🍁 Глава 13. Тонкий росчерк
26 октября 2024 г., 23:13
2942 год Третьей Эпохи
Трандуил атаковал первым — он знал, что Тауриэль никогда не решится напасть. Король задал тон поединку, с первых секунд превратив его в быстрый и опасный танец под мелодичный звон сталкивающихся клинков. Тауриэль едва успевала отражать удары, пятясь под натиском искусного и непредсказуемого противника. Она видела Трандуила в бою лишь однажды, но в хаосе поля боя не могла сосредоточиться на его движениях. И теперь он с явным удовольствием пользовался своим превосходством. Как и с Глорфиндэлем, разница в росте мешала эльфийке подступиться к противнику. Она кружила вокруг него, легкая и стремительная, но всё бесполезно — пока только король решал, когда позволить ей приблизиться, а когда оттолкнуть её. Он играл с Тауриэль, усмехаясь каждый раз, когда её многообещающие выпады заканчивались ничем. Злость захлестнула Тауриэль. Её атаки становились дерзкими и всё менее аккуратными. В какой-то момент лезвие её кинжала едва не скользнуло по плечу Трандуила, и только после этого улыбка исчезла с его лица — он принял вызов всерьёз. — Я ожидал большего рвения, — процедил Трандуил, когда Тауриэль вновь заблокировала его меч скрещёнными клинками. Он наклонился ближе, его горящий взгляд пронзал её глаза. — Или я предложил слишком мелкую награду? Эллет нахмурилась и не стала отвечать. Он провоцировал её, хотя она и так держалась на пределе своих сил. Тауриэль вдруг заметила, что голоса вокруг постепенно стихли. Эльфы, ещё недавно бурно поддерживавшие короля, теперь следили за поединком с тревожным непониманием. Эллет отчаянно оборонялась и не могла бросить взгляд на Леголаса, Глорфиндэла или своих друзей, чтобы понять, насколько пугающим казалось происходящее со стороны. Круг зрителей разомкнулся, эльфы отступили подальше, когда Трандуил стал оттеснять Тауриэль на край поляны под раскидистые ветви дуба. — Если я не могу победить, то буду сражаться, пока вам не надоест, — выдохнула Тауриэль, её голос был полон решимости, несмотря на усталость. — Увидим, — едко ответил Трандуил и сдул с лица светлую прядь. Эллет засмотрелась, он всё меньше напоминал лощёного короля, которого она знала. И когда он замахнулся вновь, его меч задел висевший на ветке фонарь. От удара тот разлетелся вдребезги, и на разгорячённых эльфов обрушился каскад сверкающих голубых искр, осыпавшись, словно звёздный дождь. Ослеплённая неожиданной вспышкой, Тауриэль не успела вовремя остановить удар и нанесла его наотмашь. Ответа не последовало. Смахнув упавшие на глаза волосы, эллет встретилась взглядом с королём. На его лице застыло удивление, как будто что-то внезапно сломалось внутри. Он медленно опустил меч и приложил ладонь к солнечному сплетению. В ночной полутьме кровь, запачкавшая его пальцы, казалась чёрной, и Тауриэль, охваченная ужасом, замерла, глядя на неё. — Мой король? — Тауриэль шагнула к нему, чувствуя, как глаза защипало от подступающих слёз. — Я ранила вас… Похожие на замершие статуи эльфы ожили и пришли в движение. Дворцовые стражники бросились к Трандуилу, и Тиннедель, как будто появившись из тени, в один миг оказалась рядом с ним. — Пойдёмте со мной, мой король, — торопливо произнесла она, испуганно глядя на тёмное пятно, которое расползалось по серебристой ткани его туники. — Я осмотрю вашу рану. Тауриэль не знала, что делать. Она чуть не убила Трандуила на глазах у его подданных. Ещё хуже — она ранила того, кто вопреки жестокому отчуждению, был ей бесконечно дорог. — Нужно бросить её в темницу, — пробурчал Галион, возникши словно из ниоткуда среди окруживших короля. — Успокойтесь все, — мягко произнёс Трандуил. В его голосе не осталось ни капли язвительности. — Это всего лишь царапина, и вина за неё лежит на мне. Вы сами всё видели. Тиннедель бросила на Тауриэль