Лавка художника

Два дня отдыха и мы поедем к морю с высокими берегами, таков наш план. Но я не хочу потерять эти два свободных дня. Я решил, что мне следует провести своё свободное время с пользой. Стоит выйти на мой шикарный балкон и порисовать огни ночного города. Ведь не всегда выпадает такой шанс. Я вытащил из моего запакованного чемоданчика коробку с красками и кистями, достал пару холстов и, заказав в номер ужин, сел рисовать. Наверное, самое сложное – это подобрать нужные цвета в палитре. Не говоря о том, что ещё сложнее будет выбрать вид, который можно будет хорошо скомпоновать в листе. Я сидел на балконе своего номера, отпивая из стеклянного стакана виски со льдом. Смотря на шумную улицу, я внезапно вспомнил Дэниэла. Я вспомнил, как он пришёл тем поздним вечером и как было приятно с ним общаться. Наверное, он был единственным человеком, с которым я так много беседовал после смерти отца. Я слегка улыбнулся и решил продолжить. Выходные кончились и настали новые рабочие дни. Мы снова поехали работать, как и планировали, на побережье со скалистыми берегами и острыми кусочками скал, торчащими из воды. Погода подходила к такому типу картин: тёмное небо с грозовыми, почти чёрными тучами. Казалось, что вот-вот пойдёт дождь, и своими холодными каплями смоет всю краску с полотна. Спокойные, тёмные тона с оттенком синевы и парой тёмных мазков. Мы просидели до вечера, но дождь так и не пошёл. Лишь мокрый и холодный ветер раздувал волосы и мешал рисовать. *** Прошло почти два месяца после моего приезда в Австралию. На этот раз я летел обратно в Лондон. До Биллингса я решил лететь первым классом, ибо прошлый перелёт меня не впечатлил. И тем более сейчас я мог себе позволить такой перелёт. Миленькие стюардессы, проходя мимо меня, спрашивали: не хотел бы я шампанского или чего-нибудь ещё. Это было прекрасно. Я умудрился выспаться. Большие и мягкие сидения, удобный столик и прекрасный сервис. На следующий день я уже был в Лондоне, как и в прошлый раз долетел с пересадкой в Вашингтоне. Машина, которую я оставил на стоянке в аэропорту, встретила меня холодным салоном. Я с удовольствием залез в салон и наслаждался мягкостью сидений, пока машина прогревалась. Отвратительная погода Лондона застала меня врасплох. После жаркой и солнечной Австралии Англия казалась каким-то айсбергом в океане. На протяжении всего пути от аэропорта до дома за окном лил дождь так сильно, что, казалось, дворники просто не справятся с таким напором воды или машина где-нибудь утонет в огромной луже. Но в салоне было тепло, по радио играл тихий американский джаз. И, несмотря на такую ужасную погоду, было приятно вновь оказаться в старой доброй Англии. Даже если машину и входную дверь дома разделяют каких-то пять метров, ты успеваешь промокнуть, пока бежишь это расстояние. Я влетел в дом и захлопнул за собой дверь. Гулкая тишина и темнота встретили меня с распростёртыми объятиями. Я включил свет и огляделся. Всё было так же, как и до того, как я уехал, правда, кажется, растение в горшке чуть подросло, наверное, Дэниэл заходил в гости полить цветочек. Пока я стоял, на полу появилась небольшая лужа воды, стёкшей с меня. Стащив все мокрые вещи, отправился в ванную и просто засунул их в стиральную машинку. Там же, в ванной, взял из шкафа полотенце. Пока шёл до кухни, пытался хоть немного высушить блондинистые локоны. Набрав в чайник воды, поставил её греться и снова отправился в путь по дому. На этот раз моей целью была спальня, а именно – шкаф с одеждой. Верхняя ступенька лестницы привычно скрипнула, и я улыбнулся такой нелепой мелочи. Спустя тридцать минут я сидел на диване, укутавшись в