Никто не должен знать

- Я завтра зайду. - Мура бережно касается его губ поцелуем и выходит из палаты. Кот же на пару секунд откидывается на кровать, позволяя себе помечтать, а потом глубоко вздыхает, очередной, далеко не первый аванс, вполне может оказаться тоже слабостью. Ее минутной слабостью, от которой девушка снова будет потом отговариваться работой. С этим надо что-то делать. Самому, не дожидаясь милости от природы вообще и от Муры в частности. Сбежать из лазарета части куда проще, чем из аналогичного заведения контр-террористического центра, так что уже на следующее утро Кот стоит под дверью ее квартиры, готовясь нажать на звонок и думая, что же ему сказать или сделать. Но не успевает. Даже позвонить. Мура сама открывает дверь, уже одетая и с сумкой и в первый момент удивленно смотрит на него. - Кот?! Ты что здесь делаешь? Ты же должен еще быть в палате? Я же к тебе как раз собралась! - Я решил тебя не утруждать. Сам пришел. - Пришел. - Отстранено повторяет девушка и кидается ему на шею. Парень вздрагивает, но все же прижимает ее к себе, чувствуя, как от резкого движения расходятся края раны на руке. Мура тоже замечает проступившую на рукаве кровь и втаскивает парня в квартиру, ругаясь вполголоса. Эту границу она для себя установила давно, практически при первом знакомстве. Очень простую границу - не снимать с него рубашки. Никогда, она не сможет после такого. Просто не удержится. Но сейчас другого выхода нет, Кот просто не сможет расстегнуть сам пуговицы. И уже под руками теплая грудь и очень трудно накладывать повязку подрагивающими пальцами. И оторвать руки еще труднее, почти невозможно. Невозможно! От толчка тонких ручек Кот откидывается на диван, а Женя уже стягивает с себя кофточку. Васе безумно хочется ее обнять, но девушка отстраняется. - Вась, не надо. Рука. Я сама, я сдаюсь. - Шепот девушки слегка щекочет ухо, а потом эти губы проводят по кончику уха, по виску и по скулам, едва касаясь кожи мягкими, трепетными поцелуями. Парень притягивает ее к себе одной рукой, вторую действительно лучше не тревожить, и сам целует в губы. Тоже мягко и нежно, совсем не так, как им случалось целоваться до этого. Женя уверенно и настойчиво избавляет его и себя от одежды и запрещает себе помогать. Категорически, она действительно капитулирует полностью. Окончательно в этом Василий убеждается, когда она отбрасывает в сторону даже презерватив. - Нет! Тебя, всего. Навсегда. И ребенка твоего. Люблю! - Последнее слово девушка выдыхает практически в губы, а следующее мгновение решительно приникает к парню. Всем телом. Отпустить ее невозможно, плевать уже даже на раненую руку, Кот все же переворачивается, так, чтобы Женя оказалась снизу и сам начинает целовать, целовать подборок, шею, ключицы, грудь, одновременно входя в девушку очень мягкими и неторопливыми движения. И У Муры уже нет сил помнить о чем-либо и беспокоиться, она просто чувствует. Чувствует все то, о чем столько времени запрещала себе даже мечтать. По телу разливается истома, совершенно нет сил пошевелиться. Разве что хотелось бы пристроить голову парню на плечо, но Женя лежит с той стороны, где рана, а менять местоположение не хочется. - Вась, а ты завтра придешь? - Нет, я сегодня останусь.