Сон номер три

Крис вскакивает с постели, хватает со спинки стула халат, набрасывая на голое тело и затягивая пояс уже на пороге. Обуться и вовсе не удосуживается. Он вообще действует на автопилоте. И очень злится. Потом ему, может быть, будет стыдно, или страшно. Или обидно. Но сейчас злость захлестывает с головой. И Крис точно знает, на ком ее выплеснуть. Дверь номера Тома - напротив его собственного - то ли открыта, то ли он просто сносит ее. Глухой - бабах! - и точно такие же апартаменты. Том выходит не сразу. Мокрый, полуобнаженный - полотенце на бедрах. И капельки воды стекают с волос по груди. И запах сейчас от него - слишком свежий. Не его, тягучий и сладкий. Впрочем, тягучей сладостью здесь и так пропитан весь воздух. Крис с трудом подавляет желание тут же ударить. Повалить на ковер, сорвать вот это недоразумение с него, схватить за мокрые волосы, сделать больно. То ли отомстить хочет, то ли просто оттрахать, как всегда. О, да, теперь он это признает. Он хотел этого всегда. Он влюблен в Тома по самые уши. Давно и безнадежно. Только бы еще понять, в какого именно. В какую именно из его масок. В эту? Сейчас Том смотрит растерянно, обеспокоенно. С дружеским участием наготове. Крис еще ничего не сказал - а он уже готов всячески морально поддерживать. "Не делай вид, что ничего не было", - мысленно просит Крис, но как раз это Том и делает. - Что-то случилось? - спрашивает, приподнимая брови. Подходит, мягко под локоть берет, смотрит в глаза. И Крис снова во всем путается. Он знает этот взгляд: внимательный, почти нежный. Он хочет верить, что Том - такой. Второй рукой непроизвольно хватается за свою шею - будто пытается нащупать шрамы, оставшиеся с ночи. Непроизвольно, потому что знает - нет там никаких шрамов. И быть не может. Надо бы посмотреть на себя в зеркало... - Этой ночью... - тихо говорит Крис, пытаясь подобрать слова, в то время, как Том увлекает его к мягкому диванчику и бережно усаживает. Крис подчиняется автоматически. Том садится рядом и заботливо заглядывает в глаза. Как сказать? "Мне приснилось, что ты меня оттрахал, при этом я почти уверен, что ты и сам это знаешь"? Так не уверен ведь уже. Один взгляд, одно мягкое касание - и ни в чем уже не уверен. И все кажется бредовым до невозможности сном. - Оу, прости, - Том виновато улыбается, - мы слишком громко, да? - "Мы"? - переспрашивает Крис растерянно, и будто ему в ответ сквозь шум воды из ванной женский голос игриво зовет: - Сэр Томас! Подойдите, пожалуйста, к аппарату... После чего фыркает и заходится звонким хохотом. Когда к этому хохоту примешивается второй, не менее звонкий, Крис понимает, что сидит с открытым ртом. Том подмигивает ему и выкрикивает через плечо: - Леди, выходите! У нас гости! Там тянут радостное "о-о-о!", но вода шуметь не прекращает. Том улыбается снисходительно, вновь смотрит Крису в глаза, и вновь становится невыносимо сопереживающим: - Так что случилось? - Ты случился, - неожиданно честно мрачно отвечает Крис. - Ну, прости-и, - снова тянет Том, подается вперед и делает совсем уж щенячий взгляд. - Я не о том, - четко отвечает Крис, внимательно глядя в глаза и сдерживая вновь весьма ощутимые сексуальные позывы. А еще ему кажется, что вот сейчас взгляд Тома изменится. Станет ледяным. А Том ухмыльнется нехорошо и скажет то самое: "Как ты мне надоел, Хемс". Мурашки по коже бегут только от одной мысли об этом. Крису думается, что тогда он от страха запрыгнет с ногами на стол, стоящий в паре шагов. Что будет абсолютно бессмысленным маневром. Если он в сны пролазит - что ему стол? "А чего вообще тогда пришел?" - спрашивает сам себя раздраженно. Раздражение - чтоб замаскировать страх. Но в Томе ничего не меняется. И он после затянувшейся паузы, так и не дождавшись продолжения, спрашивает: - А о чем? - Об этом, - резко выдыхает Крис, наклоняясь к нему, благо, он так близко, что остается преодолеть совсем немного пространства. Хватает лицо в ладони и касается губами его губ. Осторожно и коротко. И сейчас же отстраняется, не успев даже вкуса почувствовать. От Тома пахнет зубной пастой. Это так просто, так обыденно, что ночные страхи и видения мгновенно исчезают, растворяются в утренней свежести. Том на миг замирает, вглядываясь в глаза с недоверием и в то же время - надеждой. Потом чуть слышно спрашивает, почему-то шепотом: - Правда? И не дожидаясь ответа, подается вперед, обнимает, обхватывает, прижимается, шепчет сбивчиво: - Ты не представляешь, как долго я ждал. Я ждал, я ждал... Крис обнимает его в ответ, проводит рукой по влажным волосам, прижимает к себе. Тихо говорит: - Нам ведь не обязательно разъезжаться сегодня? - Но из гостиницы съедем, - все еще шепотом, все еще цепляясь за него, отвечает Том. - С удовольствием, - облегченно смеется Крис и с чувством добавляет. - Знал бы ты, как мне здесь надоело! - Тебе же здесь нравилось, - Том говорит в плечо. Хочется, чтоб он был так близко вечность. Да и он сам как будто не против. - Кошмары сниться начали, - усмехается Крис. - Вот как? - спрашивает Том. Почти не меняется интонация. Почти. И Крис прикрывает глаза, решая не обратить на это внимания.