плед, с кружкой горячего чая и переключал каналы на телевизоре. Приятно сидеть в тишине и ничего не делать, за столь долгое «путешествие» я успел устать. Вы спросите: от чего там можно устать!? Сиди, рисуй в своё удовольствие и договаривайся с гидом. Но даже от этого можно устать, уж поверьте. Яркие лучи солнца, громкий стук в дверь и работающий телевизор. Кажется, я уснул прям в гостиной. Кому там не спится в такую рань? Убью всех! Я сполз с дивана и, всё также укутанный в плед, поплёлся открывать дверь нежданному гостю. На пороге стоял молодой парень в тёмно-синей форме, в той, которую обычно носят служащие доставки почты. – Доброе утро. Мистер Грей? – Да, это я. – Вам нужно расписаться здесь, – парень протянул мне папку с документами и указал на пустую строчку. Я прочитал документы, которые мне дали. Отправителем числился Антонио. Ещё я узнал, что некая посылка – это отправленные из Сиднея картины. Я и забыл про них, ведь их упаковывали при мне и оформляли все документы тоже. Я поднял глаза на парня и вопросительно посмотрел на него. – А где сами ящики? – Да-да, сейчас. Он махнул кому-то из грузовика вышли ещё двое мужчин. А уже через пару минут они стояли у моего порога с деревянными ящиками прямоугольной формы и небольшой толщины. Я отступил в сторону, и они зашли в дом, оставили ящики в холле и пошли за другими. Я вернулся к бумагам, которые держал в руках, и расписался на месте получателя. Через десять минут мой холл был уставлен этими деревянными ящиками, а я даже не знал, как мне теперь с ними поступить. Поблагодарив всех за работу и закрыв входную дверь, я стал думать, куда мне составить такое количество картин, чтобы потом оформить на них документы для выставки и аукциона. Но в дверь снова постучали. – Господи, дай мне сил не убить их! – пробормотал я и добавил чуть громче: – Иду! В предвкушении увидеть всё тех же работников и наорать на них по полной программе, я открыл дверь и замер. – Привет, – на пороге стоял Дэниэл и улыбался. – Привет, проходи,– я улыбнулся и отошёл в строну, пропуская его в дом. Всё моё негодование как испарилось. – Вижу, кто-то отправил тебе труп по частям! – опять улыбнулся он, осматривая ящики с картинами. – Шантаж? Вымогательство? – Мечтать не вредно! – Да неужели? – усмехнулся он. – Это всего лишь картины от Антонио. Мне нужно их осмотреть, оценить, оформить и отправить на выставку. – Это та, которая будет через две недели? – Она самая, – печально улыбнулся я. – Может, тогда тебе нужна помощь? – Не отказался бы, – я улыбнулся Дэниэлу и, взяв один ящик, пошёл на второй этаж. Конечно, было безрассудно показывать ему свою комнату, где всё так же стояли и ждали меня мои картины. Наверное, стоит всё-таки унести все эти картины в кабинет и сразу приступить к описанию каждой, чтобы успеть подготовить документы для выставки. – Дэниэл, давай составим их в кабинете? Мне будет легче продолжить работу с ними именно там, а то таскать их туда-обратно – не очень хорошая идея. – Есть, шеф! В несколько заходов мы унесли все ящики в кабинет. Дэниэл попросил распаковать их. Он сказал, что мой отец всегда показывал ему картины Антонио. Я не смог придумать причины для отказа, поэтому я доставал каждую картину из ящика и ставил их вдоль стены. По всему периметру комнаты, чтобы мы смогли увидеть всё сразу. Странно, но мне казалось, что каждая картина – это продолжение предыдущей. В каждой из них просматривалась некая мрачноватая нота. Но одновременно в них можно было увидеть своеобразную легкость и изящество. Всё вместе смотрелось очень гармонично. Легкие черты и тяжелые пейзажи словно заставляли задуматься о некоем двояком смысле.