Не бойтесь перемен.

Машина плавно двигалась в потоке других автомобилей, периодически останавливаясь на светофорах. Пробок к удивлению было не так много, как обычно. -Екатерина Валерьевна, - начал Александр, в очередной раз, нажимая на педаль тормоза. -Да? – спокойно отреагировала я. С момента моего устройства в Зималетто, салон автомобиля стал самым частым местом для переговоров. -Как вы относитесь к поэзии? – стараясь скрыть усмешку, я отвернулась к боковому окну. -Вы об этом хотели со мной поговорить? -Почему бы и нет? -Александр Юрьевич, - вздохнула я. -Вот почему вы воспринимаете все мои попытки начать разговор в штыки? -Потому что я устала и хочу спать. Так что давайте ближе к делу, - довольно резко ответила я и посмотрела прямо на Воропоева. -А по-моему, вы просто не хотите со мной разговаривать. Я угадал? –вопросительно приподнял брови, не отрывая взгляда от дороги. Очередной мой глубокий вздох был ответом на его вопрос. –Признайтесь честно, что вы скрываете? – резко сменил тон Воропаев. Я хоть и знала, что этот вопрос прозвучит, но все равно вздрогнула от неожиданности. Но тут же постаралась взять себя в руки. -Как и все женщины – свой возраст. На самом деле мне 45, - ответила и тут же мысленно отругала себя за это. Теперь он точно поймет, что я что-то скрываю. -Екатерина Валерьевна, я же все равно докопаюсь до истины. Для вас же лучше, если вы признаетесь сейчас, - пропустил он мою колкость мимо ушей. -Не понимаю о чем вы, - уверенно, но немного дрожащим от волнения голосом, стояла я на своем. Он лишь недовольно ухмыльнулся и недовольно покачал головой. -Я чувствую, что Андрей обманывает Совет директоров-Ни чем не могу помочь. Все что мне известно, я вам уже сказала, -упрямо уставилась я в лобовое окно. Прямо был виден мой дом. Еще чуть-чуть и можно будет отдохнуть. -Вы прямо партизан. В годы войны вам не было бы равных. -Спасибо за комплимент. Я надеюсь это все? Мне уже пора, - я схватилась за ручку двери и ждала, когда остановиться машина, перебарывая в себе желания выскочить прямо сейчас. -Не торопитесь. Я все же желаю знать правду. Мне кажется, вы темните, - я с сожалением ослабила хватку. -Чувствую, кажется… Вы не думаете, что для бизнесмена это не доказательство? – и снова повторила, как попугай - Я ничего не знаю, - четко и по слогам. – А впутывать меня в ваше соперничество с Андреем… Палычем меня не надо. Это ваше дело. А теперь, можно я пойду? -Стойте, - схватил он меня за руку, как будто я за секунду могла добежать до своей квартиры. Я резко дернулась и высвободила свою ладонь. Не знаю почему, но от его прикосновения сразу стало как-то неприятно. Нет, не противно, а именно неприятно. По коже сразу пробежал холод, а в душе всколыхнулось необъяснимое чувство опасности. И к тому же вспомнились другие руки, которые тоже хватали, пытаясь меня остановить. – Я просто хочу предупредить, что я не остановлюсь. И если окажется, что вы говорили мне неправду, плохо будет не только Андрею, но и вам. Оставив никому ненужные церемонии, я вывалилась на улицу, не сказав ни слова. Вот так вот!.. Один накосячил, если говорить простым языком, другой его пытается разоблачить, а страдать должна я. Не честно? Да, я знаю. А самое обидное, что сделать ничего не могу. Я уже влипла в эту историю по самые уши. И ведь по закону жанра, правда все равно вскроется, причем в самый неподходящий момент. *** -Ты хОчешь выбирать ткани без мЕня? Да ни зА что! Уже полчаса президент и наш гениальный дизайнер пытались решить проблему с тканями. Поставщики у нас новые, ткани там намного дешевле и качество соответственно не самое высокое. Не катастрофа конечно, но Милко – это Милко. Ему нужно самое высокое качество, с другим он работать не согласен. Я же в это время пыталась решить другую проблему. Говорить