Тени

Два выходных дня тянулись для Пауля очень долго, и ему уже просто не терпелось приступить к отлову "прекрасной незнакомки". Времени на раздумье было много и он пришел к окончательному выводу, что совсем не против вспомнить студенческие годы и снова попробовать с мужчиной, хотя, этому решению немало поспособствовало и то, что других вариантов наладить свою личную жизнь пока не намечалось, а полноценного секса очень не хватало. Наконец-то наступила долгожданная среда, и Ландерс снова оказался в концертном зале. Во время музыкального вечера он ни на что не отвлекался и даже не думал о Шнайдере, но, как только пианист встал из-за рояля, его мыслями тут же завладел высокий директор. Поклонившись публике и получив несколько букетов цветов, среди которых, судя по запаху, были розы, лилии и хризантемы, Пауль под руку с дирижером ушел со сцены. Далее все следовало строго по плану: пианиста проводили до гримерки и он, закрыв за собой дверь и положив букеты на диван, стал ждать. - Тут кто-нибудь есть? - тихо спросил музыкант, садясь на диван и старательно вглядываясь в окружавшую его темноту. - Естественно, - тут же раздался слева шепот Круспе, - я уже в шкафу, вдруг бы он прямо за тобой зашел. И вообще заткнись, вдруг "наша девочка" сейчас под дверью стоит и слушает, а ты тут со шкафом разговариваешь. - Тебе меня видно? - Ландерс тоже перешел на шепот. - Да, я щелку оставил. Больше Пауль ничего не спрашивал и просто стал ждать, от нечего делать, мусоля пальцами лепестки подаренных цветов. Минут пятнадцать он просидел в полной тишине и уже начал сомневаться, что план сработает, но тут услышал, как поворачивается дверная ручка, и в гримерку быстро проскользнула длинная тень. На несколько секунд тень замерла на месте, видимо оглядывая маленькое помещение, а потом медленно двинулась в сторону пианиста. - Кто здесь? - с улыбкой спросил Пауль, точно зная, что ему не ответят. Для мужчины было важно чтобы "незнакомка" подошла поближе и желательно начала его целовать, тогда Ландерс смог бы схватить неуловимо гостя. Смущало в этой ситуации только одно - если Шнайдер испугается и врежет ему, чтобы вырваться, будет не особо приятно. Меж тем тень подошла ближе, и Пауль почувствовал, как в его руку вкладывают очередную продолговатую коробочку, скорее всего с конфетами, однако целовать его, похоже, никто не собирался. - Спасибо. А у меня для тебя тоже кое-что есть, - хитро улыбнулся пианист, переходя к дополнительному плану "б". - Только сначала поцелуй меня, как в первые два раза. С этими словами музыкант достал из внутреннего кармана пиджака маленькую, упакованную в ярко-синюю бумагу коробочку, и спрятал ее за спину. Увидев, что Ландерс завел назад обе руки и, скорее всего не будет его хватать, визитер нагнулся и поцеловал манящие губы, но просчитался со своими выводами. Выпустив подарок из рук, Пауль резко схватил "незнакомку" за распущенные волнистые волосы и еще сильнее притянул к себе. - Привет, Кристоф, - быстро и довольно произнес пианист, опять целуя явно не ожидавшего такого поворота мужчину. Сначала директор стал сопротивляться, пытаясь отцепить пальцы Ландерса от своих волос, но почти сразу сообразил, что его продолжают страстно целовать, а значит, его половая принадлежность никого не смущает. Поняв, что потенциальный любовник более-менее расслабился, Пауль нехотя прервал контакт их губ и, отпустив мягкие пряди, переместил пальцы на лицо Шнайдера, стараясь представить себе, как выглядит мужчина напротив. - Вот ты и попался, - мягко произнес пианист, проводя ладонями по широким плечам Кристофа и отмечая, что на нем надета водолазка. - Давай уже скажи что-нибудь, таинственная незнакомка. - Как ты догадался? - несмело спросил тот, продолжая стоять на коленях между ног Ландерса и опираться на его бедра. - Не поверишь, - улыбнулся Пауль и опять провел кончиками пальцев по щеке Кристофа, - уборщица помогла. Рихард разбил кружку и она, собирая осколки, вспомнила, как