Не отталкивай меня

Прошу прощения, что очень сильно затянула с продолжением. Автор не бездельничал на отдыхе, а изредка писал. Что из этого получилось, решите сами. Приятного прочтения) (Не бечено) Сильные и тёплые руки обнимают меня за талию. Я знаю, что обладатель этих рук не кто иной, как Пит. Его дыхание обжигает мою кожу, отчего по телу пробегают мурашки. Всю ночь он не выпускал меня из объятий. Я чувствовала себя защищённой и никакие кошмары не посмели потревожить нас этой ночью. Я не ошиблась в выборе местоимения, потому что теперь я не одна. Внутри меня растёт маленькое чудо, которое ощущает всё, что происходит со мной. Мне нельзя волноваться, иначе это отразиться на ребёнке, а я не хочу навредить ему. Доктор предупредил меня о последствиях, если всё же моё решение не будет соответствовать желанию врачей. Да, я готова отдать жизнь за своего ребёнка и нисколько не сомневаюсь в своём выборе. Любая любящая мать поступила бы точно также, будь она на моём месте. Интересно, а что бы сделала моя мама? Она даже не удосужилась прийти ко мне и спросить о самочувствии. Неужели, ей настолько наплевать на меня, что и минуты свободной найти не может? Честно говоря, я надеялась, что она проявит, хоть немного уважения и уделит мне время. Да, дочь из меня неидеальная, но мать сама виновата в моём безразличии к ней. Если, конечно, это можно так называть. Я всё ещё сержусь на неё, но где-то в глубине души хочется, хоть на секунду привлечь её внимание. Хорошо, что про Прим не забывает. Радует то, что хоть сестрёнке уделяется время, а я могу и обойтись. Слегка потянувшись, поворачиваюсь на другой бок и сразу же закрываю глаза. Моё дыхание учащается, после увиденной картины. Не успела я проснуться, как меня уже атакуют приступы. Я не должна поддаваться воздействию яда, иначе придётся забыть о существовании Пита. Я не хочу причинять ему боль, но если так и дальше пойдёт, то придётся отгородить его от себя, чтобы избежать очередной смерти. Не хочу, чтобы от моих рук погиб любимый человек, особенно если это Пит. Моя агрессия выплёскивается только на него. Немного приоткрываю глаза и смотрю на переродка. Внутри всё сжимается, сердце стучит с бешеной скоростью. Я слышу его размеренное дыхание и лёгкое сопение, но это не вяжется в моей голове с образом переродка. Моя рука непроизвольно тянется к нему и, как только достигает шеи, останавливается. Он шевелится и его глаза распахиваются. Я моментально хватаю переродка за шею и перекрываю ему кислород. Он барахтается и пытается убрать мою руку, но я лишь восседаю на него и усиливаю хватку. - Китнисс, это я, - доноситься хриплый голос Пита. Лапы переродка держат меня за талию. Не понимаю его действий. Я намного слабее его, хоть сейчас он в моей власти, но это бы не помешало ему оттолкнуть меня и высвободиться из хватки. Сейчас это не имеет значение, потому что передо мной переродок, жаждущий убить меня, а я его. - Китнисс, поверь мне. Отпусти, не делай глупостей, - снова голос Пита. - Заткнись. Где Пит? Отвечай, - рычу я и сильнее давлю на горло переродка. Он с легкостью переворачивает нас, поэтому теперь я нахожусь снизу него. От такой смены позиции, мои ногти, которых почти и нет, впиваются в его кожу. Где-то вдалеке слышится шипение. Я не успеваю ничего сообразить, как уже чувствую прикосновение родных мне губ, которые с напором целуют мои. Я смотрю в глаза переродку и вижу тёмно-синие омуты, которые светлеют с каждой секундой. Немного ослабеваю хватку, но рук не убираю, они всё так же сдавливают шею переродка, только с меньшим напором. Перед глазами всё плывёт, картинка