Брак по расчету? Было время...

POV Найл Казалось все вокруг остановилось. Кровь в венах застыла, а сердце прекратило биться. Когда нас уже пустят к ней? Словно прочитав мои мысли, к нам вышла та медсестра, которая так отчаянно не хотела нас пускать к Дени. – Мистер Хоран, Мисс Эдвардс, Мистер Стайлс, – а Стайлс тут при чем вообще? – Мисс Хоран просит вас присутствовать на родах. Чего блять? И Стайлса тоже? Какого вообще черта? Мы все побежали за медсестрой, все эти коридоры. Двери. Голова немного кружилась, но я решительно бежал к моей малышке. После того как на нас накинули медицинские халаты и шапочки, мы толпой забежали в реанимацию. Там на медицинской кушетке лежала Денили. Господи, ее будто мучали все это время. Она была бледная словно смерть, вся в поту, тяжело дышала, и все время хваталась за низ живота. Она плакала. Но увидев нас она слегка ухмылнулась, а потом закрыла глаза от очередной волны боли, и будто бы эта боль передалась мне, разливаясь по всему телу. – Солнышко, – я подбежал к ней. – Милый, так больно... – еле прошептала она. – я не смогу... – Любимая, ты все выдержишь, ты ведь отлично держишься! – на глазах навернулись слезы. – Детка, мы все с тобой, мы рядом! – улыбнулась Перри. – Малыш, ты молодчинка! – улыбнулся Гарри. Ко мне подошел доктор. Он отвел меня немного подальше от Денили. Его лицо выражало беспокойство, и серьезность. – Мистер Хоран, у меня не очень приятные новости, – начало разговора мне сразу не понравилось, – у вашей жены преждевременные роды на фоне сильного стресса и отслойки плаценты, ребенок слаб, а ваша жена перевозбуждена и очень боится рожать естественно. Но кесарево делать в этом случае не стоит. – Доктор, а есть угроза, что ребенок не выживет..? – проглотив крик души спросил я. – Дети рожденные на 30-ой неделе вполне жизнеспособны, но все может быть, – он жестикулировал руками. – Доктор, умоляю вас, сделайте все чтобы мой ребенок и жена остались целы, я все сделаю! Она не перенесет если... – Найл, я понимаю как долго вы ждали этого ребенка, но если случится не поправимое, вы можете попробовать еще раз, – он надел маску. Я позволил слезам скатиться по лицу. Я был бессилен. Виновен в том, что наша дочь под угрозой не появиться на свет. Я так ненавидел себя, но нельзя волновать Дени еще больше. Я должен держаться. – Найл, – позвала Дени. – Да родная? – тепло улыбнулся я. – Все хорошо? – она взяла мою руку. – Ей вкатили обезболивающие, – шепнула Перри. Подошли две медсестры и положили ноги Денс на какие то подставки для ног. Только сейчас я заметил, что кроме больничной сорочки на не не было ничего. Так что я сразу глянул на Гарольда. Ну да, даже когда моя жена рожает я не могу ее не ревновать. – Так Денили, слушай мой голос, когда я скажу ты должна тужиться изо всех сил. Поняла? – проговорил Доктор. – Д-да, – она глянула на меня, и сильно сжала мою руку в своей. – И так, – доктор дал команду, – тужься! – Нет, стойте я не готова! – она вскрикнула. Док опустил руки. Я напрягся. Денили обреченно осмотрела нас. – Я боюсь что когда малыш вылезет я зажму его бедрами, и он задохнется... – захныкала она. – Найл, прости... – Солнышко, не плачь, посмотри на меня, – я улыбнулся ей. – мы все рядом с тобой, и наша малышка появится на свет здоровой и крепкой! – с этими словами я поцеловал ее. – Денили, милая, мы все рядом с тобой, мы будем тужиться все вместе, и если надо будет то я рожу чтобы тебе немного полегчало, – Гарри подошел с другой стороны и взял Дени за руку, поцеловав ее. Денили улыбнулась ему. Я поджал губы, но промолчал. Молчание золото. – Давай подруга, тужься! – улыбнулась Перри держа в руках маленькую камеру. – это всем на память. Денили сжала мою руку и руку Гарри одновременно. Она издала глухой крик. – Молодец Денили! Давай еще! – крикнул Доктор. Она стала тужиться еще