Я другая

У моего отца не было сына, но была любимая дочь. Папа мечтал, как он поведет меня к алтарю, как будет нянчить внуков. Но иногда он относился ко мне как к сыну: хуфбол, бейсбол, рыбалка... хм давно я не была на рыбалке. *** Неделю назад пришло письмо из академии Луны для Пресли. Ее приняли, и она была безумно рада этому. Мы заказали билет до Кантерлота и уже собирали Пресли в дорогу. Вот прямо сейчас мы с ней собирали вещи. – А если там будет холодно? Какую куртку возьмешь? Синюю или красную? – я держала перед ней куртки, пока она укладывала в сумку средства личной гигиены. – Синюю, она теплее, и я в ней не такая толстая. – А платья? Там будет много концертов, званых ужинов, ты должна выглядеть потрясно. – Они уже в зеленом чемодане, – ответила дочка. – Я не могу, – я плюхнулась на кровать Пресли. – Ты уезжаешь за тысячи километров от дома, от меня, я боюсь, как бы чего не произошло. Тебя так долго не будет. – Мама не преувеличивай, меня не будет всего два месяца, затем я снова приеду. Не надо устраивать такую трагедию. – Два месяца, и это только первый семестр, а что дальше? – я обняла ее. *** – Поезд Меинхеттан-Кантерлот отбывает через пятнадцать минут, – объявил голос из рупора. Мы уже стояли у входа в вагон. Я, Меркьюри и Хенк провожали Пресли. – Если проголодаешься, то в твоей левой седельной сумке лежит контейнер с бутербродами и баночки с содовой, – сказала я. – Мама, ты это говоришь уже пятый раз, – проворчала Пресли. – Ну я же переживаю за тебя, – заботливо ответила я, гладя ее крылом. – Да знаю. – Покажи им, что ты можешь доченька, – подбодрил ее Меркьюри. – У тебя найдется, чем их удивить. – Привези мне зачарованные комиксы, которые продают в Кантерлотском магазине комиксов, – Хенк обнял сестренку. – Удачи, я люблю тебя. – И я тебя, Хенки, – всхлипнула Пресли. – По вагонам! – объявил кондуктор. – Все, мне пора, – сказала Пресли. – Я люблю вас всех и буду скучать, – она обняла меня и отца. И зашла в вагон, через несколько минут выглянула из окна и помахала нам. – Берегите себя! – И ты себя тоже! – прокричали мы. Паровоз издал пронзительный гудок, и, сделав небольшое усилие, состав двинулся, стуча колесами по рельсам, поезд стал набирать скорость. Мы продолжали махать друг другу, а тем временем паровоз уносил мою маленькую кобылку в ее будущее. *** Я лежала в спальне в шелковом полупрозрачном халате и ждала, когда Меркьюри вернется и зайдет ко мне. Я уже принесла вино и бокалы и приготовила кое-какие игрушки для нашей “ночки страсти”. Тут врывается он радостный и взволнованный, может он знал, что его ждет? Я уже начала развязывать халат, но тут... он полез в шкаф и достал оттуда чемодан. Положив его на кровать, он стал забрасывать туда вещи. – Милый, в чем дело? – полюбопытствовала я. – Ты не поверишь! – радостно отозвался он. – Наша группа отправляется в турне по землям грифонов. Снаружи ждет такси, которое отвезет меня в порт, а оттуда мы отправимся завоевывать новую публику в лице наших пернатых союзников. – Ты уезжаешь прямо сейчас!? – я встала с постели. – Да, знаю, я обычно предупреждаю тебя заранее, но для меня это тоже неожиданность. – Я все еще стояла с открытым ртом. – Но как же наш вечер: ты, я, понисутра, вино и мороженое на моем крупе? – Ой… прости, милая, – он поцеловал меня. – Но ты знаешь, как это важно для меня, я обещаю, как только мы вернемся, я вдвойне отплачу за наш пропущенный вечер верховой езды. – Ладно, – я поцеловала его в ответ и обняла. – Береги себя. *** Я привела себя в надлежащий вид и вышла проводить мужа, он уже попрощался с Хенком и пообещал привезти подарок. Я же попросила, чтобы он вернулся целым и невредимым, я знаю, какими коварными бывают грифоны. Он сел в такси, и оно помчалось к порту. Ну а я пошла заварить себе кофе. Пресли уехала учиться в академию