Тени

- Подожди чуток, - Ландерс прервал поцелуй и немного отстранился. - Так, посмотрим, что ты мне принес на этот раз, вернее пощупаем. Быстро пробежавшись пальцами по прямоугольной коробке, Пауль провел коротким ногтем по щели между крышкой и бортиком и стянул прозрачную пленку. В коробке ожидаемо оказались конфеты, и пианист тут же приступил к дегустации. Взяв первый подвернувшийся под руку шоколадный шарик, он откусил половину, сразу отмечая, что шоколад молочный, а другую протянул Кристофу, который, взяв Ландерса за запястье, притянул его кисть к своему лицу и взял конфету губами, после чего облизал испачканные в подтаявшем шоколаде пальцы музыканта. - Крис, закрой дверь, а то войдет еще кто-нибудь, - улыбнулся пианист, чувствуя, что ему уже очень хочется снова потискать Шнайдера. Ничего не говоря, мужчина быстро запер дверь и вернулся к дивану, на сей раз садясь рядом с музыкантом, целуя его в сладкие от шоколада губы и понимая, что хочет большего. Пауль тоже чувствовал возбуждение, ощущая рядом с собой теплое тело другого человека, который прижимался к нему и обнимал. Его нисколько не смущало, что они почти не знакомы, сейчас значение имело лишь то, что они оба хотели ласки. Ландерс первым опустил руки к ширинке партнера и, расстегнув пуговицу, потянул за язычок молнии, которую очень не кстати заело. Мужчина хорошо чувствовал под тканью твердеющий член, но достать его пока не получалось. Сообразив в чем дело, Кристоф тоже присоединился к увлекательной игре под названием "Попробуй, достань" и после нескольких неудачных попыток справиться с собственной ширинкой, просто сломал упрямую молнию, сильно дернув ее за края. - Твою мать, я ее сломал, - весело поделился Шнайдер своими достижениями. - Да я уж по звуку понял, что язычок отлетел, - усмехнулся музыкант и скользнул пальцами под резинку трусов любовника. - Фига се, какой у тебя большой. Как жаль, что я не могу его увидеть. - Зато можешь потрогать, - выдохнул Кристоф, видя и чувствуя, как его эрегированный член обхватывают пальцы другого мужчины. Пауль тут же воспользовался советом и сжал в руке теплый твердый ствол с нежной подвижной шкуркой. Ощущения были очень приятными и музыкант, сделав несколько движений кистью, нагнулся и обхватил губами открытую гладкую головку. Последний раз он делал минет около двадцати пяти лет назад, но все движения и ощущения вспомнились молниеносно. Доставив любовнику еще немного удовольствия, Ландерс вновь поцеловал его в губы и, расстегнув брюки, направил его кисть к своей эрекции. Шнайдер не возражал и с энтузиазмом принялся водить ладонью по чужому члену. На ответный минет он пока не решался и предпочел довести дело до конца рукой. - Крис, как дальше жить будем? Пауль поднял голову с плеча любовника и попытался сосредоточить взгляд на его лице. В этот момент он опять сожалел о том, что не может видеть, посмотреть сейчас в глаза Шнайдеру было бы очень кстати, но как пианист ни пытался сконцентрироваться, он по-прежнему различал лишь размытую черную тень на темном фоне. - В каком смысле? - Кристоф убрал опавший член под резинку трусов и недовольно скривился, глядя на края сломанной молнии. - Продолжим общение или ты один раз попробовал и больше не хочешь? - музыкант тоже привел себя в порядок и застегнул ширинку. - Хочу. Давай куда-нибудь сходим? - Давай в парк. Только учти, что со мной все немного по-другому, - грустно улыбнулся Ландерс. - Я ненавижу трость, и поэтому тебе придется смириться с тем, что я буду держать тебя под руку или за рукав. А еще тебе надо будет предупреждать меня о ямках, камнях, порожках, ступеньках и любых других, пусть даже незначительных преградах. Ну, и по лужам меня конечно не води... - А мне так хотелось завести тебя в середину большой лужи! - засмеялся Шнайдер. - Ладно, давай в парк. А ты один живешь? - Прощупываешь, у кого мы будем встречаться? - хитро улыбнулся музыкант. - С дочкой живу, она уже взрослая, в университете учится. Она переехала ко мне, когда я ослеп и теперь помогает по хозяйству, особенно с готовкой. Мне с плитой очень сложно, никак не наловчусь. А ты с кем? У тебя дети есть? - Двое школьников, но они с бывшей живут, а я один, так что после парка можем поехать ко мне. Ты все с мужиком пробовал? - Да, но это было очень давно. Хотя я все прекрасно помню, - быстро добавил пианист. - Научишь? - Конечно, - с готовностью кивнул Пауль, - а ты мне пососешь? - Ну, я попробую, - улыбнулся Кристоф и опять обнял мужчину, о котором мечтал уже около двух месяцев. * * * Через пол года мужчины съехались и жили то у Пауля, то у Кристофа, что поначалу было очень неудобно. Привыкшему к своей квартире Ландерсу долго не удавалось приспособиться к новым комнатам, и он постоянно натыкался на мебель и забывал, что где находится, но постепенно привык и стал ориентироваться в квартире любовника как в своей. Шнайдер тоже долго привыкал к тому, что его любовник ничего не видит и ему нужно помогать в самых, казалось бы, элементарных вещах, но постепенно он к этому приспособился, и такие мелочи перестали его напрягать. За эти месяцы они несколько раз ходили к врачу, и в какой-то момент он дал добро на операцию по восстановлению зрения, которая прошла успешно. Пианист начал различать цвета и видеть предметы, правда, пока размыто и нечетно, но после двух с половиной лет темноты он радовался и этому. Постепенно картинка становилась все четче и однажды, проснувшись рядом с любовником, Пауль понял, что видит его лицо достаточно хорошо, хоть и немного размыто, о чем он тут же радостно сообщил Шнайдеру, весьма бесцеремонно его разбудив. - Пауль, - Кристоф провел рукой по коротким волосам любовника, - я рад, что зрение почти восстановилось, но... меня это и пугает. - Почему? - непонимающе спросил мужчина, заглядывая в голубые глаза, выражение которых он пока не мог понять. - А вдруг я тебе не понравлюсь, когда ты четко меня увидишь? - Я тебя уже вижу, - улыбнулся Ландерс. - Не волнуйся, ты мне нравишься, и я уже так к тебе привык. Я тебя люблю.