смазывается. И если раньше я видела переродка, который всем своим взглядом жаждал меня убить, то сейчас передо мной находиться Пит. Его небесно-голубые глаза обеспокоенно бегают по моему лицу, будто ищя что-то. Я перемещаю руки на его спину и притягиваю Пита ближе к себе. Яд распространяется по организму, поглощая мой разум, и, действие которого заставило меня поверить, что передо мной находится переродок. Если так будет продолжаться, то есть вероятность, что в один из дней, проснувшись, я застану рядом со мной в кровати не Пита, а окровавленное тело, убитое моими же руками. Столько людей погибло, защищая меня, да и мои соперники, которых пришлось убить ради нашей с Питом победы, тоже входят в это число. Их кровь на моих руках и, если я не научусь справляться с приступами, то её станет ещё больше. - Прости, - шепчу я. - Не говори глупости. Ты молодец, справилась, - говорит Пит и целует меня в кончик носа. - Благодаря тебе, но это повторится ещё раз и тогда я вряд ли смогу остановиться, - отворачивая голову, произношу я. - Ты сильная, у тебя получится. Я помогу тебе, - сказал Пит и обнял меня. На часах девять утра. Интересно, а во сколько тут подъём и почему нас не разбудили? Сегодня должен зайти врач, чтобы узнать наше решение. Хотя, приняла его я, вынуждая Пита согласиться со мной, надеюсь не зря. Я всё же тешу себя надеждой, что ребёнок сможет выжить и стать счастливым, хоть и без матери, но рядом с ним всегда будет замечательный отец, который не посмеет оставить его. Пит на время уходит из палаты, чтобы переодеться в чистую одежду, да и мне не помешает. В маленькой тумбочке, возле выхода, лежит стопка одежды, как раз моего размера. Серая футболка, чёрные штаны и такого же цвета балетки. Оставляю ночную рубашку на постели, которую я уже успела заправить, и прохожу в ванну. Меня немного подташнивает, но это, как сказала Прим, обычное явление для беременных, так что можно не волноваться. - Китнисс, всё хорошо? - спросил Пит и постучал в дверь ванной. - Да, подожди меня пару минут, - говорю я и продолжаю сидеть на полу, ожидая приступа рвоты, которого так и не последовало. Почистив зубы, выхожу из ванной и мы идём на завтрак. Пит пробыл в тринадцатом достаточное количество времени, чтобы запомнить расположение мест, в которых нам необходимо появляться. Сегодня ещё предстоит побывать на собрании и познакомиться с президентом тринадцатого дистрикта. Узнаем какой она человек и что у неё на уме. В столовой мы берём подносы с нашими порциями и проходим за стол, где уже успели расположиться Энни с Финником. Они о чём-то оживлённо беседуют, совершенно не замечая никого вокруг себя. Только с Финником девушка становится другой, но, возможно, я просто её плохо знаю. - Доброе утро, не помешаем? - спросил Пит. Пара оглядывает нас и молча кивает. Мы занимаем свободные места и принимаемся за еду. Финник и Энни, будто забывая о разговоре, следуют нашему примеру. Наверное, мы пришли не вовремя, раз они не решаются говорить при нас. К концу трапезы к нам присоединяется Хеймитч и Эффи. Последняя ковыряет еду и с отвращением смотрит на тарелку. Да, соглашусь, не капитолийская роскошь, но если не считать, что еда с привкусом пластмассы, то вполне съедобно. За столом повисло молчание, никто не решается ничего сказать. Так, мелкие вопросы, не требующие развёрнутого ответа. Только я думала уходить, но Хеймитч обескуражил своим вопросом. - Снова приступ? Эбернети потянулся через стол и отогнул воротник рубашки Пита, на шее которого имелись последствия недавнего происшествия. Я опустила голову, чувство вины грызло меня изнутри. Пит