна, то твоему любовничку жизнь будет казаться ещё слаще, - рычит Гейл и скрывается за дверью. Беременна? После той ночи прошло десять дней. Я в этом неспециалист, но, мне кажется, что симптомы так быстро не проявляются. Да, и ребёнок мне не нужен. Я не хочу, чтобы он жил в этом аду. Гейл в любом случае потащит меня на аборт или изобьёт до смерти, чтобы случился выкидыш. В голове всплывают воспоминания того рокового дня. Наша игра закончилась. И победитель в ней не я... - Гейл, почему ты так..., - мямлю я. - По тебе соскучился, любимая, - широко улыбаясь, говорит он, - А я смотрю ты по мне не очень сильно скучала. Мой муж подходит к Питу, которого держат миротворцы, и смотрит на царапины на его спине. Гейл зол. Он прекрасно понял, что это не отметины от плети. Парень крутит пальцем и Пита разворачивают лицом к моему мужу. Гейл со всей силы ударяет его в нос. - Гейл, остановись, - кричу я и бегу к нему. - Не лезь. Я и тебя ударить могу, - шипит он. - Только тронь её, - рычит Пит. Гейл ещё раз ударяет парня. Я толкаю мужа, но он лишь немного отшатывается. Хоторн замахивается, но удара не следует. - Бей. Чего ты ждёшь? Мне не привыкать, - со злостью говорю я. - Не терпится, чтобы я разобрался с тобой? Имей терпение, дорогая, - говорит он, - Значит, так, всех повстанцев увести по камерам и провести им все необходимые процедуры по плану номер семь. План номер семь? Знать бы ещё что это, но точно ничего хорошего. - Китнисс, твой муженёк..., - в коридор залетает Джоанна и видит Гейла. Глаза девушки расширяются. Она ужасается всей картине происходящего. Джоанна подлетает к Финнику и пытается нащупать пульс. Её передёргивает. Энни начинает кричать. Мейсон медленно поднимается и со слезами на глазах смотрит на меня. - Нет, - шепчу я и качаю головой. Он не мог умереть. Нет. Я немного отталкиваю мужа и подхожу к Финнику. Но не успеваю ничего сделать. Гейл хватает меня и утаскивает из коридора. - Нет! Отпусти! - рявкаю я. - Китнисс, - кричит Пит. - Увести всех. Следуйте по плану номер семь. Мейсон тоже захватите. Одейра отнести к врачам. Я не дам ему умереть спокойно, - рычит Гейл, - Старика и его помощницу отвести в десятый кабинет. Съёмочную группу схватить и отвести в первый. Мелларка отправьте в двенадцатый кабинет. Процедура номер тридцать семь. Тридцать семь...В одну из своих пыток я слышала эту цифру. Тогда мне вводили какой-то препарат и резали живот. Было и больно и противно. Представьте сначала вспарывают живот, потом шарят внутри ножом, задевая внутренние органы. Позже ведут к врачам. Там вкалывают ещё один препарат для заживления ран. Зашивают живот и смазывают мазью. Даже шрамов не остаётся. Только всё это ужасно противно. Я сдерживала себя, чтобы не закричать, но, увы, у меня мало что получилось. Мой крик разносился по всему дворцу. Я не могла терпеть этого. А когда внутри происходит заживление так это отвратительно. - Нет! Только не тридцать семь! Гейл, отпусти! - кричу я. Мой муж поднимает меня, перекидывает через плечо и уносит в неизвестном направлении. Я бью его кулаками, ногами, но ему всё равно. Последнее что я вижу - обеспокоенный взгляд Пита. Гейл заносит меня в свой кабинет и кидает на диван, как игрушку. Он закрывает дверь на замок и подходит ко мне. Его взгляд устремляется на мою шею. Муж проводит кончиками пальцев по засосам. Рука постепенно перемещается на щёку. Я с непониманием смотрю в глаза мужа. Что у него на уме? Я не вижу ни злости, ни гнева. Но это лишь на секунды. Он бьёт меня по щеке и я ударяюсь об ручку дивана. Гейл хватает меня за волосы и вписывает в стенку. Он поднимает мои руки над головой и прижимается ближе ко мне. Его губы накрывают мои и с жадностью целуют. Противно. Это не тот Гейл, которого я знала раньше. Прежнего больше не существует. Он продал себя. Его привлекли богатства Капитолия. До сих пор не могу понять, почему так произошло. Что или кто заставил его измениться? Я