Не отталкивай меня

( Не бечено) - Солнышко, может зайдёшь? - спрашивает Хеймитч. - Нет, я тут посижу, - покачиваясь из стороны в сторону, говорю я. - Он ждёт тебя, не мучай парня. - Хеймитч, уйди. Я сама разберусь. Он садится рядом со мной на скамейку и откидывает голову назад. Я же продолжаю вглядываться в лицо Пита, находящегося за дверью палаты, стена которой прозрачна с внешней стороны. С того происшествия прошло два дня, это были одни из самых отвратительных часов в моей жизни. Каждую ночь мне снятся кошмары, в которых я собственными руками пытаюсь задушить Пита. Мне хочется побежать к нему и ощутить его прикосновения, чтобы убедиться, что это был лишь сон, но, увы, не могу. По результатам анализов, яд распространяется по моему организму, к счастью, не так быстро, как предполагали врачи. У меня бывают яркие вспышки агрессии, отчего хочется ворваться в палату к Питу и выпустить всю злобу на нём. Только этого хочет переродок внутри меня, а настоящая "Я" предпочитает держаться от него подальше, чтобы не лишиться близкого человека. Уже третий день я прихожу к дверям его палаты и просто смотрю на Пита. Врачи посчитали нужным оставить его под присмотром в течение трёх суток, но сегодня состоится выписка. Как я буду дальше держаться на расстоянии от него, пока непонятно, но Плутарх обещал что-нибудь придумать. - Доброе утро, - говорит Делли. Буквально вчера, когда я решила проведать Пита, вернее прийти к дверям его палаты, то увидела свою бывшую одноклассницу. Она была его лучшей подругой. Как Делли выжила при бомбёжке в двенадцатом, для меня остаётся загадкой, да и не очень интересно. Мне неприятно их общение, такое чувство, что Питу и без меня хорошо. Она спокойно может, не боясь причинить вред, обнять его, в отличие от меня. - Для кого доброе, для кого нет, - говорю я. - Китнисс, пойдём со мной. Ты сможешь поговорить с Питом, я буду рядом на всякий случай, - предлагает Делли. - Спасибо, но мне не нужна твоя помощь, - шиплю я. Девушка тяжело вздохнула и отправилась в палату к Питу. Когда приходит Делли, то он будто оживает, что ли. Мне становится обидно, что рядом с ним нахожу не я, а его подруга. Им весело вместе, они будто не замечают никого вокруг себя, что, кстати, жутко раздражает. Я не могу смотреть на это, поэтому предпочитаю во время их встречи находиться подальше от палаты Пита. - К кому на этот раз? - спросил Хеймитч, когда я поднялась со скамейки. - Пожалуй, схожу к Финнику, мы давно не виделись. - Завтрак в расчёт не берёшь? - А что ты предлагаешь? Смотреть, как ему хорошо и без меня? - со злостью произношу я. - Зайди к нему, если что я приду на помощь. - Как вы все не понимаете? - прикрикиваю я, - Один неверный шаг, движение и всё, его больше нет! Если я сейчас зайду к нему, да, возможно, приступа не случится, но потом мне будет сложно отойти от него. Не хочу делать ему больно. Я поднимаю руку и смотрю на кольцо, в котором есть та самая жемчужина. Оно всегда со мной, ношу его не снимая. Хоть что-то напоминает мне о присутствии Пита. - Успокойся, тебе нельзя нервничать, - говорит Хеймитч, - Через десять минут состоится собрание. Пойдём, провожу тебя. Возражать смысла нет, потому что одна я до конференц зала не дойду. С ориентированием по дистрикту у меня ещё плохо, поэтому пользуюсь помощью кого-нибудь из знакомых и друзей. На сегодняшний день это будет Хеймитч. Перед тем как уйти, я оглядываюсь и смотрю через стекло на Пита. Он улыбается и как-то странно посматривает на Делли. Мне становится не по себе, хочется ворваться в палату и напомнить, что я всё ещё существую. Неужели, Пит так быстро смирился с тем, что мы теперь будем очень редко видеться? Первый день он был сам не свой, всё время пытался выйти из палаты, дверь которой была заперта. Только когда пришла Делли, то Пит немного поменялся. Я сама виновата, что отпустила его, но другого выхода не было. И я уже устала повторять это себе. Пит, который всё время с улыбкой смотрел на свою подругу, поворачивает голову в сторону, где располагается окно и устремляет свой взор на него. На секунду мне показалось, что он видит меня, но это невозможно. Окно располагается только с внешней