осуждающий взгляд. Полные ужаса и непонимания глаза встретились с глазами целительницы. Трандуил аккуратно застегнул сюртук, скрывая рану под плотной парчовой тканью, и, подойдя к застывшей от потрясения Тауриэль, коснулся её плеча. — Уговор есть уговор. Сегодня удача, граничащая с колдовством, сражалась на твоей стороне. Я не стану больше испытывать судьбу, противясь ей, — сказал он, на мгновение позволив себе тёплую улыбку. — Награда твоя. Завтра ты вернёшься в ряды Лесной стражи. После этих слов он спокойно развернулся и, оставив Тауриэль в растерянности, направился к своему месту, окружённый обеспокоенной свитой. — Галион, перестань причитать и подай мне вина, — приказал король, лениво устроившись в резном кресле. — Отец, это было слишком, — тихо сказал Леголас, склонившись к нему. — Мне стало казаться, что вы схлестнулись по-настоящему. — Тебе не показалось, Леголас, — спокойно ответил Трандуил, откинувшись на спинку кресла. — Если бы я хотел вернуть Тауриэль должность просто так, то уже давно сделал бы это всяких представлений. Но с недавних пор я решил не разбрасываться щедростью. — И всё же это мудрое решение, король Трандуил, — сказал Глорфиндэл, сидевший по левую руку от него. — Способные воины не должны скучать без дела. Грозовые тучи ещё не показались из-за горизонта, но первые капли дождя уже падают на наши головы. — Мне льстит ваше одобрение, лорд Глорфиндэл, — коротко улыбнулся Трандуил.***
— Тауриэль, что же ты наделала… — вздыхала Тиннедель по пути во дворец. — Я никогда не видела, чтобы ты так промахивалась… — Зря ты так всполошилась, — сказал её муж. — По-моему король совсем не в обиде. Он даже вернул нам командира. — Вы разве не понимаете? — вспыхнула Тиннедель. — Тауриэль ранила короля на глазах у половины подданных. Ей и без этого хватало косых взглядов по возвращении из Дейла. У эллет, шедшей со стеклянным взглядом рядом с ними, по спине пробежал холодок. — Он сам ослепил её, она не виновата, — настоял Халлон. — Под конец я заволновался, что он перебрал вина и забыл, что состязание затевалось как развлечение. — Халлон! — резко одёрнула его супруга. — Это ты перебрал вина, если позволяешь себе так говорить о нашем короле. Тауриэль стало немного обидно: близкая подруга отчаянно защищала Трандуила, а не её. Но если кто-то пострадал сильнее, это не значит, что он прав. — Ему ничего не стоило бы одержать быструю победу, — заметила Тиннедель, немного успокоившись. — Но он спас Тауриэль, взяв на себя и её вину тоже. Признал поражение и сделал вид, что ему не больно. — Думаешь, ему намного хуже? — встрепенулась Тауриэль, снова похолодев от страха. — Галион позовёт меня, когда король вернётся в покои. Тогда и узнаю, — процедила синдиэ, всё еще до глубины души расстроенная случившимся. — Не понимаю, что нашло на вас обоих. — Согласен с тобой, Meleth nín, — кивнул Халлон и покосился на Тауриэль, бредущую с опущенной головой. — Это не похоже на нашего короля… — Может, его утомили гости из Имладриса, и он решил сорвать раздражение на мне, — перебила его Тауриэль, прежде чем разговор окончательно ушёл в обмен догадками. — Не знаю в каком чине меня вернут в Лесную стражу. Но мне хочется поскорее покинуть дворец.***
Близился рассвет, когда Галион вызвал Тиннедель в королевские покои. Но не успела она выйти из лазарета, как из тени извилистого коридора перед ней появилась Тауриэль. Она уже успела переодеться в простое тёмно-зелёное платье и расплести косы, но сна всё равно не знала. — Боялась, что опоздаю, — сказала она, бросив взгляд на поднос в руках синдиэ. — Повязки… Всё настолько плохо? — Не думаю, — ответила Тиннедель, пристально посмотрев на подругу. — Что ты здесь делаешь? Умудрилась ещё кого-нибудь заколоть? Мне взять побольше бинтов? Она прошла мимо Тауриэль, давая понять, что спешит, но эллет не