прикусываю его губу до крови. Теперь поцелуй приобретает металлический вкус. Гейл, не прерывая поцелуя, немного притягивает меня на себя и потом снова вписывает в стенку. Голова начинает болеть. Я брыкаюсь. Пытаюсь освободить руки, но он держит их мёртвой хватком. Хочу ударить его ногами, но парень прижал меня так сильно, что я почти не могу пошевелиться. Зубами продолжаю прикусывать его губы. Гейл отстраняется от меня и бьёт кулаком в мой нос. Я скатываюсь по стенке. На штаны стекает кровь. Я запрокидываю голову, чтобы кровь бежала не так сильно. В дверь кто-то стучит и Гейл отходит от меня. На потолке замечаю небольшую трещину. Она продолжается до стены, а потом словно исчезает. Поворачиваю голову в другую сторону и вижу то же самое. Что за бред? Мой муж возвращается и поднимает меня. На этот раз он толкает меня в середину кабинета. Я пытаюсь подняться, но Гейл ударяет меня по спине. Тело машинально сгибается пополам. Ещё удар. Ещё и ещё. Я обхватила голову руками, чтобы, хоть травму головы не получить. После нескольких ударов в спину изо рта полилась кровь. Я кашляла и выплёвывала сгустки. В животе что-то скручивалось. Чем-то похоже на ощущения пытки, на которую отправили Пита. Кончики волос, одежда, руки, да и вся я в крови. Гейл поднимает меня и толкает к столу. Не удержав равновесие, я падаю, сворачивая подставку, где находятся ручки, карандаши и ножницы. Головой ударяюсь об угол стола. В запястье втыкаются ножницы. Видимо, попали в вену, потому что оттуда моментально появляется много крови. Мне тяжело дышать. Во рту противный металлический вкус. Всё тело горит. Я не могу пошевелиться. Еле-еле вытаскиваю ножницы из своей руки. Мой муж хватает меня за волосы и снова вписывает в стену. Я не могу удержаться на ногах. Хочется упасть и не двигаться. Но Гейл держит меня. Он снова ударяет кулаком по моему носу. - Дрянь, - шипит он, - Ты ответишь за свои поступки. Будешь знать, как изменять мужу. Парень ударяет кулаком по стене. До меня доносится глухой звук. Пустота. За стеной ничего нет. Может именно это и имелось в виду в книге... Гейл хватает меня за волосы и ударяет об стену. В глазах темнеет. Вокруг всё кружится. Последнее, что я помню - пустота... На следующий день я проснулась в медицинском блоке. Меня быстро вылечили. Только остались шрамы. Гейл специально попросил врачей не убирать их. Хотел, чтобы я знала, что с ним шутки плохи. Мне плевать, что он сделает со мной. Моя жизнь искалечена. Гейл потушил огонь внутри меня. Я перестала бороться. Не хочу. Мы и так уже проиграли. Я сдаюсь. Почти все победители теперь во власти Сноу. Война почти проиграна. Если в ближайшее время я не найду выход из этого ада, то всё закончится. После таблеток немного полегчало. Я встаю с кровати и переодеваюсь в спортивный костюм. В нём гораздо удобнее. Мне нужно узнать в самом ли деле, в кабинете Гейла за той стеной скрывается пустота. Я прихожу в нужный мне коридор. Открываю дверь в кабинет мужа и замечаю, что его нет на месте. Подхожу к той стене, на которой имеются алые отметины. Видимо, моя кровь. Стучу по стене и слышу глухой звук. Вот это уже интересно. Снаружи здание заканчивается. Комнат после кабинета нет. Изучаю так всю стену. Не везде появляется глухой звук. Лишь в пределах трещин на потолке. Я шарю руками в надежде отыскать какую-нибудь потайную кнопку. Либо я ищу не в том месте, либо здесь не всё так просто. Хотя, кто сказал, что будет легко? Я трогаю руками всё, что попадается мне на глаза: стол, окно, стул, пол. Но ничего не нахожу. Должно быть что-то. Я уверена, что там есть выход. Или же моя фантазия разыгралась. Только в Капитолии не всё так просто. В любом случае я ещё вернусь сюда. Стоит дочитать книгу до конца. Может там будет ответ на мои вопросы. Сейчас больше всего мне хочется видеть Пита. До этого я не решалась пойти к нему. Боюсь, что если Гейл узнает об этом, то сделает больно не только