нашёл мою руку и легонько сжал её, как бы говоря, что всё в порядке и не стоит волноваться. - Ничего страшного, просто небольшой срыв. Китнисс справилась, - говорит Пит. - Молодец, - шепчет Хеймитч и поджимает губы, - Тебя искал доктор, Китнисс. - Хорошо, спасибо, - говорю я и, взяв поднос, встаю из-за стола. Пит следует моему примеру и мы вместе выходим из столовой, направляясь в кабинет врача. Я даже не стараюсь запомнить путь, в данный момент меня это не интересует. Коридоры здесь приличные, причём все на один вид. Сложно различить их, но Пит без труда приводит меня к нужному кабинету. Постучав в дверь, мы вместе входим в помещение, в котором находятся несколько человек в белых халатах. Среди них вижу двух знакомых: доктор, который вчера объявил результаты анализов и моя мама. - Доброе утро, присаживайтесь, - говорит врач и указывает рукой на два свободных стула. Мы присаживаемся и сразу переходим к делу, чтобы не тратить времени. Зачем? Всё и так ясно, решение принято. - Вы просили меня подумать... - начинаю я, но доктор прерывает меня. - Для начала позвольте представиться, - говорит он, - Я ваш лечащий врач, можете называть меня Доктор Аврелий. - Хорошо, запомнила, - немного грублю я, - Так вот, мы всё обсудили и приняли решение, что я буду рожать. Аврелий улыбается и смотрит на мою маму, которая немного испуганно бегает глазами то по моему лицу, то по врачу. Я сказала что-то такое, из-за чего можно радоваться? Почему доктор показывает мне свои белоснежные зубы? - Других вариантов у меня и не было, - говорит Аврелий, - Тогда наши специалисты попробуют создать противоядие. А тем временем мы будем вкалывать вам блокирующие препараты. Если вам кололи яд ос-убийц, то мы, вполне возможно, сможем индифицировать противоядие. - Интересно, и каким же образом? - с недоверием спросила я. - Среди нас имеется специалист, который до недавнего времени работал в Капитолии разработчиком смертельных лекарств. Мы проведём исследование касаемо яда. - Вы что собираетесь ставить на ней опыты? - шипит Пит, одаривая врачей убийственным взглядом. - Ни в коем случае. Мы будем брать образцы крови и делать анализы, обследования, чтобы понять насколько быстро яд распространяется по организму. - А что потом? - спросила я. - Если получиться, то создадим противоядие, но это вряд ли. - Что требуется от нас? - спросил Пит, уже спокойно. - У вас самая сложная задача - закончить революцию, - говорит Аврелий, - Пластину внедрили в Капитолии, следовательно, вытащить её безопасным способом можно только там, чем быстрее, тем лучше. - А ребёнок? - спросила я. - Я всё сказал ещё вчера, - глубоко вздыхая, сказал доктор. - Это всё, мы можем идти? - Миссис Хоторн, вы можете идти, а мистер Мелларк останется. Я посмотрела на Пита, а он, в свою очередь, прожигал взглядом врача. Ясное дело, что речь пойдёт обо мне, но что такое скрывает Аврелий, о чём мне не стоит знать? Как бы я ни хотела, но выйти всё же придётся. Думаю, Пит потом всё сам расскажет, а если нет, то я в любом случае узнаю, как бы они усердно ни пытались это скрыть. Покинув кабинет, я села на скамейку, возле двери, чтобы подождать Пита. Дорогу всё равно не запомнила, значит, заблудиться для меня проще простого. Я закинула ноги на скамейку и прижала их к груди, а голову откинула назад, при этом закрыв глаза. Через неопределённое количество времени, слева от меня появилось человеческое тепло. Я надеялась, что это Пит, но там сидел тот человек, которого я ожидала увидеть в самую последнюю очередь. - Возвращение блудной матери, - съязвила я. - Китнисс, давай поговорим? - прошептала