стороны, в палате там просто стена. Будто для нас придумали, чтобы Пит не замечал, что я наблюдаю за ним со стороны, почти не отходя от его палаты, словно боясь что-то пропустить. Он с интересом всматривается в стену, после чего поворачивается к Делли. Пит что-то говорит ей, а она с каким-то странным выражением лица, спешит покинуть палату, в то время, как он снова устремляет свой взор на стену. - Что случилось? - спрашиваю я. - Он спросил о тебе, а я сказала, что ты всё время наблюдаешь за ним через стекло в стене, - ответила Делли. - Кто тебя просил это делать? - шиплю я и хватаю девушку за руку. - Я как лучше хотела! Отпусти, - пищит она. - Не лезь туда куда тебя не просят! Я сама разберусь. - Девочки, из-за мальчиков драться нехорошо, особенно если одна из вас отвечает не только за свою жизнь, - намекает Хеймитч. - Я тебя предупредила. Мне пришлось отпустить её руку, если бы не Хеймитч со своими намёками, то я бы не знаю что сделала. В последнее время у меня стали появляться частые вспышки агрессии. Не знаю может это действие яда, а может частая смена настроения из-за беременности. Мы заходим в конференц зал и усаживаемся на свободные места. Все те, кто обязан присутствовать на собрании, уже находятся в кабинете, но за столом имеется четыре свободных стула. Всегда был только один, предназначенный для Пита, а сейчас я ничего не понимаю. - Все в сборе, пожалуй, начнём, - говорит Плутарх. В основном обсуждались организационные вопросы, которые меня не касались, хотя один из них касался промо-сюжета, что повстанцы смогли вытащить меня из Капитолия. Это уже не моё дело, с меня требовалось только сказать пару слов на камеру, вполне достаточно, дальше эта работа Бити. Он должен показать этот ролик всей стране, вторгнувшись в систему Капитолия. Для него это не проблема, учитывая то, что он уже однажды смог сделать это. - Так с этим закончили, перейдём к следующей теме, - говорит Койн, - Завтра вы отправитесь в восьмой дистрикт, поговорите с родителями погибших детей и... - Что простите? - с непониманием спросила я. Если до этого момента мне было наплевать о чём идёт речь, то сейчас я молчать не собираюсь. Сначала она отдаёт приказ взорвать детскую больницу, а теперь требует, чтобы мы отправились туда и поговорили с родителями погибших детей. Она в своём уме? Как мы будем смотреть в глаза этим людям, ведь в этой ситуации виноваты и все остальные. Да, мы не подозревали, что Койн может вытворить такое, но это не освобождает нас от ответственности. Люди ждут от нас помощи, а не смертей. - Мисс Эвердин, у вас проблемы со слухом? - недовольно спрашивает президент. - А у вас с памятью? Скажите, как вы себе это представляете? - спрашиваю я, - Сначала вы убиваете этих детей, а потом хотите спросить как переживают их смерть родители? - Китнисс, ты не права, - говорит Плутарх. - Интересно, в чём? В том, что пытаюсь доказать неправильность этого эгоистичного поступка в отношении детей? - Никто не отдавал приказа сбрасывать бомбу на детскую больницу, - говорит Хевенсби, - С чего ты взяла, что в этом виноваты мы? - Мне показывали видео, в котором чётко видно, что планолёт, участвующий в этом деле, не являлся капитолийским. - Тебя могли обмануть, - говорит Койн, - Гейл Хоторн пытался сделать всё возможное, чтобы заставить тебя поверить, что мы приносим только вред. - А что мешает Вам врать мне? - У меня нет на это оснований, мне нужно, чтобы Вы доверяли мне, - говорит Койн, - Или же вы верите тому, кто издевался над вами в течении трёх месяцев? - Знаете, какой-никакой, но Гейл когда-то был моим другом и доверяю я больше ему, чем Вам, той которую вижу только третий раз. - Скажите, а чем мне выгодно было разрушать больницу и убивать больных детей? - Это я хочу у вас спросить, - с отвращением говорю я, - Гейл, конечно, редкостная мразь, но убивать детей не в его интересах. - Зато в моих, верно? - прожигая меня грозным взглядом, спрашивает она. - Давайте перейдём к изменениям в составе команды? - вмешиваясь, спросил Плутарх. Да, Гейл далеко не идеален и, возможно, ему бы было выгодно заставить меня поверить ему, но убивать детей... На такое не способен даже он. Сомневаюсь