Андрею о вчерашнем разговоре с Воропаевым или нет? С одной стороны, надо его предупредить. А с другой, сейчас все равно ничего уже не изменить. Поселю только лишнее беспокойство. К тому же Андрей это так не оставит, он пойдет выяснять отношения с Воропаевымл, а там кто знает, что он может ляпнуть в пылу спора? И все же на душе не спокойно. А что если Александр уже все знает? Тогда катастрофа не минуема. Конечно, за два месяца ничего не наладится, но еще можно как-то улучшить ситуацию, что бы все выглядело не так ужасно. Набрав воздуха в грудь, я решительно встала с кресла и двинулась в сторону кабинета Жданова. Я все ему расскажу и будь, что будет. Зато на совести станет легче. Как говорится, лучше жалеть о сделанном, чем о не сделанном. -Андрей Палыч, можно вас на пару минут? –вышла я, дождавшись, пока уйдет Милко. -Конечно, Катень… Катерина Валерьевна… Что-то случилось? – деланно-равнодушно посмотрел он на меня. -Не то чтобы случилось, но может… Тут такое дело… -Ну же, Катя, говорите. У нас проблемы? Или у вас проблемы? – начал волноваться Андрей, видя как я не знаю с чего начать. Вся моя решительность начала таять на глазах. -Я вчера говорила с Воропаевым. То есть, с Александром Юрьевичем. -И? – его лицо немного расслабилось и стало более заинтересованным. -И у меня сложилось такое впечатление, что он все знает, - я взглянула на Андрея исподлобья и заметила, как он нахмурился. -С чего вы это взяли? -Я не утверждаю, что это так. Мне просто кажется, - и тут же вспомнила, как вчера упрекнула за это Воропаева. –Он слишком уверенно настаивал на правде, просил признаться сейчас, чтобы потом не было хуже, - почти шепотом закончила я, боясь поднять глаза. На мгновенье в кабинете воцарилось молчание, прерываемое шумным дыханием Жданова. Наконец, он резко откинулся на спинку стула, заставив меня вздрогнуть, и озадаченно хмыкнул. -Мдаа, Сашка, конечно, тот еще кадр. Знает к кому подступиться, - задумчиво протянул он. –Ну, а вы что? -Я стояла на своем. Но, по-моему, он мне не поверил, - виновато улыбнулась я. – Может, стоит обо всем рассказать? -Нет, что вы! Ни за что, -громко отверг он мое предложение. - Вряд ли он что-то знает. Кто ему мог сказать? Кира знает только часть, а Малиновский болтать Воропаеву лишнего не станет. Скорее всего, он просто пытается надавить нам на нервы. -Может быть, - согласилась я, не чувствуя уверенности в своих словах. – У меня все, я могу идти? -Да, конечно. Хотя… стоп! Стойте! Андрей быстро развернулся вместе с креслом, так как я была уже у двери и, вероятно, увидел мои круглые от неожиданности глаза.-А когда вы говорили с Воропаевым? Он вчера в компанию не заходил, насколько я помню. -Нет, он не заходил. Я задержалась на работе, а он предложил меня подвезти, -без задней мысли сказала я, но осеклась, почувствовав как щеки заливает румянец от мгновенно почерневших глаз Жданова. -Воропаев? Предложил подвезти? –переспросил он, и в его интонации послышались какие-то угрожающие нотки. -Да, а что? -И часто он вас так подвозит? -Нет, только вчера, -окончательно растерянным голосом пролепетала я. – Андрей Палыч, я не понимаю… -Вы не понимаете?! – резко вскочил на ноги и одним шагом сократил между нами расстояние. Я испуганно зажмурилась и затихла. Через секунду послышался хлопок двери и веселое чирикание Киры Юрьевны. -Андрюша, дорогой привет. Что ты так кричишь? Что-то случилось? -Нет, Кирочка, - не поворачиваясь, отозвался Андрюша, продолжая испепелять меня отчего-то злым взглядом. – Мы просто разговариваем. Воспользовавшись моментом, я тихо поздоровалась с Воропаевой, мгновенно скрылась у себя в каморке и прижалась спиной к двери, пытаясь отдышаться. Что на него нашло? Он меня чуть не убил, или… нет! Хорошо еще, что я про приглашение в ресторан не рассказала.