она. - С какой целью? - Расскажи мне всё что с тобой случилось за последние два месяца, после взрыва арены. - Решила поиграть в заботливую мамочку? - рявкаю я, - Не стоит. Я прожила шесть лет без твоего внимания и остаток времени сделаю также. - Китнисс, я хочу помочь тебе, - она кладёт свою руку мне на колено. - Мне не нужна твоя помощь, - судорожно сглатывая, говорю я. Чувствую, как в горле образуется ком, мешающий глотать. Глаза щиплет от появившихся слёз. Она хочет окончательно добить меня, чтобы я выплеснула все эмоции и сказала всё, что думаю о ней? Для меня это проще простого, потому что я слишком долго держала всё в себе. - Китнисс, я знаю, что была несправедлива по отношению к тебе, но... - Убирайся, - шиплю я, когда по щеке скатывается первая слеза. - Дай мне шанс всё объяснить, - спокойно говорит мама. - Шанс? - прикрикиваю я, - У тебя было шесть лет, чтобы использовать его, а ты спохватилась только сейчас, когда твоя дочь находится на грани жизни и смерти. - Китнисс... - Мне не нужна твоя помощь, твоё сочувствие, да и ты мне не нужна, - кричу я. Мать медленно встаёт со скамейки, не отрывая глаз от меня. Я смотрю на неё с презрением, в то время, как её взгляд выражает боль. Неужели, она думала, что я выслушаю, дам ей шанс, который, по её мнению, изменит всё? Нет, слишком долго мне приходилось терпеть безразличие матери. Я устала тешить себя надеждой, что всё образуется и она проявит ко мне, хоть каплю внимания. - Ты не понимаешь, что говоришь, - тяжело дыша, говорит мама. В её глазах виднеются слёзы, которые вот-вот проложат солёную дорожку по щекам. Не верю. Она слишком долго не замечала меня, чтобы я смогла поверить в искренность её чувств. Мне нужна забота со стороны матери, только не сейчас. Где она была шесть лет, когда я нуждалась в ней, когда верила, что всё ещё можно вернуть? Мама сама всё разрушила, построила стену между нами, которую не разрушишь больше никогда. - Я понимаю всё, а вот ты не осознаёшь, что все твои действия, в отношении меня... - Да, что я сделала? - кричит она. - Так вот именно, что ни-че-го! Тебя не интересовала моя жизнь, здоровье, проблемы. Я выросла быстрее, чем предполагала. Мне пришлось тащить на себе семью, в то время, как ты лежала и молча глядела в потолок, пытаясь осознать, что всё это реальность, - кричу я, - Ты сама всё испортила. Я не нуждаюсь в тебе, для меня ты умерла, тебя больше не существует. Забудь обо мне. Мне не нужна такая мать. На наши крики из кабинета выбежали врачи и Пит. Он сел рядом со мной и попросил успокоиться, ведь мне нельзя волноваться, чтобы не навредить малышу. Мама собралась уходить, но я ещё не закончила. - Тем не менее, спасибо тебе за Прим, хоть у неё была материнская забота, - говорю я. Она удивлённо посмотрела на меня и, не проронив ни слова, скрылась за поворотом. Врачи зашли обратно в кабинет, а Аврелий последовал за матерью. Пит всё ещё сидел рядом со мной, сжимая меня в объятиях и поглаживая рукой по спине. Знаете, а ведь говорят, что если выговоришься, то становится легче, но это не в моей ситуации. Я сказала всё, о чём так долго молчала, но стало только больнее. Теперь меня терзает один вопрос, касающийся матери - правильно ли я поступила, высказав всё, что о ней думаю? Умом понимаю, что верно, а сердцем... Я выплеснула все свои эмоции на неё, наговорила того, чего от себя самой не ожидала. Теперь я потеряла её навсегда, она не сможет простить мне этот поступок, а мне это и не нужно. - Ты как? - спросил Пит. - Всё хорошо. Немного вспылила, - говорю я. - У вас всё наладится, вот увидишь. - Нет, этого уже никогда