Rein

Прошла неделя. Гарри так задумался, что пропустил звон посуды и недовольный вскрик Люца из кухни – он отправился сварить им кофе. Обреченно вздохнув, парень завершил работу, выключил компьютер и отправился смотреть, что же там натворил его ненаглядный Лимончик. Кстати сказать, допускать его на кухню было чистейшим самоубийством, но в данный момент очень хотелось кофе и потому это ходячее недоразумение героически вызвалось его сварить. - Ты здесь живой вообще? Осторожно заглянув за дверь, Гарри улыбнулся. Как всегда. Осколки на полу, большая коричневая лужа рядом, и несчастный блондин, зажимающий руку под холодной водой. - Никогда не думал, что магглам так больно... и трудно жить. - Что ты опять натворил? - вопрос был чисто риторическим - за неделю несостоятельность Люциуса на кухне была доказана и неоднократно. В результате эксперимента численность посуды сократилась вдвое, а запас продуктов изрядно поредел. - Сегодня должна прийти Гермиона, я закажу продукты. Иначе мы останемся голодными, с таким-то поваром. Гарри оглядел кухонное побоище и отправился за тряпкой и ведром – нужно было убрать все то, что лежало на полу. Пара минут уборки и вот, кофе уже стоит на плите, бинт на столе, и Люциус щедро измазан противоожоговой мазью. Точнее, только его рука. - Тебе надо спрятаться в комнате. Не думаю, что Гермиона готова увидеть в моем доме бывшего… ну, ты знаешь, кого. Малфой медленно кивнул и поднял взгляд на Гарри. - Почему ты позволяешь ей управлять собой? Она ведь в прямом смысле командует тобой, вертит как хочет. Когда ты ей отказал в неделе Претендентов в этот раз, ты бы видел, как она злилась. - Наверное потому, что она единственная, кому я нужен сейчас, в это время. - Ой, не смеши меня. Ей ты нужен лишь как ценный экземпляр, это было понятно еще в Хогвартсе. Так что не думаю, что она тебе важна. И то, что она к тебе вламывается без спроса, тоже знаешь ли, нарушение правил. Должна за час предупреждать. - Посмотрим… Может, я ей и скажу. А вообще, чего ты вдруг об этом заговорил? - Да ты все время оборачиваешься. Все время боишься, даже в своем доме, хоть и остался один. Совсем тебя замучили эти министерские. Люциус, вытащив из холодильника тарелку с блинами и мисочку с вареньем, прямо на пути к столу сворачивал блин и макал его в миску, отправляя в рот и пачкаясь в малине. Как оказалось, бывший платиновый блондин страшный сладкоежка и любитель печеного. С детства. За булочку продаст маму, образно, конечно. - Давай, хватай блины и иди наверх. Через минут десять придет Гермиона. Кивнув, мужчина, вместе со своими пожитками, как то - блюдечко, варенье и блины, отправился наверх, довольно улыбнувшись и подмигнув Гарри. - Удачи тебе со своей грымзой. … - Ты меня вообще слушаешь? С каких пор голос Грейнджер стал таким противным и визгливым, вызывая головную боль и скуку? - Нет. Уходи. Гермиона сразу притихла, неверяще глядя на вдруг заулыбавшегося Гарри. - Что? - Ничего. Уходи. Убирайся. У меня дела. И еще, оставь пергамент мне. И не приходи больше, кроме самых крайних случаев. И не забывай предупреждать о своих визитах. Я, знаешь ли, не люблю нежданных гостей. Оставляя Грейнджер хватать воздух ртом, парень спрыгнул со стола и повернулся к двери. - Знаешь, у меня новая жизнь началась. Совсем не такая, как у тебя. У других. И некоторых, в том числе тебя, я не желаю в ней видеть. От слова совсем. Гермиона вылетела из дома пулей, внутренне взрываясь и просто рыча от злости. Уже в своем кабинете она с силой бросила бумаги на стол так, что они разлетелись по всему кабинету, но… ничего поделать не могла. Право на уединение неко имел, и она это знала. И помешать не могла. Поднявшись наверх, Гарри застал Люциуса задумчиво доедающего блин и сидящего с книгой в руках под окном. - Видимо, она сильно разозлилась. Чуть ли не весь дом заходил ходуном, - блондин мимолетно поднял голову от книги и улыбнулся, увидев довольную морду Гарри и то, как загнулось одно его ухо. - Иди сюда, я разогну. Гарри послушно подошел, почувствовал, как мягкие пальцы проводят по ушку и осторожно возвращают его в обычное положение, продолжая, однако, свою ласку и начиная чесать за ушком, вызывая у парня