Никто не должен знать

Чисто романтика, без особой эротики. Он не обращал на нее внимания. Ни малейшего, будто ее не существовало. Только терпел, изредка обращаясь по рабочим вопросам. Так по-хамски, на "ты", причем без ее разрешения. И все. Но Леся привыкла, она никогда не нравилась тем, кто нравился ей. И все-таки спасала и берегла. Не требуя ничего взамен и не рассчитывая на благодарность. И на такое она тоже не рассчитывала. На ярость и злость, с которыми ее запихивали в машину, на жестокость. Неужели Сергей настолько хотел умереть? Из-за нее? Из-за другой? Сергей почти ничего не говорит, только рычит сквозь зубы и стягивает одежду. Такое уже было и тело снова парализует от ужаса, но теперь что-то не так. Есть еще одно чувство, такое странное и незнакомое предвкушение. Такого не было раньше, только липкая мерзость. Ума все-таки пытается предупредить, объяснить, но парень ее не слышит. А потом в его глазах появляется ужас и отвращение, адресованные себе самому. Он понял... Леся же просто не может об этом думать. Ей больно и неприятно все что он делает, но как же ей это нужно. И хриплое дыхание отдается в ушах, и каждый новый рывок вызывает волну дрожи, и все происходящее правильно. А тот, давний страх, выходит со слезами, и можно выплакаться, уткнувшись в такое родное плечо. И Сережа ее не отталкивает. Они даже о чем-то говорят, кажется, Сергей просит прощения и говорит, что волновался. Это все неважно, Леся даже отвечает, но не помнит ни одной своей реплики. Парень очень нежно гладит ее кончиками пальцев по щеке и уже безумно хочется заснуть, только кровь засыхает на бедрах, доставляя немного неприятные ощущения. Наверно стоит встать и пойти в душ, и Леся даже пытается, но Сергей ей не дает. Подхватывает на руки и относит, похоже, с трудом удерживаясь от того, чтобы присоединиться. Еще немного рано... В спальне уже перестелена постель, Леся сидит на кровати и пьет чай с медом. Спина упирается в грудь Физику, пальцы переплетены и уходить не хочется совершенно. А глаза закрываются и скоро чашку мягко забирают из рук. Леся спит... Утром девушка просыпается рано, практически с рассветом, а ведь у них сегодня выходной. Сережу будить не хочется, он вчера сильно переволновался. Можно приготовить завтрак и прибраться на кухне, Лесю всегда успокаивают домашние дела. Сергей вламывается на кухню когда все уже готово. Взъерошенный, наспех одетый и испуганный. С изумлением смотрит на накрытый стол и полуодетую Уму. - Леся? Ты здесь? Я боялся, что ты ушла... Уехала от меня подальше. - А что, в такую рань здесь ходят автобусы? Садись завтракай, пока все горячее. Я люблю рано вставать. - Почему? - Возле детского дома было только две качели. Если встать пораньше - можно было покататься успеть. - А у меня во дворе вообще качелей не было. Знаешь, такой классический колодец, а внутри только асфальт и машины. А я тоже качели люблю... Слушай, а ты согласна провести со мной выходной? - Да, а что? - Устроим пикник в одном месте. Я покажу. Леся меньше всего ожидала увидеть посреди леса детскую площадку, причем находящуюся в отличном состоянии, хотя фундаменты окрестных зданий уж давно поросли бурьяном. Сергей улыбнулся ее удивлению и объяснил. - Это я все восстанавливал. В свободное время. Здесь лагерь должен был быть, но так и не построили. Тебя покатать... Леся так и осталась жить у него в доме, только забрала из общежития свои вещи... И Сергей с огромным, почти непередаваемым удовольствием показывал Коту кулак каждый раз, когда тот пытался хоть немного флиртовать с ЕГО девушкой. Нет уж. Пусть себе котенка своего приручает, а эта крыска теперь его. Оказывается, у Леси в общаге жила именно декоративная крыса, и все протесты девушки были вызваны страхом, что любимице не хватит корма.