не будет. Я высказала всё, что думаю о ней. - Китнисс, она твоя мама, ей вполне понятно твоё поведение. Всё изменится, вы сможете наладить контакт. Она простит тебя, я уверен. А ты постарайся забыть всё плохое, что было между вами и просто начать с чистого листа. - А ты бы простил свою мать? Она была ещё хуже моей, - он опускает голову, - Что молчишь, сказать нечего? А знаешь почему? Потому что ты не был на моём месте! Тебе не понять, какого это тащить всю семью на себе и ждать, когда родная мать проявит, хоть каплю внимания тебе. Тебе не приходилось думать, где и как достать еду, чтобы не умереть с голоду. У тебя всё было на блюдечке! - кричу я. В висках начинает стучать, будто кувалдой бьют, но как раз это и приводит меня в чувства. Кто меня за язык тянул? Я столько всего наговорила, что Пит сейчас просто напросто отвернётся от меня. Да, ему не приходилось делать того, что делала я, но от этого не легче. Его мать была ещё хуже моей. Пит терпел все оплеухи, крики, наказания, а это ещё хуже, чем у меня. Она не то что бы не обращала на него внимание, не интересовалась его проблемами, эта женщина попросту ненавидела его. - Прости, - шепчу я и закрываю лицо руками, мотая головой из стороны в сторону. - Всё нормально, ты права, - говорит Пит и обнимает меня. - Ненормально, я думаю только о себе, говорю гадости тебе, а ты прощаешь меня. Почему? - Потому что люблю тебя, глупенькая, - с нежностью говорит он. Его губы накрывают мои и трепетно целуют. Мои руки обвивают шею Пита и прижимают ближе к себе. Не хочу отпускать его, потому что боюсь, что он исчезнет и больше не вернётся, ведь я наговорила ему глупостей. - Нужно идти, нас ждут, - шепчет Пит, оторвавшись от меня. - Если только ты проводишь, - широко улыбаясь, говорю я. - Куда я от тебя денусь? - усмехается он. Мы, не торопясь, двигаемся в сторону конференц-зала. Пит достаёт какую-то карточку из кармана брюк и показывает её охранникам, которые отказывались пропускать нас. Очевидно, не все могут попасть на собрание, лишь те, у кого имеется разрешение. В кабинете уже расположились все выжившие повстанцы, которые были вместе с нами в Капитолии. Во главе стола сидела немолодая женщина, взгляд которой вызвал некое отвращение. Хотя, возможно, это только первое впечатление и мне показалось, что намерения у неё не самые добрые. Мы садимся на свободные места и я оглядываю присутствующих. Большинство людей для меня знакомы, но есть и те, которых я вижу впервые. Напротив меня сидит Лиана. Мне казалось, что она будет смотреть на меня со злобой, но это лишь моя фантазия, потому что девушка мило улыбается, глядя в мою сторону. - Все в сборе, можем начинать, - говорит Плутарх. - Для начала хочу представиться, - говорит женщина, которую я посчитала не очень дружелюбной, - Альма Койн - президент тринадцатого дистрикта. - Эффи Бряк, - говорит моя бывшая сопровождающая. - Энни Креста. - Китнисс Хоторн, - произношу я. - Теперь вы являетесь частью команды. Вам будет выдано расписание, которое вы обязаны соблюдать, - сказала Койн, - А теперь перейдём к делу... Президент достаёт какую-то штуковину, чем-то напоминающею коммуникатор, но мне кажется, что я всё же ошиблась. Из прибора возникает какая-то камера, похожая на ту, что была в Капитолии. Среди людей, которые находятся там, я узнаю свою команду подготовки и Цинну. Закрываю глаза, чтобы не видеть всего происходящего. Только звук плётки напоминает о их пытке. Они не могут издать звука, потому что им отрезали языки. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Пит приобнимает меня за плечи, а Хеймитч, сидящий справа от меня, сжимает мою руку в своей. Мы оставили их там только потому, что их не было в это время во дворце. Где они находились я не имела понятия. Сноу вызывал их только по приказу, если мне необходимо было побывать на интервью. - Оно поступило нам ещё вчера, - говорит Койн, - И адресовалось видео вам, солдат Эвердин. - Хоторн, - поправляю я. - Сколько вам лет, мисс Эвердин? - делая акцент на моей фамилии, спрашивает президент. - Семнадцать. - В моём дистрикте браки людей, недостигнувших совершеннолетия, считаются недействительными, - строго говорит женщина, - Есть претензии? - Нет, так даже лучше, - спокойно говорю я. Ну, хоть фамилию вернули. Надоело мне это "Миссис Хоторн". И как меня только замуж выдали? Мне ведь действительно нет восемнадцати, хотя за Пита тоже заставляли выйти, а ему столько же сколько и мне, только на пару месяцев старше. Дальше не было ничего интересного, президент рассказывала нам план дальнейших действий. Завтра необходимо отправиться в двенадцатый и снять промо-ролик о том, что повстанцы смогли вытащить меня, то есть символ революции из лап Капитолия. А ещё через несколько дней нужно съездить в восьмой дистрикт, чтобы пообщаться с народом. Кстати говоря, тут всплывает один вопрос, касаемо именно этого дистрикта, и молчать я точно не собираюсь. - Собрание окончено, - говорит Койн. - У меня вопрос, - говорю я. - Слушаю, мисс Эвердин. - Каковы были ваши цели уничтожения детской больницы восьмого дистрикта? Все присутствующие с удивлением посмотрели на меня, как будто я им сверхъестественные вещи рассказываю. Койн, которая стояла, оперевшись на стол, медленно села на стул. Она гордо подняла голову и смотрела на меня с презрением. Одно я поняла точно - у неё нет оправдания. - Это не ваша забота, мисс Эвердин, - спокойно отвечает Койн. - Ошибаетесь. Я должна знать, почему из-за вас погибло множество детей, которые боролись за жизнь, - с отвращением спрашиваю я. - Ваша задача... - Я прекрасно её знаю, - перебиваю я, - Ответьте на поставленный вопрос. - Увести, - командует Койн. Охрана подходит ко мне и выводит из кабинета. Они обращаются со мной так, словно я какая-то шавка, пробравшаяся на чужую территорию. Меня толкают к стене и я ударяюсь головой об неё. Перед глазами всё кружится, становится очень жарко. Ноги дрожат и я оседаю на пол. Это состояние, ощущения мне знакомы. В висках стучит, а значит, что приступ уже близко. Прищурив глаза, я смогла, хоть что-то увидеть. Пит хватает одного из охранников за руку и заворачивает её за спину. Где-то вдалеке слышен крик, и его я уже слышала - Энни. Хеймитч пытается остановить Пита, который завязывает драку с обоими охранниками. В следующую секунду раздаётся какой-то свист. Мне показалось, что это выстрел, но он не такой, как из пистолета, это что-то другое. Финник падает передо мной и его глаза закрываются. Я зажмуриваю глаза и через несколько секунд резко распахиваю их. Не вижу никого, кроме переродка, который вцепился своими когтями в горло охранника. Внутри всё горит, хочется подойти и придушить его. А что мне мешает? Это ведь так просто. Поднимаюсь с пола и, перешагивая через Финника, двигаюсь к переродку. Он всё ещё дерётся с охранником и что-то рычит. Слов, к сожалению, разобрать не могу, да мне это и не нужно. Я прыгаю к нему на спину, скрещивая ноги на его животе, и кладу руки на его шею. Переродок отступает на шаг назад и его лапы ложатся поверх моих рук. Я сильнее надавливаю на шею переродка. - Китнисс, - хрипит кто-то. - Ты ответишь за всё, - шиплю я. Чьи-то сильные руки оттаскивают меня от существа, но моя нога успевает