в этом, а вот Койн, женщина которую я знаю не так давно, вполне способна. Кто знает, что у неё на уме. - В составе команды произошли изменения, - говорит Плуарх, - После долгой и упорной подготовки наших бойцов, мы можем официально считать их членами команды. Приведите их. Охранники открывают дверь и в кабинет входят две знакомые для меня девушки. Одну я никак не ожидала увидеть, потому что считала, что она погибла. А другую хочется разорвать на части, чтобы не лезла не в свои дела. Только вот я не учла одного - вместе с ними заходит тот, от которого я тщательно стараюсь держаться подальше, чтобы не причинить вреда. Они проходят и садятся на свои места, вместе с каким-то неизвестным мне парнем, который ничем не примечателен. - Знакомьтесь, - говорит Койн, - Делли Картрайт и Мадж Андерси. Теперь они являются частью команды. - А что здесь делает Мелларк и, сидящий рядом с ним, красавчик? - спросила Джоанна и ехидно улыбнулась. - Мисс Мейсон, ведите себя подобающе, - шипит Койн. Джоанна закатывает глаза и откидывается на спинку стула, изучающе поглядывая на того парня. Мне бы, кстати, тоже очень хотелось узнать, что они тут делают. Пит с того момента, как вошёл в зал, всё время смотрел исключительно на меня. Я же старательно отводила взгляд, потому что мне было уже не по себе. Моё дыхание участилось, в висках постукивало. Мне кажется ещё чуть-чуть и я не сдержусь. - Пит с сегодняшнего дня возвращается в команду, его лечение подошло к концу, - говорит Плутарх, - А этого, как выразилась Джоанна, красавчика зовут Боггс. Он будет, так скажем, охранником Китнисс. - Зачем? - с недоумением спросила я. - Ты ведь не хочешь повторить инцидент, произошедший три дня назад? - спросил Хевенсби. - В таком случае охранник нужен не мне, а Питу. - Я в состоянии постоять за себя, - бесцветно говорит Пит. - А мне-то он чем поможет? Как остановит приступы? - злюсь я. - Его задача сдерживать вас, а если не получится, то действовать в крайних мерах, - говорит Койн. - Крайние меры? - с непониманием спросила я, - Убийство, например? - Нет, врачи сказали, что приступ пройдёт, если вызвать у тебя какую-то резкую вспышку боли, - сказал Хеймитч. Ошибаются. Когда у меня был первый приступ в тринадцатом, то Питу было достаточно просто поцеловать меня и всё потихоньку проходило. Хотя, три дня назад именно от боли прекратился приступ и я пришла в себя. Возможно, это поможет, но не факт. - Есть возражения? - спросила Койн, но никто не ответил, - Замечательно, на этом всё. Тренировки сегодня в двойном размере, завтра рано утром вы отправляетесь на задание. Всего доброго. Президент встаёт из-за стола и выходит из кабинета. Все следуют её примеру, но только не я и Пит, да ещё и Боггс остался на месте. Мне становится неловко от их многозначительных взглядов в мою сторону, поэтому я спешу, как можно быстрее, покинуть кабинет. Боггс направляется за мной, теперь у меня появился хвост. Не прошло и пяти минут, как мне это уже начало надоедать. Он идёт на пару шагов сзади меня. Я держусь из-за всех сил, потому что понимаю, что так будет лучше. На тренировки мне сегодня не нужно, тренер сказал, что сегодняшнее занятие не для беременных. Теперь меня недооценивают и всё из-за ребёнка. Нет, конечно, я и сама понимаю, что нагрузка мне запрещается, я ведь не хочу, чтобы с малышом что-то случилось. Но это сильно выводит, всё-таки не инвалид же. Оставшийся день я провожу в своём отсеке, где живу с Энни, которая в последнее время странно себя ведёт. Постоянно прикладывает руку к животу, смотрится в зеркало. Подумала бы, что она беременна, но она молчит как рыба. Пугает меня её состояние, соседка мне досталась, которая немного не в себе. В тринадцатом в каждом отсеке проживают по два человека, причём эти люди должны быть одинакового пола. Только супружеские пары имеют право жить совместно, но тут таких можно на пальцах сосчитать. Джоанне, кстати говоря, повезло меньше всего, она живёт с Крессидой, которая не затыкает свой рот. По-моему, лучше бы Энни с ней поселили, одна бы молчала, другая базарила, а нам с Джоанной была бы свобода. - Энни, извини, но ты похожа на полоумную, - говорю я. - Китнисс, а