отставала. — Ты слишком сурова ко мне, — пробубнила Тауриэль, не скрывая обиды. — Я до сих пор не могу поверить в то, что видела, — процедила Тиннедель, ускоряя шаг. — Но тебя, в отличие от короля, я могу позволить себе отчитать. — Ну, спасибо, — вздохнула Тауриэль, следуя за целительницей попятам. — Одолжи мне свою накидку. Я пойду с тобой. Тиннедель резко остановилась, и Тауриэль едва не налетела на неё. — Нет, не пойдёшь, — отрезала синдиэ. — Ты отправишься спать. Или вернёшься на праздник. Иди куда хочешь, только не со мной. Разве тебе мало неприятностей на сегодня? Мне они уж точно не нужны. — Я просто извинюсь и вернусь к себе, — жалобно протянула Тауриэль. Она сложила руки на груди и вздёрнула подбородок. — Я могла бы пойти к нему сама. Но с тобой меня, возможно, не прогонят, — добавила она, опуская взгляд. Правда была ещё и в том, что ей страшно было оставаться с королём наедине. Его слова всегда жалили сильнее, чем у других. — Пожалуйста. Я не смогу уснуть, пока не поговорю с ним. — Не пытайся разжалобить меня, — нахмурилась Тиннедель. — Выпей травяного отвара, если не можешь уснуть. А я помогать тебе не стану. Да и стража тебя не пропустит. — Если дашь мне накидку, караульные не обратят внимания, а с Галионом я сама разберусь. — Из-за тебя я впаду в немилость, — вздохнула Тиннедель. — Я спасла тебя от варга, — напомнила ей Тауриэль, использовав свой единственный козырь. — Сделай и ты маленькое одолжение.***
Переступив порог королевских покоев, Таруиэль вдруг усомнилась в решении прийти сюда. Непрошенный визит на рассвете после ужасного пира мог плохо для неё закончиться. Что если Трандуил рассердится и отменит своё решение? Но тревога за него пересилила страх за себя, и эллет проследовала за Тиннедель мимо стражи, словно её безмолвная тень в серой накидке. Спустившись по лестнице в гостиную, Тауриэль встала рядом с синдиэ, но не решилась снять капюшон. Возможно, ей и не придётся. Главное — убедиться, что с Трандуилом всё в порядке, и можно уходить. Извинения подождут. Король встретил эльфиек, сидя на тахте и небрежно сложив ноги на невысокий столик, где стоял кувшин с вином. Тауриэль бывала здесь с докладами сотни раз, но никогда не заставала его в таком расслабленном виде. Даже Тиннедель почувствовала себя неуютно, словно вторглась в личное пространство короля без приглашения, и неловко прочистила горло. — Вам стало хуже, мой король? — спросила она, сделав несколько робких шагов к нему. — Напротив, лучше, — лениво ответил он, не удостоив эльфиек взглядом, и сделал глоток из кубка. — Что может быть лучше веской причины покинуть пир раньше всех? Леголас справляется с обществом нолдор гораздо лучше меня. «Покинуть и пить вино в одиночестве?» — с какой-то внезапной горечью подумала Тауриэль, тайком наблюдая за королём из-под тени капюшона. — Если тебя это успокоит, Тиннедель, оставь свои снадобья и возвращайся к мужу. Я сам со всем разберусь, — добавил он, наклоняясь, чтобы снова наполнить кубок. — Но, мой король… — бессильно прошептала целительница. — А ты что молчишь? — внезапно обратился он к Тауриэль, всё ещё не глядя на неё. — Как видишь, я не умираю. Вопрос застал её врасплох, но, собравшись с духом, она сняла капюшон и шагнула вперёд. — Я пришла извиниться за то что поранила вас, мой король, — отчеканила Тауриэль, словно делала доклад. Трандуил, наконец, одарил её мимолётным взглядом. — Прощаю, — усмехнулся он. — Признаю, ты достойно держалась. — Если моя помощь вам не нужна, мы пойдём… — Ты свободна, Тиннедель, — прервал её Трандуил со сдержанной улыбкой, давая понять, что спорить с ним не стоит. Синдиэ задержалась, чтобы поймать взгляд Тауриэль. В её ярких голубых глазах ясно читалась мольба — «не делай глупостей». Её заметное беспокойство передалось и эллет. Тиннедель не хотела оставлять подругу