ударить по голове переродка, отчего он падает на пол. Мне в вену вводят какое-то лекарство, от которого по всему телу разноситься жжение. В глазах рябит, голова раскалывается на кусочки. Повернув голову влево, я вижу маму, это она ввела препарат. Сейчас мне глубоко наплевать, что ей нужно. Картинка становится чётче и я могу хорошо разглядеть, что произошло. Охранники уносят Финника, который потерял сознание, причём не понятно от чего, а Энни следует вместе с ними. Хеймитч сидит справа от меня и держит мою руку в своей. На полу имеются капельки крови, которые смазались, образуя помарки. Но самое ужасное не это, а то, что Пит лежит на полу лицом вниз и из его носа течёт красная жидкость, а на шее имеются тёмные пятна. - Пит, - шепчу я и подползаю к нему. - Уведи её, - кричит Аврелий. Мама берёт меня за руку и пытается поднять с пола, но я лишь отталкиваю её. Врачи кладут Пита на носилки, при этом вкалывают ему какой-то препарат. Хеймитч подхватывает меня на руки и уносит в неизвестном направлении. Я даже не пытаюсь сопротивляться, ведь это всё произошло из-за меня. Не знаю, что произошло с Финником и связан ли звук выстрела с потерей его сознания, но в одном я уверена точно - он пытался помочь. Питу не понравилось, как охранники вытолкали меня из кабинета и он решил поставить их на место, но какой ценой... Хеймитч кладёт меня на какую-то кровать и я сворачиваюсь калачиком, пытаясь закрыться от внешнего мира. Все, кто находиться рядом со мной чувствуют боль. Революция началась из-за меня. Дети, которые погибли при взрыве больницы, умерли по моей вине. Сегодня я наговорила маме много неприятных вещей, от которых ей проще всего окончательно вычеркнуть меня из жизни. Цинна, Вения, Октавия и Флавий проходят пытки из-за моей выходки с побегом. А Пит терпит мои приступы, которые причиняют вред его здоровью. Есть два способа покончить с этим, и первый из них - смерть. Не самое лучшее решение, потому что я обещала отомстить Сноу. Мне необходимо закончить эту войну. Все надеяться на меня, и я не остановлюсь. Мы сможем победить и что бы ни случилось будем бороться до последнего. Вместе. Второй способ - отгородиться. Этот метод подействует только в отношении Пита. Мне нужно прекратить любой контакт с ним, чтобы не вредить ему. Он нужен мне живым, потому что ему ещё воспитывать нашего ребёнка, да и не только поэтому. Я не хочу терять его раньше времени, не хочу видеть его смерть от собственных рук. Пит и так натерпелся из-за моих игр в любовь. Пора прекратить это. Я больше ближе, чем на метр к нему не подойду. Да, мне будет трудно без него. Я буду бороться с желанием подойти и обнять его, поцеловать. Мне будет тяжело спать по ночам, потому что Пита не будет рядом. Кошмары дадут о себе знать, но уж лучше видеть их, чем Пита лежащего в луже крови. Если я хочу, чтобы он жил, то придётся оттолкнуть его от себя. Как бы тяжело это не было, но так Пит будет в безопасности. Я должна научиться жить без него... ___________________________________________________________________ Автор почти вернулся, в данный момент находиться в пути и пока существует связь, решилась выложить. Если увидите ошибки, исправляйте, я неграмотей, да и пальцы иногда не в то место на телефоне тыкают. Знаете, я тут поняла одну вещь - не нужно заранее говорить дату продолжения. У меня была целая неделя и будто камень с души упал, легче жить стало что ли, поэтому с этого дня я не говорю точной даты. Как напишу, так напишу, но сильно затягивать не буду. Я ещё не такой злобный автор :-) Постараюсь не закладывать главу в долгий ящик. А пока жду ваших отзывов)