я поправилась? - спрашивает она и в который раз смотрит в зеркало, приподняв кофту так, чтобы был виден живот. - Нет, может хватит? Раздражает, ты же не беременна. Это я должна стоять на твоём месте и истерить. - А может я беременна! - Что прости? - с удивлением спросила я. - Меня в последнее время тошнит, кружится голова. Как думаешь? - Я думаю, ты спятила, - откидываясь на подушку, говорю я, - А вообще, иди к медикам и попроси тест. - Нет, я и так знаю, что внутри меня растёт малыш, - широко улыбаясь, говорит Энни. - А первый раз ты тоже так думала? В комнате повисла тишина, которая раздражала и угнетала. Я только сейчас поняла, что сказала глупость. Не стоило напоминать ей об инциденте с теми миротворцами. Вот кто меня за язык тянул? - Прости, - шепчу я. - Ты мне не веришь, а я тебе докажу! - говорит Энни и выбегает из комнаты. Не нужно мне ничего доказывать, потому что я понимаю, что ей это только кажется. Она сама убила ребёнка внутри себя, тогда в Капитолии. Я, конечно, не медик, но разве не нужны какие-то лечения, чтобы вновь забеременеть? Хотя, может она и беременна. Пусть проверит, только боюсь, если всё-таки тест будет отрицательный, то ей будет плохо. Энни так мечтает об этом, это видно по ней. Моя рука непроизвольно опускается на живот. Интересно, а почему я так не реагирую? Может, потому, что никогда не задумывалась о рождение своего ребёнка? Я встаю с кровати и, подойдя к зеркалу, приподымаю кофту, чтобы было видно живот. Ничего не изменилось, как был плоским, так и остался. К горлу подступает тошнота и я спешу добежать до ванной. Обед выходит из меня, но, кажется, не весь. Решаю посидеть ещё немного, но зря, потому что через несколько минут чувствую, как знакомая рука придерживает меня за талию, а другая держит мои волосы. Как его вообще пропустили, ведь под дверью сидит Боггс, который не обязан подпускать ко мне объект моей агрессии? - Уходи, - шепчу я. - Не дождёшься, - холодным тоном, отвечает Пит. - Как ты прошёл сюда? - У тебя, конечно, умный охранник, но есть вещи, перед которыми, он не в силах устоять, - со смешком говорит Пит. - Например? - Джоанна. Пит помогает мне подняться с пола и доводит до раковины. Я умываюсь и чищу зубы, пока он всё это время стоит рядом и не отходит ни на шаг. Мне хочется посмотреть ему в глаза, обнять его, но нельзя и так уже чувствуется покалывание в висках. Я боюсь сорваться. Пит доводит меня до кровати, придерживая за талию. У меня немного кружится голова, поэтому приходится прилечь, а он садиться рядом. Сейчас мне непонятны его действия, то холодно разговаривает, то помогает. - Пит, уйди, прошу. Я могу сорваться и навредить тебе. - Почему ты решила всё за двоих? Почему ты не хочешь, чтобы я помог тебе? - злится он. - В чём? Ты понимаешь, что я в любой момент... - Да, мне плевать! - кричит Пит, - Я хочу помочь тебе справиться с приступами, чтобы ты не была одна в этот момент. Мы бы справились. Я хочу находиться рядом с тобой каждую минуту, каждую секунду, а ты снова отталкиваешь меня. Хватит! Подумай не только о себе! - Я о тебе думаю, дурак! Избегаю только потому, что боюсь потерять тебя! Убить собственными руками! Ты не понимаешь какого мне, - кричу я. - Я не позволю тебе совершить это. Я всегда буду рядом. - Пит, уходи, - стону я. По моим щекам скатываются слёзы оттого, что больше невыносимо терпеть это. Его слова задевают за живое. Мне так не хватает его, но находиться рядом нам нельзя. Пит пододвигается ближе и накрывает мои губы своими. Я незамедлительно отвечаю, хотя понимаю, что поступаю неправильно. Мне так не хватало этих поцелуев, прикосновений. Не хочу, чтобы это заканчивалось, но лучше остановиться сейчас, иначе будет хуже. - Я люблю тебя, - шепчет Пит, - Позволь мне быть рядом, не отталкивай меня. Я встаю с кровати и, покачиваясь, иду к двери. Открыв её, вижу, что Боггса нет на месте, значит, будет пользоваться другими методами. Я закрываю уши руками и, глядя на Пита, начинаю кричать. Сейчас сюда сбежится толпа народу, которая сможет увести его подальше от меня, пока я не причинила ему вред. Пит подскакивает с кровати и подбегает ко мне, оттаскивая меня подальше от двери, при этом