наедине с королём, но, решив не вмешиваться, молча вручила ей поднос и, поклонившись, ушла. Когда её шаги затихли наверху, Тауриэль почувствовала странное облегчение. Теперь не нужно было притворяться на виду у посторонних глаз, а лишь искать подходящие слова, чтобы не навлечь на себя ещё больше беды. — Мне очень жаль… — Ещё бы, — перебил её король, задумчиво глядя, как вино тихо колышется в его кубке, отражая отблески светильников. — Я вот пытаюсь вспомнить, когда в последний раз кто-то проливал мою кровь… — Aran nîn, — прошептала Тауриэль, чувствуя, как сердце сжимается от чувства вины. — Это случилось ещё до твоего рождения, вероятно, — продолжил он, не обращая внимания на её очевидное волнение. — Орки устроили засаду в предгорьях Эмин Дуир, и охота внезапно обернулась сражением. Ничего особенного, — усмехнулся он. — Но Тиннедель тогда пришлось сделать десяток-другой стежков, когда мы потрёпанными вернулись во дворец. — Она не рассказывала, — прошептала Тауриэль, опустив взгляд на поднос, который всё ещё держала в руках. — Благодаря тебе, я вспомнил тот день так ярко, словно это было вчера, — сказал он, будто размышляя вслух наедине с самим собой. — Боль делает что-то с нашей памятью… Великий учитель, наш вечный спутник, — добавил он с лёгкой насмешкой. — Интересно, Глорфиндэл помнит боль, которую испытал перед смертью, когда победил балрога? Или Валар благословили его, стерев все воспоминания об этом в новой жизни? — Я… не знаю, — Тауриэль нахмурилась, насторожившись от неожиданной смены темы. — Он не рассказывал тебе о своём знаменитом подвиге? — спросил Трандуил, с наигранным удивлением подняв бровь. — О чём же он тогда с тобой говорил? Тауриэль не стала отвечать на скрытый упрёк. Её поединок с Глорфиндэлом стал красноречивым доказательством продолжительного общения, которое, как и ожидалось, не порадовало короля. — Мы не обсуждали ничего существенного, — ответила эллет. — Он рассказал, откуда держал путь… — Ясно. Он ей не поверил. В этом не было сомнений, так же как и в том, что вино взяло своё. Наверное, ей стоило послушать Тиннедель и держаться от этих покоев подальше. Тауриэль переступила с ноги на ногу, почувствовав себя неуютно в наступившей тишине. — Где мне оставить лекарство? Вы обещали Тиннедель позаботиться о себе, — робко напомнила она Трандуилу. Трандуил изучал её лицо долгим задумчивым взглядом, а затем встал и направился к проходу в дальние комнаты. Эллет застыла в нерешительности. Она никогда не ступала дальше гостиной и не знала, нужно ли ей последовать за королём. Но после короткой заминки, всё же решила оставить лекарство и бинты там, где ему было нужно. Тауриэль застыла на пороге спальни, где всё дышало утончённой роскошью, под стать хозяину. Высокие стены были украшены резьбой, напоминающей сплетающиеся корни деревьев, а через большое арочное окно лился бледный свет утренних сумерек, отражаясь на гладком мраморном полу. В центре спальни возвышалась широкая кровать с прозрачным балдахином, его полупрозрачная вуаль чуть колыхалась от сквозняка, словно лёгкий туман. Тусклый свет единственного зажжённого светильника придавал комнате мягкое, мерцающее сияние. У окна стояла полукруглая скамья, возле которой высилась стопка аккуратно сложенных книг. Тауриэль глубоко вздохнула и почувствовала успокаивающий запах свежей древесины и нарциссов. Цветы, наполнявшие спальню приятно дурманящим ароматом, нашлись на кованом столике перед зеркалом, в которое смотрел Трандуил. Бесшумно ступая, Тауриэль подошла к окну и поставила поднос на скамью. Она сжала и разжала кулаки, чувствуя, как ладони похолодели от волнения. Когда она обернулась, чтобы спросить, можно ли ей уйти, то увидела, что Трандуил начал расстегивать застежки на праздничном сюртуке. Его движения были ленивыми, но уверенными, словно он