мне, но и Питу. Но сейчас мне просто необходимо увидеть его. Прохожу в нужный коридор. Когда я собираюсь пройти через охрану один из миротворцев останавливает меня. - Вам не положено, - говорит мужчина. - Что значит не положено? Пропустите меня немедленно! - требовательно говорю я. - У меня приказ от вашего мужа. Вам запрещено находиться в этом крыле. - Если не впустишь меня, то вылетишь отсюда с потрохами, - рычу я. Видите ли, у него приказ от моего мужа! Чхать я хотела на его указания. - Я работаю не на вас. Уволить меня может только ваш супруг. Простите, но не положено. - Знаешь, что... - Пропустите её, - говорит мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу Грегора. Он смотрит на меня с сожалением. Если мужчина ещё работает здесь, значит, его не наказали за помощь мне. Не знаю хорошо это или плохо, но сейчас мне нужна помощь Грегора. - Но у меня приказ, - недоумевает миротворец. - Последний раз повторяю: пропустите миссис Хоторн к камерам. Выдайте ей ключи. Никто не должен узнать об этом. Будешь лично отвечать своей головой, - шипит Грегор. Миротворец утвердительно кивает и отдаёт мне связку ключей. - Спасибо, - говорю я и смотрю на Грегора. - У вас не так много времени. Поторопитесь. Ваш муж делает обход каждый день в пять вечера. Сейчас половина пятого. Вы ведь не хотите попасться? - говорит мужчина. - Спасибо, что предупредили. - И да, все повстанцы находятся в отсеке, предназначенном для проведения опытов, кроме одного. Его камера там, где и была, - с сожалением говорит Грегор. Я киваю в знак благодарности и иду к нему. Значит, все на опытах? Используют, как кроликов. Проходила. Понимаю, что им там делают. Мне неизвестно только где сейчас Финник. Надеюсь, врачи сумели его откачать. Открываю камеру и захожу. Рядом с решёткой стоит полная тарелка с едой. Ничего не ел. Не хочет брать подачки. Пит лежит спиной ко мне. Подхожу и устраиваюсь на свободный участок матраса. Я провожу рукой по его волосам и глажу парня по голове. Пит подскакивает месте и резко оборачивается ко мне лицом. - Китнисс, ты жива, - прикрикивает он и заключает меня в объятия. - Куда я от тебя денусь? - с горечью в голосе, говорю я. - Что он с тобой сделал? Почему запястье забинтовано? - обеспокоенно спрашивает Пит. - Всем, так или иначе, досталось. Как ты себя чувствуешь? Почему не ешь? - Не хочется. Как представлю, что он с тобой делает..., - с отвращением говорит Пит. - Ничего такого, - отрицательно мотая головой, говорю я. - Что он сделал с тобой? - с подозрением спросил парень и взял мою руку, запястье которой забинтовано. - У меня голова закружилась. Я схватилась за стол и упала, свернув подставку с ножницами, - лгу я. Всё было почти так, но все же ложь присутствует. Не хочу, чтобы Пит знал и волновался за меня. - Ты не умеешь врать, - закусывая губу, говорит он. - Давай не об этом. Что произошло с вами, пока меня не было? - Проходили пытки в двойном размере. Я виновата. Всё из-за меня. Они получают в два раза больше боли. А я сижу сложа руки. - А Финник? Что с ним? - Вытащили с того света. Крови много потерял, но твой муженёк велел любыми способами спасти его, - со злостью говорит Пит, - Сейчас вместе со всеми на пытке. - А почему ты... - За мной персонально приходит твой муж и показывает весьма привлекательные моменты, при этом, успевая пытать, - с болью в голосе, сказал он. - Что за привлекательные моменты? - с непониманием спросила я. - Сначала были твои пытки. Затем опыты. А сейчас... - Только не говори, что я убиваю каких-нибудь людей. - Постельные сцены, - говорит Пит и отворачивается. Сволочь. Ненавижу. Очередная проекция. Иллюзия. Хотя, наверное, всё было реально. Только на моём месте была Сильвия. Не удивлюсь, если, так оно и есть. - У нас ничего не было, - медленно проговорила я. - Знаю. Просто... Не дав ему договорить, беру лицо парня в руки и накрываю его губы своими. Целую нежно, чтобы дать понять, что