закрывая её на ключ. Я оседаю на пол и продолжаю кричать. Чувствую, как в висках начинает колоть сильнее, глаза щиплет от нахлынувших слёз. - Не кричи, слышишь? Прекрати! - кричит Пит и закрывает мой рот своей ладонью, - Не веди себя, как маленький ребёнок! Никто и ничто не остановит меня, я всё равно добьюсь своего. - Я люблю тебя, поэтому не хочу тебя потерять, - говорю я, когда Пит убирает свою ладонь, - Прости меня, но это для твоего же блага. - Не отталкивай меня, слышишь? Дверь открывается и в отсек влетает Боггс, который моментально подбегает к нам и оттаскивает Пита от меня, выводя его за пределы комнаты. - Прости, - произношу я. - Я найду способ быть рядом с тобой, - говорит Пит и скрывается за дверью. Голову разрывает на части, отчего я хватаюсь руками за неё. Хеймитч и Финник кладут меня на кровать и ко мне подбегают врачи. - Китнисс, ты меня слышишь? - спрашивает мама. - Не подпускайте его ко мне, - шепчу я и качаюсь из стороны в сторону. - У тебя приступ? Ответь мне, - беспокоиться она. - Китнисс, выпейте это, - Аврелий протягивает мне капсулу. - Ей нельзя обезболивающие! - кричит мама. - Такое можно, но в мере. Меня насильно заставляют выпить таблетку, впихивая её в рот. Сейчас мне плевать на всё, кроме ребёнка и Пита. Надеюсь, врачи здесь нормальные и они не сделают ничего такого, что способно навредить малышу. Я знаю, что поступила глупо, но только так можно было увести Пита отсюда, пока у меня не случился приступ. Ещё около часа все возятся со мной, но всё же решают уйти, оставив меня с Прим, которая пытается успокоить меня, хотя я и так спокойна. После таблетки головная боль прошла и стало легче. - А сегодня я познакомилась с одной девочкой, - говорит Прим. - С какой? - шепчу я. - Адель. Представляешь, это оказывается внучка Эффи, - широко улыбаясь, сказала сестрёнка. Внучка Эффи, значит, у Грегора была дочь и я оставила ребёнка без отца. Опять я. Из-за меня одни беды. Сколько можно? - Уйди, Прим, - шмыгая носом, говорю я. - Китнисс, я что-то не то сказала? Ты чего? - Оставь меня одну. - Китнисс... - Пожалуйста, я хочу побыть одна. Со мной всё хорошо, не беспокойся. Сестрёнка укрывает меня одеялом и выходит из отсека. Мне необходимо побыть наедине со своими мыслями, выплеснуть все эмоции, не показав другим свою слабость. Возможно, скоро придёт Энни, но мне плевать. Я за все дни так и не смогла подойти к Лиане и попросить у неё прощения, ведь смерть Грегора на моей совести. Мне не хватило смелости поговорить с ней, а сейчас выясняется, что у них растёт дочка, которая больше никогда не увидит своего отца. Она больше не проведёт с ним ни минуты, не сможет обнять, поговорить. Папа. Как же мне не хватает его. Он был для меня всем, я равнялась на него. Думала, что папа всегда будет рядом со мной, никуда не уйдёт и не бросит. А его больше нет. Чёртовы шахты! Если бы не они, то у нас было бы всё хорошо. Мама бы не замкнулась в себе и была бы счастлива рядом с отцом. Мне бы не пришлось взрослеть раньше времени и, возможно, не встретила бы Гейла. Не вышла бы замуж и... Хватит! Я сама довожу себя до такого состояния, а мне нельзя нервничать, чтобы не навредить малышу. Боюсь, что Пит сделает всё возможное, чтобы оказаться рядом со мной. Я знаю, что он сдержит обещание, поэтому мне нужно придумать что-то, чтобы предотвратить это. Меня после родов может не стать, да и маловероятно, что я вообще буду жить после них. Врач мне всё уже сказал. Я не хочу лишать ребёнка и отца тоже. Пит найдёт способ быть рядом со мной, а я, в свою очередь, способ держаться от него подальше... ________________________________________________________________________________ Дописала! Дожили! Главу дописывала ночью, когда моими вдохновителями были бешеные друзья, которые не давали мне спать, пока не допишу главу. Благодарю Rasaravan и твою сестрёнку. Без вас бы не родилась главушка. Дорогие читатели, скорее всего продолжение будет выходить по выходным, т.к. у автора завал с ЕГЭ. Сдавать, конечно, на следующий год, но впереди летняя сессия, к которой подготавливают сейчас. Одна двойка и мне кирдык. Поэтому приношу свои искренние извинения! Жду ваших отзывов и тапочек.