раздевался не из-за раны, а просто устал от тяжёлого дня. — Я не хотела причинить вам боль, — тихо сказала она, глядя на его отражение. — Конечно, не хотела, — мягко, почти ласково отозвался он, немного не добросив верхнюю одежду до края кровати. — Но ты сделала это. И это не так уж плохо, — добавил он с лёгкой усмешкой, поймав её взгляд в зеркале. — Иногда нужно напоминать себе, что мы не неуязвимы. — Ничего этого не было бы, если бы вы не настояли на поединке, — сказала Тауриэль, стараясь скрыть свои чувства. — Случайность уберегла меня от того, чтобы оказаться на вашем месте. — Думаешь, я хотел ранить тебя? — он повернул голову и посмотрел на неё одновременно с насмешкой и удивлением. — Не ранить, нет, — вздохнула она, опуская взгляд. — Разве только принизить мои навыки перед нолдор и теми, чьё уважение я и так давно потеряла. — Едва ли мне это удалось, — отрезал Трандуил. — Глорфиндэл звал тебя в Имладрис? Внезапный вопрос чуть не выбил почву у неё из-под ног. Она вскинула голову. — Нет, — настороженно ответила Тауриэль, ожидая подвоха. — Что ж, — сказал Трандуил, уголки его губ дрогнули в мрачной усмешке. — Значит, жертва была напрасной. — Я не понимаю, — пробормотала эллет. — Хорошо, — кивнул он и стянул прорезанную и испачканную тунику через голову. — Ну, чего ждёшь? Галион считает, что с такой раной до рассвета мне не дожить. Потеряв дар речи, Тауриэль вернулась к подносу и, немеющими пальцами, откупорила флакон, не совсем понимая, что с ним делать. Но уловив знакомый запах, вспомнила, как Тиннедель лечила её этим отваром после нескольких ранений. Она смочила повязку снадобьем и нерешительно встала между Трандуилом и зеркалом. Её взгляд скользнул по потёкам запёкшейся крови на его бледной коже — её рук дело. Оказалось, король не преувеличивал: остриё кинжала оставило лишь неглубокий росчерк, который уже затягивался и через несколько дней исчезнет совсем. Тауриэль на мгновение подняла голову, чтобы увидеть лицо Трандуила. Он встретил её взгляд спокойно, лишь чуть приподняв бровь, словно подначивая. Эльфийка поспешно вернулась к своему занятию, осторожно приложив к ране повязку, пахнущую травами. Король даже не затаил дыхание от холодного прикосновения к воспалённой коже. Он стоял перед ней, как будто высеченный из мрамора, с идеально выточенными чертами лица, на котором не дрогнул ни один мускул. Серый свет из окна очерчивал силуэт его обнаженных плеч и рук, серебрил длинные волосы, придавая королю еще больше сходства со живой статуей. Это был уже второй раз, когда их сближала боль. В Дейле он заботился о ней, теперь она пыталась ответить ему тем же. Вытерев кровь, Тауриэль на миг замерла, не зная, что делать дальше. Её помощь с самого начала была ему ни к чему. — Я возьму бинты… — Этого достаточно. — Почему вы передумали? — спросила Тауриэль, остановившись и сложив руки на груди. — Мне не нужна перевязка, — он повернулся к ней, проводя пальцами над длинным порезом и рассматривая его. — Я не об этом, — покачала головой эллет. — Зимой вы приказали мне безвылазно сидеть во дворце, а теперь просто позволите вернуться на службу? — Я отменил наказание и исполнил твоё желание, — ответил Трандуил, в его голосе звучала лёгкая усталость с нотками раздражения. — Не докучай мне вопросами, если не хочешь, чтобы я передумал. Тауриэль нахмурилась. Его ответ звучал окончательно, но неубедительно. За этими словами скрывалось нечто большее, но она сомневалась, стоит ли расспрашивать дальше, чувствуя, что оказалась на тонкой грани, которую ей не следовало переступать. Но она всё равно её переступила: — Это из-за лорда Глорфиндэла? — Тауриэль, — предостерёг Трандуил. — Вы изменили решение, чтобы я не ушла с нолдор? — продолжила она, несмотря на предупреждение, и почувствовала, как от её слов воздух между ними стал плотнее