сильнее. Капельки пота выступили и у нее, и у меня, и даже у Гарри. – Видна головка! Денили, еще три толчка! – радостно сообщила медсестра. Дени скосила глаза. Силы были на исходе. – Не останавливайся на пол пути, Дени! – настойчивый голос Гарри заставил ее собраться с силами. Она напряглась, стала ругаться себе под нос, но не сдавалась. Еще. Ее ногти впились в кожу. По руке Гарри уже текла капелька крови. – Любимая моя, давай, еще чуточку осталось, – нашептывал я. Гарри тоже что то шептал ей на ухо. Из всего этого мне удалось только услышать: – Не смей сдаваться, – настойчивым хрипом сказал он. Глубоко вдохнув Денили с криком сделала последний толчок, и откинулась на кушетку тяжело дыша и победно улыбаясь. Гарри облегченно вздохнул, а я начал целовать лоб Денили. – Доктор, где наш малыш? – улыбнулась Денили. Доктор и медсестры копались там с нашим ребенком, не давая узнать мальчик это или все же девочка. Я все еще не слышал детского плача. – Найл, почему они не несут мне моего ребенка?! – нервно спросила Денили пытаясь подняться, но Гарри остановил ее. – Они пеленают его, – сказал Гарри, и Дени успокоилась. Медсестра посмотрела на меня с жалостью, и подошла ко мне. – Что с ребенком? – спросил я чуть ли не поднимая истерику. – У ребенка... Интранатальная асфиксия, это патология при которой младенец не дышит, но она всего от четырех баллов, то есть у ребенка большие шансы на то что он выживет, – объясняла она. Тело окаменело. Все мои чувства сплелись в одно. Я ничего не мог чувствовать, ни мог соображать. Я осел на пол, и я смотрел на Денили, которая обнимала Перри, и ждала когда ей принесут ее дочь, или сына. Краем глаза я увидел, как доктор несет малыша в пеленке. – Я... Ваш ребенок... Я сожалею... – со слезами на глазах сказал доктор. Денили как током ударило. Ее глаза и без того красные наполнились новыми слезами боли и горя. Закрыв глаза я услышала пронзительный крик горевавшей девушки. Но что еще больнее. Матери моего ребенка... – Отдайте мне моего ребенка! – Денили осторожно взяла малыша на руки, и прижала к груди. – Асфиксия достигла двух баллов, я уже ничего не мог сделать, есть малая вероятность, что она снова начнет дышать... – Это девочка... – прошептала Дени и поцеловала малышку в лоб. Я встал с пола и утер слезы, которые все еще капали по лицу. Я посмотрел на дочку. Такая маленькая... Совсем без волос, ее маленький носик, миниатюрные ручки, пальчики. – Такая маленькая... – одними губами сказал я. Гарри ударил кулаком по стене и скатился вниз по ней. В его глазах была боль, слезы. Перри бросила Камеру в дверь, и она разлетелась на мелкие части. Я дал слезам волю. Начал рыдать что есть мочи. Слеза Денили упала на грудь нашей дочери. Малышка пошевелила глазками, и открыла рот. Все вздохнули от удивления. Доктор подорвался и начал взяв малышку на руки ударил ее по попе и... Она закричала! Заплакала! Денили навзрыд начала плакать. Рыдала что есть сил. Я тоже подхватил ее, но только закрыв рот рукой. Гарри облегченно вздохнул в углу, и закатив глаза пустил слезам волю. Перри в свою очередь пыталась сдерживаться, но это у нее плохо получалось, поэтому она просто разревелась. Доктор отдал малышку мамочке. Денили начала осыпать ее личико поцелуями. Я укусил свой кулак чтобы не закричать от счастья. – Любимая, можно мне...? – я заплакнными глазами посмотрел на Дени. Моя героиня. Выдержала. Смогла. Это просто чудо какое то. В этот момент я верил во все на свете. Моя дочь. Моя малышка. Моя жизнь. Душа. Денили улыбаясь сквозь слезы посмотрела на меня, и аккуратно отдала мне малышку. Господи. Она реально кроха. Пушинка совсем. Меньше моей руки. Руки немного тряслись, я потянулся губами к дочке и поцеловал ее в носик. Она немного поморщилась. – Шелби... Счастье для всех нас, моя радость! – шептал я со слезами на глазах.