тихое грудное мурлыканье. - Котяра... Вместо ответа Поттер внезапно наклонился и слизнул с губ Люциуса остатки варенья, на мгновенье замирая, и вглядываясь в холодные голубые глаза. - Можно, я… - кончики пальцев касаются щеки, вызывая ощущение щекотки и улыбки. На что он просит разрешения, Поттер и сам не знал, просто спрашивал, но получив слабый кивок Малфоя, вновь наклонился, целуя и чуть посасывая верхнюю губу, ловя себя на мысли, что ему это нравится и разрывая такой мягкий поцелуй. - Сластена... - блуждающая улыбка на губах блондина, мечтательно прикрытые глаза и тонкие аристократичные пальцы, что сплетены с твоими. Когда ВЫ успели? Да кто знает, так получилось само. - Люциус… - Мм? - Я... - в груди замирает сердце, пропуская пару ударов, а ты пытаешься собрать мысли в кучку, чтобы озвучить то, над чем думаешь уже пару дней. То, что пришло в голову, когда на третий день пребывания в доме Малфоя-человека ты потянулся за кофе, которого быть на месте не могло и наткнулся на горячую кружку, что тебе протягивали. И тепло улыбающегося Люциуса, что принес тебе ее. "Ты всегда пьешь много кофе, когда работаешь", - кажется, так он сказал тогда. А ты поймал себя на мысли, что ВАМ вдвоем хорошо. Вы уживаетесь в доме, не спотыкаетесь на носках друг друга, но сталкиваетесь в кухне, потому что все делаете почти одинаково. Как два отражения одного зеркала. Позже эта мысль снова приходит, когда ты чуть не наворачиваешься с лестницы, а сзади тебя удерживают чьи-то теплые руки, с возгласом: "Осторожно, идиот!" А в голосе забота и страх за тебя. - Люциус Абрахас Малфой... Выходизаменязамуж, – Поттер выдохнул это скороговоркой и аж зажмурился, боясь, что его сейчас отправят в нокаут, как минимум. А ощутив на своей щеке теплые пальцы, приоткрыл глаза, чтобы увидеть пару капель слез, что стекли со щек этого гордого аристократа. - Ты же знаешь, что это невозможно. Я Пожиратель, аристократ и я женат. Второе накладывает на меня кучу обязанностей и является отягощающим фактором первого и третьего. Ты мне очень нравишься, Гарри, но… - Я уже все придумал! - Гарри перебил его и метнулся к книжной полке, вытаскивая оттуда маленькую книжечку, запыленную и кажущейся старой. – Министерство посчитало эту книжку неопасной. А зря. Вот, смотри... Открыв страницу, и бегло просмотрев ее, неко ткнул появившимся от волнения когтем в третий абзац. "...В случае вступления аристократа в чью-то семью младшим мужем и признания его побуждений магией чистыми и искренними, все его бывшие обязательства и провинности аннулируются. Он более не имеет права на свою фамилию и регалии, полностью входя в род старшего мужа, обязуясь ему подчиняться и хранить семейный очаг, тогда как старший обязывается принять на себя ответственность за младшего, обеспечивать, защищать и любить. Кара за нарушение любого из пунктов – смерть." - Ты откуда эту книжечку взял? - Малфой осторожно погладил пушистые страницы - видимо, они были из кожи какого-то животного - и явно задумался над тем, что ему предлагали. - Я же почти исполнил свою мечту. Дослужился до одного из помощников Главного аврора за несколько опасных рейдов и боевых захватов. Правда, дома я ни одной ночи не ночевал за эти чертовы два года. Вот и книжечка оттуда. Захватил как-то из разрушенного дома, уж больно там была хороша библиотека. - А потом? Что мы будем делать потом? Ни дома, ни средств? Ты сейчас вынужден работать для того, чтобы обеспечить себя, разве нет? - Я работаю для удовольствия. И никак иначе. На моем счету в Гринготтсе достаточно денег, чтобы даже потомки жили спокойно. Малфой потер седые виски. - Ладно... Твои доводы меня убеждают - ты уже давно все продумал, ведь так? Гарри оставалось только кивнуть и слегка покраснеть, что вообще-то не мешало ему выглядеть самодовольным и разгоряченным предстоящим спектаклем. - Знаешь, я ведь за столько лет, если подумать, так и не был счастлив. Ну, Нарцисса меня не любит, Драко меня боится. А больше, в общем-то, родственников и нет. А ты... Ты заставляешь меня улыбаться... - Кто бы мог подумать! Пойду повешусь на туалетной бумаге и порежу вены ложкой - я видел, как улыбается и краснеет сам Люциус Малфой. - ПОТТЕР!!!