и тяжелее. Её руки, сложенные на груди, невольно сжались в кулаки, но она держала подбородок высоко, не выдавая страха. — Вы почему-то уже решили, что лорд Глорфиндэл позвал меня с собой. — Тебе бы очень этого хотелось? — процедил Трандуил, уголки его губ искривились в горькой усмешке. — Теперь ты расстроилась, что не позвал? Не спас из заточения? — с едкой насмешкой добавил он, пристально всматриваясь в её лицо. — Нет, — тихо сказала Тауриэль. Её голос прозвучал сдавленно, как будто она с трудом выдавила это короткое слово. А сердце застучало так сильно, что она боялась, он услышит. — Лжёшь, — Трандуил не отводил от неё взгляда, словно хотел вырвать правду любой ценой. — Ты светилась изнутри, когда он вызвал тебя. Ты улыбалась ему улыбкой, которой я никогда прежде не видел. Его чары одурманили тебя. Тауриэль встрепенулась от возмущения, её глаза метнулись к его лицу. Но так ли беспочвенно было его обвинение? — Не было никаких чар, — твёрдо возразила она. — Он просто добр, вот и всё. Её внезапное стремление защитить нолдо явно раздражало Трандуила. Или… задевало? — Добр, — Трандуил холодно рассмеялся. — Твоя наивность так очаровательна. — Он прошел мимо Тауриэль, едва не задев её. Он словно искал, чем занять себя, чтобы не смотреть на неё. — Может быть, тебе известно, что Глорфиндэл предвидит больше, чем дано нам, тёмным эльфам, — едко бросил король, он взял с комода шлафрок из серого шёлка и накинул его на плечи. — Он обратил на тебя внимание, потому что почувствовал в тебе что-то, что может ему понадобиться. Глорфиндэл, Элронд, Галадриэль и Истари, все они пользуются такими как мы, и держат нас в неведении, пока мы не исполним нужные им роли. Тауриэль не знала, смеяться ли ей над этим домыслом или ужасаться глубине недоверия ко всем и вся. — Он запомнил меня, потому что я убила варга, Aran nin, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Выдающееся достижение, — Трандуил бросил на неё колкий взгляд. — Эльф, бившийся с армиями Моргота, наверное никогда прежде такого не видел. Тауриэль опустила взгляд, её плечи тоже поникли. — Я пришла сюда извиниться перед вами, и я это сделала, — тихо сказала она, подводя черту под их разговором. — Скажите только, к кому в подчинение я отправлюсь? Король замер на мгновение, задумавшись, прежде чем ответить. — Подойди. Трандуил вернулся к зеркалу и открыл маленькую, украшенную перламутром шкатулку, стоявшую на столике рядом с цветочной вазой. Тауриэль неуверенно приблизилась, избегая смотреть на него и надеясь, что после этого он наконец-то отпустит её. Он раскрыл ладонь, и на ней блеснуло серебро — маленькое украшение в форме лихолесского щита. — Моя брошь… Вы возвращаете её мне?! — ошарашенно воскликнула Тауриэль. — Обязанности с Халлоном разделите пополам, — равнодушно ответил он. — Спасибо! — сказала эллет, не отрывая взгляда от броши, словно опасаясь, что та исчезнет, и всё это окажется жестокой шуткой. — Вы хранили её у себя всё это время? — она посмотрела ему в глаза. — Бери и уходи, — сухо бросил Трандуил. Тауриэль потянулась за брошью, но вместо того чтобы сразу взять её, задержала руку на его руке. Серебро нагрелось от тепла их ладоней. Между эльфами повисло смущённое молчание, хрупкое, как тонкий лёд. В этот момент желание поцеловать Трандуила заполнило Тауриэль с такой силой, что она невольно задержала взгляд на его губах, и её собственные слегка разомкнулись. — Что такое? Тебе ещё чего-то не достаёт в придачу к броши? — его голос стал мягким, а в уголке рта появилась тень насмешливой ухмылки. — Ну, говори же, пока твоя удача не иссякла. Тауриэль разочарованно вздохнула, отметая последнее желание. — Можно мне проводить нолдор и попрощаться? Глаза короля опасно сузились, призрачная улыбка исчезла, словно её и не было. Он сжал брошь в кулаке и опустил руку.