и будет только через два месяца, Меркьюри на гастролях, вернется через три-четыре недели. Остались только я и Хенк. Кстати, как он там? Я взяла кружку и пошла наверх. Только сейчас я поняла, что очень редко общалась с сыном на личные темы, может его что-то гложет. Комната Хенка была приоткрыта, но на ней висели всякие баннеры и предупреждающие знаки в стиле “не входи – убьет”, “взрывоопасно”, “биологическая опасность” и ограждающая ленточка полиции. Войдя внутрь, я удивилась, кого я воспитала: раскиданные вещи, игрушки, не застеленная постель. Стены были увешаны плакатами звезд рока и актеров боевиков. Хозяин комнаты сидел за игровым автоматом, ему можно сказать повезло, другим детям приходилось идти в видеосалон, чтобы сыграть в подобное, а мы с мужем купили ему три личные игры. Поначалу радовались, мол мы и так устаем ходить в школу и выслушивать о его проделках, а еще приходили владельцы магазинов и соседи, которым он разбивал витрины и окна. А после покупки, пегас хотя бы перестал хулиганить на улице. Но теперь он вообще перестал на нее выходить. Вот так вот, хотели избавиться от одной проблемы, получили другую. – Эй, Хенки, – бодренько начала я. – Че, мам? – ответил он мне, даже не отвернувшись от экрана. – Да так, зашла проверить, все ли у тебя нормально. – Он промолчал. Я села рядом, смотрела, как он играл, он играл в… Эм… “легенду о Зельде”, вроде так. Я не знаю, о чем игра, просто прочитала название на обороте игрального автомата. – Ты за Зельду играешь? – спросила я. – Что? – он посмотрел на меня, вскинув бровь. – Зельда – это главный герой игры? Ты за него играешь? – Нет… мам, ну что за вопросы? Зельда – имя принцессы, которую мы должны спасти, а мы играем за Линка – храброго пегаса, который отважился пойти в опасное приключение ради ее спасения. – О как… а...эм, а можно мне попробовать? – Он посмотрел на меня, как будто я хочу отобрать у него игру. Затем подвинулся. – Ну попробуй. Я села на его место. – И что мне делать? – Тебе надо пройти эту пещеру, убив монстров, из них выпадают кристаллы, на которые можно что-нибудь купить. – Эм… ясно. А как мне ходить, на что нажимать? – Эх…. всему тебя надо учить, – раздраженно сказал он. – Вот, хватайся за джойстик, это ходьба, вверх, вниз, влево и вправо. Эта кнопка – удар, тут – поставить щит, инвентарь. – Ладно, я пошла. Этот дружелюбный? – Нет, он тебя съест, бей его. – Ладно, так, какая кнопка? Эм… – Он тебя кусает, бей его! – Да бью, бью, он никак не умирает. Эй, он опять атакует. – Прикрывайся щитом… Экран высветил надпись “игра закончена”. – Вау, это было интересно, правда я не совсем поняла, что нужно делать, но все же. – Да уж… спасибо, мама, – раздраженно сказал Хенк, сев обратно на место. – Теперь мне придется перепроходить этот уровень. – Ну не расстраивайся, Хенк, это всего лишь игра. Он ничего не ответил, лишь фыркнул и снова уставился в экран. Вот и поговорили. – Ладно, я пойду, если что – зови, и долго не сиди, помни, в десять чтобы был в постели. – Угу. Я вышла из комнаты, кофе уже остыл, и желания его пить не было, пойду что ли на крышу, полюбуюсь звездами, да проверю свои цветы. *** Мне удалось вытащить Хенка на улицу, после долгих уговоров он согласился пойти со мной гулять. Я отвела его в центральный парк, там я встретила Коко, у ее дочери была подобная проблема с прогулками, хоть она и не сидит целыми днями у голубого экрана. Дети отправились на игровую площадку, а мы остались мирно беседовать на скамейке. – Я говорю, мы с Хенком немного отстранились друг от друга, раньше он всегда подходил ко мне за советом, рассказать о своих проблемах, – жаловалась я. – Ну Дэш, они растут, думаю это ему дети в школе навязали. – Ему всего шесть, я в таком возрасте рассказывала обо всем своим родителям. Может он чего-то боится, как Пресли до