Черта с два!

Автор наконец вышел из запоя по этому фику. Читайте.       Когда я была совсем маленькой, папа называл меня "маленьким обезьяном". Отец погиб героем, борясь со светом, когда мне было пять тысяч лет, а дурацкое прозвище осталось.       Я сидела на высоком подоконнике, болтая ногами, и кидалась в прохожих жёваной бумажкой. Дурацкое прозвище осталось, и детство в жопе играет. Сентиментально это все, хотя вполне имею право. В человеческом мире еще хуже, чтем в Аду. Все злобные, невозможно встретить подходящего человека, того и гляди, глотку тебе перегрызут. А я после трехдневной командировки становлюсь слабенькой. Ничего не проходит бесследно, и сила куда-то уходит, а кожа крыльев начинает шелушиться.       Раздался медленный стук в дверь. Странный, тугой, заторможенный. В проем просунулась лохматая голова (кажется, её зовут Виталик) и что-то буркнула, встряхнув сальной гривой. И вам не хворать, детоньки, и вам. — Вваливайся давай, опозданец, — вздохнула я и взметнув длинной юбкой, перемахнула обратно в класс. Чего это я? Он же первым пришел.       Только после звонка аудитория потихоньку начала заполняться. Я подошла к доске. Скучнятина. Тему там записать, бло-бла-бля... — Размножение животных. Млекопитающих, вот. — я с угасающим апломбом озвучила то, что было записано в планировании. Похоже, фонтан иссяк.       Изо всех углов доносились смешки. Восьмому "Б" явно пришлась по вкусу тема. Неутомимые мстители подростки вовсю обсуждали, как теперь я это покажу на практике. А индийское жилище фиг вам!       Эля, девчонка с "Камчатки", смешливая и любопытная, снова подняла руку. Каждый урок она проявляла редкостный кретинизм, задавая замечательные вопросы, которым бы позавидовал даже знаменитый Вовочка. Ну, и что на этот раз? — Анастасия Михайловна, можно задать один вопросик? — Что? Почему умирают котята? Как рожают коровы? Зачем лошадкам грива, или существуют ли розовые пони на самом деле? Что еще? — Что было раньше: курица или яйцо?       Философ, йобана. — Эль, давай поговорим об этом позже. Хотя Босс всегда говорил, что яйца вечно выигрывают.       Дети подобострастно заржал. Идиоты. вовсе и не смешно. На уровне Ваганыча*. Подысшутилась я, видимо. — Ну что ж, — я снова начала свой монолог, — Кто выучил?       Класс моментально засох. Милочка мирно щебетала, строя глазки Костику, Виталя бился головой о парту (вот уж невротик, да простит меня Дъявол!), а Катенька возюкала по губам кровавой помадой. — Ну и хуй с вами, — улыбнулась я, — Ленин бы не одобрил, конечно. Костик, фритюриться следует в толчке, это вам не общага.       Константин, наивный милый парниша, на восемьдесят процентов состоящий из мышц, а вовсе не из воды, добродушно оскалился, а Мила залилась румянцем.       Люблю детишек...       Проснулась я оттого, что встречный поток ветра дул мне прямо в лицо. Я потеряла ориентацию в пространстве, с громким визгом впечаталась в ядовито-зеленую стенку класса и съехала по ней. Я что - летала во сне? Вот о чем всегда говорили командированные! Хронический недолет, ну и, в принципе, недосып.       Обозрев кабинет, я пришла к выводу, что 8 "Б" напугался до усрачки. Костик сидел у Милены на коленях, дрожа и бледнея, близнецы Романовы спрятались под парту,а еле живой Виталик в обмороке валялся на полу. Невозмутимым и уравновешенным, как буддистский монах, был только жирный Толян. — Че этта было, а? — поинтересовался он, хомяча десятый по счету беляш. — Будь збагоен, Толян, — я дружески похлопала его по плечу. — Этта большой мух. — А-а, — тут же потеряв ко мне всяческий интерес, протянул здоровяк.       Я привела в чувство остальных, нарисовав на доске запрещенный гипнотический круг. Виталика пришлось немного попинать, но он так и не пришел в себя. Как только он видел мое лицо, его глаза снова закатывались.       Отволочив беднягу в медпункт, я ушла домой через окно. Нужно было наверстать километры, в аудиториии особо не разгонишься, потолок низкий. ________________________________________________________________________________________________ *Ваганыч - Евгений Ваганыч Петросян, замечательный русский юморист.