неделю назад оттирала твой стол от духов. Кстати, а для кого были духи? Ты женат? - В разводе уже давно, а духи на день рождения для нашего второго дирижера, ты с ней не работаешь, может даже не знаком... - Знаком, хоть и почти не пересекаемся, - кивнул Пауль. - Так ты только из-за духов догадался? Ими же кто угодно может воспользоваться. - Длинные пышные волосы, высокий рост... - А про рост ты как узнал? - опять удивился Шнайдер. - Я же не совсем слепой, - хитро улыбнулся музыкант, - я вижу что-то вроде теней и иногда различаю силуэты, правда, смутно. Вот тебя, например, я сейчас вижу как... черную тень на менее черном фоне. Но все это нечетко, поэтому фигуру как таковую - мужчина или женщина, это я не могу различить. Вот и думал сначала, что ты высокая девчонка на каблуках. - А я думал, что ты вообще ничего не видишь, - честно признался Шнайдер. - По сравнению с тобой, конечно, ничего. - Стоп, а откуда ты знаешь, как я выгляжу? Ты же уже не видел, когда меня назначили директором, мне про тебя так и сказали - слепой пианист, - Кристоф придвинулся еще ближе и, не убирая рук с бедер Пауля, заглянул в его красивые, но странно смотрящиеся глаза, которые казалось, ни на чем не концентрировались. - Так мы же вместе с Круспе отлавливали "таинственную незнакомку", - засмеялся Ландерс. - Он первый и догадался. - Так он знает? - осведомленность Рихарда в этом вопросе и так взволнованного Шнайдера совсем не радовала. - Ну, да-а... и сейчас он как бы... - вспомнив про сидящего в шкафу Круспе, пианист замялся. Сам Пауль абсолютно не стеснялся того, что друг видел, как он целуется со Шнайдером, но как на это отреагирует последний, было неизвестно. Меж тем, в этот самый момент дверь шкафа медленно открылась, и из его недр в обнимку с планшетом выбрался Рихард, который ни чуть не смущаясь, посмотрел на мужчин и ехидно заулыбался. А картина и впрямь была романтична до безобразия: на середине маленького черного диванчика в строгом смокинге восседал Пауль, по левую руку от него лежали несколько букетов цветов, по правую коробка конфет, а между его ног на коленях стоял одетый в черную водолазку и голубые джинсы Шнайдер, держа ладони на бедрах пианиста. - Пирожные были очень вкусные, особенно с шоколадным кремом и желтыми розочками, хотя с зелеными тоже ничего, - продолжая улыбаться, заявил Круспе и направился к выходу. - Ну, удачи вам. Рад за вас. Развлекайтесь. - Это что такое было? - медленно произнес Кристоф, округлив голубые глазки. - Так мы ж тебя отлавливать собрались, - усмехнулся Ландерс, - и Рихард должен был тебя перехватить, если ты опять соберешься смотаться. - Нихера себе вы подсуетились... - протянул Шнайдер, не зная как на такое реагировать. - Естественно, а то когда бы ты открылся? - Пауль в который уже раз с удовольствием провел рукой по мягким волосам мужчины. - Только не злись, мы же как лучше хотели. - Правильно сделали, я бы, наверное, и не открылся. Страшновато было, я же не знал, как ты на такое отреагируешь. Кто ж знал, что ты гей? - Я не гей, я би, - мягко поправил пианист, - еще в молодости об этом узнал, но со студенческой поры мужчин у меня не было. А ты красиво за мной ухаживал, как за девочкой. - Я по-другому и не умею. У меня только девушки были. - И чего это тебя так переклинило на старости лет? - вот теперь настал черед Пауля удивляться. - Не знаю, - пожал плечами Шнайдер, - просто ты мне очень понравился и я поймал себя на мысли, что хочу тебя поцеловать, вот я и попробовал. Кстати, а что за подарок ты мне приготовил? - Ах, да, точно. Проведя рукой у себя за спиной, Пауль нащупал синюю коробочку и протянул ее Кристофу, который тут же начал разворачивать подарок. Это оказалась туалетная вода для мужчин и Шнайдер, открыв флакон и брызнув себе на запястье, понюхал свежий аромат. - Только весь сразу на себя не выливай, - засмеялся Ландерс, сразу сообразив, что делает мужчина. - Я постараюсь, - улыбнулся Шнайдер и притянул Пауля в очередной поцелуй.