того, как я с ней поговорила? Может он тоже в какую-нибудь школу для одаренных хочет? Правда насчет школы не уверена, он все время подначивает ребят на какую-нибудь пакость учителям, и мне вечно приходится идти в школу и выслушивать, какой мой сын плохой, и что его надо в исправительный лагерь отправить. – Я думаю, к нему нужен подход, попробуй понять его, спроси, чем он увлекается. – Я вчера спрашивала, точнее напросилась поиграть в его игру, ничем хорошим это не закончилось, – я оглядела парк в поисках Хенка, он играл с Оттом в мяч, рядом с ней он ведет себя поспокойнее. – Попробуй тогда показать свою игру, то, что будет ему интересно. – Как это? – мне самой стало интересно. – Ну, – Коко села поудобнее. – Поначалу я не была особо разговорчива с отцом, он вечно говорил о своих бревнах, как надо пилить, жаловался, что пила затупилась из-за того, что в дереве был стальной шуруп и прочее. Как-то маме надо было уйти в город по делам и она оставила меня на него. Я сидела на полу и играла со своей куклой, но затем увидела, что папа что-то рисует в блокноте, мне стало интересно, что же там. Оказалось, мой папа помимо таланта дровосека, умел хорошо рисовать. Он стал учить меня, и вскоре мы стали не разлей вода. Я обдумывала то, что рассказала Коко, у меня была похожая ситуация. После смерти мамы отец не мог подолгу оставаться дома, слишком много вещей напоминало ему о ней. Поэтому он брал меня в поход, мы спускались на поверхность к небольшому озерцу недалеко от Клаудсдейла, там папа рыбачил, а я просто бродила по полю, собирая камни и гоняя мелких зверушек. Однажды мне стало интересно, как можно так долго сидеть, уставившись на поплавок. Я решила узнать, зачем он это делает. Так я полюбила рыбалку. У меня на чердаке остался ящик с папиными снастями и удочками. Я не смогла продать их, как остальные вещи. – То есть можно найти с ребенком общий язык не только интересуясь его увлечениями, но и заинтересовав его своими? Я так поняла? – Агась, – подтвердила Коко. Тут к нам подошла кобылка желтого цвета с темно-синей гривой, с ней были жеребенок, который вытирал слезы, на его щеке был след от копыта, и Хенк. – Ваш сын? – спросила кобыла. – Да, – я встала со скамейки, Хенк подбежал и спрятался за меня. – Что-нибудь произошло, мисс? – Он ударил моего сына! – завопила она. – Вы знаете, он мог выбить ему зубы или покалечить его! – Значит было за что, – спокойно ответила я. – Как за что? Мой сын хотел поиграть с той рыженькой пони. К нам подошла Оттом. – Это неправда, он дергал меня за косички, а Хенк заступился за меня, – она вытерла слезы и пошла в объятия матери. – Играл значит? – наигранно ласковым тоном спросила я. – Ну…. знаете этих детей выдумают, что-то… – Катись, мамочка, – я добавила металла в голос. Недовольно цыркнув, мамаша развернулась и ушла, ее сын, показав нам язык, поскакал за матерью. Я посмотрела на Хенка, он выглядел виноватым, думает, что я буду ругать его. Но я лишь почесала ему за ушком и улыбнулась. *** После хорошей прогулки мы вернулись домой, благо у нас была уже приготовленная еда, Хенк сидел напротив меня и катал вилкой горох по тарелке. – Хенки, тебе не нравится моя запеканка? – спросила я. – Нет, она нормальная, – вяло отозвался он. – Тогда чего ты такой расстроенный? – Все нормально. – Хенки, я твоя мама, я должна знать, что тебя беспокоит. – Все нормально, – его щеки покраснели. – Ты влюбился в кого-то? – Все нормально! – крикнул он, стукнув копытами по столу, и, встав из-за него, пошел в свою комнату. Да что со мной не так? Никак не найду общий язык со своими же детьми. Я посмотрела на свое кривое отражение в чашке кофе. Что бы сделал папа? Хм… думаю, ему было бы легче, он был бы дедушкой, а им куда проще находить общий язык с внуками, чем родителям с детьми. Я вспомнила наш разговор в парке “попробуй показать ему свою игру”. *** Ранним утром я вошла в комнату сына, пегас спал, укрывшись с головой одеялом, сейчас же лето, как можно так спать? – Хенки, просыпайся, – я стала тормошить его. – Ммм… – Хенк, вставай. Он выглянул из под одеяла и хмуро оглядел меня. – Мама? – он потер глаза. – Почему ты одета в пятнистый наряд? И… – он посмотрел на будильник. – Сейчас пять утра. – Знаю, вставай и собирайся. – Куда? – На рыбалку, куда же еще? Нас уже ждут Коко и Оттом. Давай, вставай, – я подпихивала его копытами, чтобы он двигался быстрее. *** – Мам, зачем мы идем в поход? – спросил Хенк. Он вяло тащился за мной, разумеется, не каждый день его поднимают рано утром, чтобы поехать за город в лес. – Что за глупый вопрос? Чтобы отдохнуть по-нормальному. Я подумала, мы с тобой остались дома вдвоем, сейчас лето, хорошая погода, у тебя каникулы, у меня отпуск, вот и решила, почему бы нам не сходить в поход, ну знаешь: палатки, жареный зефир на костре, жуткие истории и прочее. – А можно было это сделать где-нибудь часов в девять утра? А не рано утром, в городе все спят. – Ох ты ж мое дитя железа и асфальта, жаль, что вы с сестрой не жили в Понивиле, в этом городе не слышали слово “попозже”, фактически все пони там просыпались с петухами, как только Селестия поднимала солнце. Мы едем в такую рань специально, чтобы быть там к обеду. Выйди мы в то время, как ты хотел, на место мы пришли бы к вечеру, а я не думаю, что ты бы захотел собирать хворост в темноте. – Я еще и хворост собирать должен? – Ну а как еще, не идти же Оттом или Коко за ним, хотя могу и я сходить. Лет четырнадцать назад я ходила в подобный поход со Скуталу, и ей очень понравилось, хотя ее мучили кошмары после моих историй. Мы дошли до вокзала, как я и предсказывала, Коко и Оттом ждали нас там. Когда я предложила Коко сходить в поход, она жутко обрадовалась такой идее. В свое время эта пони была большой любительницей пожить в палатке и посидеть у костра. *** Вскоре мы погрузились на поезд, и он повез нас за город, на одну из примеченных мной станций, оттуда мы отправимся на небольшую поляну, где разведем лагерь, а я примусь наконец за рыбалку. А пока мы ехали в поезде Хенк и Оттом повалились спать, не каждый день их поднимают в пять утра, они облокотились друг на друга и тихо посапывали. – Я так рада, что могу вывести Оттом куда-нибудь. Спасибо тебе, Дэш, за эту мысль. – Да пустяки, моего Хенки тоже надо научить выживать в природе, а то будет ему шестнадцать, поедут с друзьями за город, и ни костер развести, ни в лесу сориентироваться. – Это уж точно, мой папа брал меня и братьев и водил в поход на неделю, это были лучшие моменты моей жизни, а может мы так дружно ходили туда только потому, что в лесу было просторно, свежий воздух, тишина, а не маленький ветхий домик. – У нас с отцом была та же проблема, мы долгое время не могли находиться дома. Поезд стал сбавлять скорость, наша остановка, мы принялись будить детей. – Хенки вставай, мы приехали, – ласково сказала я. – Оттом, дорогая, открывай глазки, – вторила мне Коко. Они стали просыпаться, Хенк открыл глаза чуть раньше и, увидев, с кем он лежит, быстро взлетел в воздух, и сделал вид, что вообще не спал. *** Старая тропинка петляла у нас под копытами, я действительно соскучилась по лесным пасторальным пейзажам, когда тебя окружают не небоскребы, сделанные из камня и металла, а деревья, на которых я когда-то любила дремать, мягкая земля, пение птиц. Я очень скучаю по тем дням. – Мама, скоро еще? – ворчал Хенк, волоча за собой сумку. – Я уже устал. – Немного, сына, мы только обойдем тот холм, и мы на месте. – Да его же обходить вечность, давай лучше перелетим. – Мы могли бы, но с нами еще идут Коко и Оттом. Он насупился, но замолчал. – Мама, а в лесу много зверушек? – спросила Оттом. – Да, милая, их