я люблю его и никогда бы не стала изменять ему. Даже если бы Гейл пытался изнасиловать меня, я бы сделала всё, чтобы этого не случилось. - Китнисс..., - шепчет парень. - Пит, я... - Миссис Хоторн, ваш муж ищет вас. Машина готова. Сейчас вы поедете к доктору на обследование, - прерывает меня Грегор. - Да, спасибо. Грегор кивает и уходит. Пит смотрит на меня с недоумением и беспокойством. Он крепко обнимает меня и отказывается отпускать. - Какое обследование? Что случилось? - требовательно спрашивает Пит. - Просто обычная проверка. Помнишь нам ещё в школе так делали. каждый год проходили обследования, - вру я. Не хочу говорить что-то раньше времени. Я всё ещё надеюсь, что это не беременность. Меня ведь просто тошнит. Не выворачивает же наизнанку. Помню к маме приходили беременные женщины. Из ванной они не вылазили. - Китнисс, ты недоговариваешь, - смотря на меня с подозрением, говорит Пит. - Всё правда хорошо, - я оставила лёгкий поцелуй на его губах, - Мне пора. Я люблю тебя. Скоро мы выберемся отсюда. Осталось только разгадать загадку... Я закрываю камеру на ключ и ухожу, оставив Пита в недоумении. Последнее, что я могла слышать из его уст: - Люблю тебя. Миротворцы отводят меня к машине, не дав переодеться. В ней уже сидит Гейл. Я отворачиваюсь к окну и смотрю на улицы Капитолия. Чувствую, что муж прожигает меня взглядом. Его рука ложится мне на колено. Я громко вздыхаю. Ненавижу его прикосновения. Такие противные, слизкие, холодные. - Надень, - Гейл протягивает мне тёмные очки. - Зачем? - с недоумением спрашиваю я. - Я не хочу, чтобы весь Капитолий знал о наших похождениях к женскому врачу, - рычит муж. Я фыркаю от возмущения. Какие мы стеснительные. Забираю очки из его рук и надеваю их. Тоже самое делает Гейл. Спустя тридцать минут, мы прибываем в больницу, где я уже успела побывать два раза. И оба раза из-за "любимого" мужа. Лифт отвозит нас на второй этаж с названием: Гинекологическое отделение. Народу здесь полно. Кто-то с большим животом, кто-то с маленьким. А у кого-то, вообще, нет. Мы проходим мимо кабинета, возле дверей которого, сидят много молодых девушек, примерно моего возраста. Их лица не выражают ничего. В руках у них какие-то документы наподобие заявлений. Очевидно, в этом кабинете прерывают беременность. Не знаю, что я сейчас чувствую. Не хочу обвинять их в чём-то. Да, это неправильно, но я не знаю, как бы сама поступила в такой ситуации. Гейл заводит меня в кабинет под номером девятнадцать. Там нас уже ждёт врач. Мне приказывают снять кофту с футболкой и лечь на кушетку. Покорно исполняю требование врача. Гейл стоит и со злобой смотрит на меня. Его глаза так и говорят: " Убью. " Я судорожно сглатываю и молю, чтобы тошнота была вызвана не беременностью. Доктор выдавливает какой-то крем на мой живот. Меня немного передёргивает. Холодный. Врач водит каким-то прибором по моему животу. Его лицо не выражает каких-либо эмоций. Он проводит обследование около двух минут, после протягивает мне полотенце. - Ну, что вы скажите мистер Бакер? - спрашивает Гейл. - Не знаю поздравлять вас или нет, но вы... Внутри всё сжимается. Сердце бьётся с бешеной скоростью. Кажется, что оно вот-вот выпрыгнет. Тело трясёт, но уже не от холода, а от страха. Слёзы наворачиваются на глаза. Врач смотрит на меня и глубоко вздыхает. Нет. Скажи "Нет". - Вы беременны... Продолжение следует... ______________________________ Кто хочет убить меня? Прошу выбирайте любой вид смерти. Чем изощрённей, тем лучше. Я сама не понимаю чего пишу, но мои шоколадки до добра не доведут. Но если серьёзно, то всё было запланировано. Только вот хотелось убрать слово "Беременны". Но я же не могу вас мучить. Кто знает, когда я продолжение напишу? Мне интересно, что вы думаете обо всё этом. Поэтому с подушкой жду ваших тапочек( желательно тридцать седьмого размера, иначе утону в обуви ), помидорок или что у вас там имеется в арсенале? )))