тут полно: лисички, зайцы, бобры, лемминги. Их тут очень много. – Вау, – маленькая пони впечатлилась рассказом мамы. – А мы встретим кого-нибудь из них? – Конечно, милая. Через несколько минут мы были у цели: небольшая поляна, как раз хватит места для двух палаток, приготовленное кострище и бревна, чтобы на них сидеть. – Ну вот мы и пришли, – я сбросила с себя тяжелые сумки. – Дети, нам будет нужен хворост для костра, походите тут по кругу и пособирайте сухих веточек. – Я повязала на их ножки оранжевые платки. – Это поможет нам найти вас, если вы потеряетесь. Дети нырнули в кусты, я слышала лишь треск веток и топот копыт, надеюсь, они не подхватят какую-нибудь болячку. – Ну а мы что будем делать? – спросила Коко, скидывая свои сумки. – Мы пока разложим палатки и наберем воды в котелок. *** Мы управились за час, дети принесли хворост, и мы развели костер, Хенк и Оттом были заворожены зрелищем, как будто не видели огня раньше. В этом есть доля правды, они не видели костра, с другой стороны чем он отличается от огня в камине? Коко занялась приготовлением супа, ну а я... я исполнила свою давнюю мечту – пошла на рыбалку. Взяв папины снасти и накопав червей перед выходом, я отошла от нашего лагеря. Тут был небольшой пруд, я расположилась поудобнее и, закинув удочку, стала ждать клева. Вспоминая те моменты, когда я ходила на рыбалку с папой, понимаю, что по большей части это было не желание поймать рыбу, это было уединение, возможность побыть в тишине, успокоив нервы, поговорить о жизни. Нам никто не мешал, и мы никому. Все было замечательно. Это место было потрясным, немного прохладно, но думаю, ближе к вечеру тут будет потеплее. Солнце играло бликами по воде. Эх… жаль, я не додумалась до этого раньше, можно было бы взять и Меркьюри, и Пресли. Я пообещала себе, что как только они вернутся домой, я брошу все и приведу их на это место. За моей спиной раздался шелест травы, я обернулась и увидела мордочку Хенка, выглядывающую из-за кустов. – Привет, – сказал он мне. – Привет, – ответила я. – Что ты делаешь? – он осторожно подошел ко мне. – Рыбачу, что же еще? – Ты умеешь рыбачить? – Да. Меня мой папа научил, когда мне было столько, сколько сейчас тебе, в отличие от твоего отца, мой не брезговал ходить на природу и каждый свой отпуск брал эти снасти, меня, палатку и шел рыбачить. – Ого… и как, поймала кого-нибудь? – Не… я тут не ради рыбы, а так, расслабляюсь, сижу вдали от этой городской суеты. Вот ты. Ты слышишь какой-нибудь посторонний шум: трамваи, пони, вой пожарных сирен? – Он помотал головой. – Вот именно это и расслабляет. Пегас ничего не ответил, просто присел рядом со мной и посмотрел на пруд. – Мама? – Что? – А зачем пони рыбачат? Мы же не едим рыбу и мясо в целом? Зачем рыбачить? – Ахах… – я погладила его по голове. – Когда-то я задала тот же вопрос. Все очень просто: рыбалка пошла от наших друзей грифонов, им надо было рыбачить, чтобы прокормиться. И когда наши экспедиции по исследованию новых земель прибыли в их страну, пони увидели этот процесс, и, вскоре, рыбалка появилась и у нас, но не для добычи еды, а как вид спорта. Еще до моего рождения и женитьбы на маме папа участвовал в подобном соревновании, он выловил карпа рекордного размера и стал чемпионом. И, как я говорила, это успокаивает. Он снова замолчал, и несколько минут тишина прерывалась лишь цокотом сверчков, пением птиц и всплесками воды. – А можно мне попробовать? – Ты хочешь порыбачить? Он кивнул в знак согласия и протянул копыта за удочкой. – Подожди, – я полезла в папин ящик и достала оттуда старую потрепанную удочку. – Держи, это была моя удочка, я с ней начинала рыбачить. – Правда? – Конечно, и теперь она твоя. Он осмотрел ее. – И что мне с ней делать? – Дай сюда, – я распутала леску, насадила приманку на крючок и дала ее Хенку. – Вот, теперь сделай так, и ты закинешь поплавок. Ясно? Он снова кивнул и закинул удочку. – А теперь что? – Ждать. Мы просто сидели рядом в тишине, иногда приходили Коко или Оттом, чтобы проверить нас и сказать, что обед будет готов, а мы все сидели. Спустя довольно долгое время я решила нарушить тишину. – Может поговорим? – предложила я. – О чем? – спросил Хенк. – О нас, я все время переживаю, что тебя что-то беспокоит, я переживаю, что ты садишься за свои игры, сразу как приходишь со школы, я хочу знать почему и помочь тебе. Он молчал, обдумывая ответ. Затем глубоко вдохнул. – МненравитсяОттом, – быстро и коротко сказал он. – Правда? Хех… я догадывалась об этом. – Да? – Конечно, ну по правде не совсем, вы выросли вместе, и я подозревала, что от такой близости у вас возникнут чувства, – правда не думала, что так скоро. – Просто… я не знаю, я чувствую себя нужным, защищая ее. И когда я играю в видеоигры... в них я могучий герой, спасающий королевства. Но в жизни все не так... – Сынок, что за вздор? Ты сам себе противоречишь, ты говорил, что защищаешь Оттом от обидчиков, а потом говоришь, что ты не герой. Но ты им будешь. – Он потер свое копыто. – Ты сейчас мал. Думаешь, я с самого рождения спасала Эквестрию и ставила мюзиклы? Нет, я, как и ты, искала смысл своего существования. Вместо Оттом у меня была Флаттершай, но я делала тоже самое. – Ты еще молод, но у тебя храброе и доброе сердце, а это главное. Он улыбнулся. – Спасибо, мам. Тут его поплавок задергался. – Оо… у тебя клюет, – радостно заметила я. – Так, что мне делать? – Подсекай. – Что? – Делай так, – я помогла ему подсечь рыбу. – Так, что дальше? – Наматывай леску и тяни рыбу сюда. Вскоре он вынул свою первую рыбку из воды. – Я поймал, мам… я поймал! – радости его не было предела. – Хи-хи… я вижу, и горжусь тобой. Я позвала Коко, она достала свой фотоаппарат и сфотографировала меня с юным рыболовом. *** Наступила ночь, костер освещал наш лагерь и давал тепло. Мы расселись вокруг него, Хенк сидел рядом с Оттом, они держали палочки, на которых был насажен зефир. – Ну что, ребята, нравится поход? – спросила Коко. – Да, мама. – Да, мисс, – хором ответили жеребята. – Ну а какая ночь у костра без страшной истории? Кто-нибудь из вас слышал историю о призраке невесты? Дети помахали головами и сели поудобнее. *** – И с тех пор ее призрак шляется в этом лесу в поисках одиноких жеребцов, а когда находит, она достает свой топор и… Оттом не выдержала и закричала. – Не волнуйся, Оттом, – обнял ее Хенк. – Я тебя защищу от нее. – Нет! – она обняла его сильнее. – Она охотится на одиноких жеребцов, поэтому это я буду защищать тебя. Мы с Коко засмеялись. – Ну ладно, уже поздно, пора на боковую, – сказала Коко. – Пойдем, Оттом, пора. – Ладно, спокойной ночи, Хенки. – Она пошла за мамой. – Спокойной ночи, Оттом, – он спрыгнул с бревна, и мы влезли в палатку. Я расстегнула свой спальный мешок... – Мама? – Да? – Можно я посплю с тобой в мешке, знаешь, после этой истории я очень боюсь спать один… Я вспомнила те дни, когда он прибегал ко мне в постель в грозу. – Да, конечно. – Мы уместились в спальнике, и я погасила свет в керосиновой лампе. – Спокойной ночи, мама, я люблю тебя. – Спокойной ночи, Хенки, и я тебя. – Он уткнулся носиком в мою грудь, это вызвало волну приятных воспоминаний: о том, как я нянчилась с ним еще маленьким месячным младенцем, таскала его всюду. Одевала в костюм морячка, пирата. Да, быть мамой – это великое дело, кобыла или жеребец, которые не были родителями никогда не поймут, что это значит, и как можно себя накрутить, если у жеребенка просто температура сорок. Я устроилась поудобнее и обняла своего малыша, и в тридцать пять я буду считать его маленьким карапузом. Я уснула, наверное впервые за столько лет, я уснула с мыслью, что нахожусь в Понивиле.