Не бойтесь перемен.

В туалете я действительно позвонила родителям. По инерции говорила громко, и все время переспрашивала, так как, хоть здесь и было значительно тише, после такой оглушающей музыки уши были заложены. Папа был изрядно повеселевшим и ждал, когда я приду, чтобы показать меня дяде Володе. Я пообещала, что скоро буду дома и выслушала очередную речь про опасность посещения таких заведений вечерами (хорошо хоть не сказала, что в клуб иду). Затем отказалась от того, чтобы он меня встретил и, заверив, что со мной Николай, я положила трубку. Вот и папу мы успокоили, теперь нужно думать, что делать со Ждановым. Надолго ли он здесь? И почему я не побежала в другую сторону к выходу? Теперь так просто туда не проскочить, заметят. Надо позвонить Коле. Дежавю. Надеюсь, он включил вибрацию на телефоне, иначе моего звонка он не услышит. Минут через пять Коля взял телефон, и мне пришлось поморщиться от громкого голоса друга. -Коль, Жданов еще там? – с ходу задала я самый интересующий меня вопрос. -Жданов? Да он еще здесь! -Дурак, ты чего орешь? Просто «да» сказать не мог? Он не собирается уходить? – не знаю, зачем спросила я. -Понятия не имею, - на этот раз кратко ответил Зорькин. -Ладно, я здесь еще чуть-чуть посижу, может он передумает. -А чего ты прячешься то? Натворила чего-то что ли? -Потом расскажу. Естественно ни через пять, ни через десять, ни даже через двадцать минут Андрей Палыч не ушел. Глупо было надеяться, особенно если он слышал наш с Зорькиным разговор. И, правда, чего я прячусь? Здесь же куча знакомого народу. Но, если женсовет вдруг поймет, что у нас со Ждановым, а точнее у Жданова со мной отношения выходят за рамки рабочих, то пиши, пропало. Завтра об этом будет гудеть все Зималетто. Но ведь Андрей Палыч умный, он будет вести себя хорошо? Тогда почему он все еще там сидит? Если хотел только поздороваться, то давно бы уже ушел. Так, дальнейшее сидение здесь будет подозрительным. Надо выбираться. По барабанным перепонкам тут же ударила музыка, а в груди мелко завибрировало. Выглянув из угла, я уверилась в том, что Жданову с Малиновским там довольно уютно, и уходить они вообще не собираются. Вот чувствовала же, что не надо сюда идти! Подойдя к столику с женсоветом, я с ужасом поняла, что осталось единственное место и то оно находилось на диване рядом со Ждановым. Нужно добавить, что этого места было катастрофически мало. Увидев меня, женсовет тут же загалдел, и все стали расспрашивать, почему я так долго пропадала. Я в растерянности остановилась около столика и беспомощно уставилась на Зорькина, в надежде, что он поймет меня и освободит место. Но, как говорится, не судьба. Милый друг вперил взгляд в прекрасную нимфу за соседним столиком и, кажется, вообще не заметил, что я пришла. Дальше стоять просто так было бы странно, и я гневно и в тоже время предупреждающе зыркнув на своего начальника, аккуратно села на диван. Его эта ситуация кажется даже забавляла. Он весело улыбнулся и, наклонившись к моему уху, спросил: -Вы от меня прячетесь? – я вздрогнула и поежилась от побежавших по шее мурашек. -Я? Отчего же мне прятаться от вас? – как можно тише спросила я, поглядывая на нашу компанию. Все громко говорили и смеялись. Малиновский двусмысленно глянул в нашу сторону и стал рассказывать очередную веселую историю. Неужели он пытается отвлечь женсовет? Они со Ждановым договорились? Дело плохо. Почему девочки не понимают, что начальство проявляет к секретариату слишком много внимания? -Тогда почему вы так долго не появлялись? Вам нехорошо? – участливым голосом спросил он, а в глазах заплясали озорные огоньки. Его рука легла на спинку дивана за моей спиной, легко касаясь моего плеча. Я резко выпрямилась и оперлась локтями на стол. Мне даже не надо на него смотреть, что бы понять, что он усмехнулся. -Я родителям звонила. -А давайте выпьем? – громко спросила Маша и подняла свой стакан, игриво поглядывая на Малиновского. На этот раз я поддержала эту идею и схватила свой бокал с вином, мысленно соглашаясь с Зорькиным: «Папа меня точно убьет». -Ну и как родители? Не ругаются? – задорно спросил Жданов, и вновь для этого он наклонился совсем близко. Как хорошо, что женсовет занят своими делами и их не замечает. Малиновский старается на ура. -Ругаются, - раздраженно ответила я, принимая от официанта новый бокал с вином, и осушая его в три глотка. Андрей смотрел на меня, приподняв брови, и легко улыбаясь. – Так что мне пора, - я попыталась встать и оповестить об этом всех, но почувствовала теплые пальцы на локте, тянущие меня назад. -Тщщ, куда вы так торопитесь? Еще совсем рано. А родители все равно ругаются, так какая разница насколько вы задержитесь? -Большая, - я резко выдернула свой локоть и гневно уставилась в смеющиеся глаза. – Они же волнуются. -Катенька, вы взрослая девушка, и вашим родителям пора с этим смириться. -А ваши родители, я смотрю, не смирились? Раз они вам так не доверяют, - наверно слишком резко сказала я, заметив, как он немного помрачнел и потянулся бутылкой со спиртным. – Извините, - смущенно отвела глаза и уставилась в темно-красную жидкость, которая плескалась в моем бокале. -Вот умеете вы все омрачить, Катя, - упрекнул меня Андрей. – Почему вы не можете просто расслабиться и отдохнуть в свой законный выходной? Этим я как раз и пыталась заниматься, пока он не пришел. Разве Жданов даст нормально отдохнуть? -Могу, - мрачно буркнула я и, поддерживая чей-то очередной тост, снова со всеми чокнулась и сделала несколько глотков. Еще чуть-чуть и потеряю над собой контроль. -Тогда пойдемте танцевать, - уверено взглянув на меня, Андрей протянул свою ладонь, приглашая на танец. Я тяжело вздохнула, поняв, что он от меня сегодня точно не отстанет. Не спуская с него взгляда, я оставила сумку Зорькину, чтобы не тащить ее с собой и встала. В голове резко зашумело и стало трудно дышать. Черт бы побрал это вино. Что они туда подмешивают? Не хватало еще в обморок тут грохнуться. Я ухватилась за край стола и тут же рухнула обратно на диван, поддерживаемая сильными мужскими руками. Девочки тут же всполошились, зашумели и заохали. Кто-то обмахивал меня бумагами, попавшими под руку, кто-то звал официанта, чтобы он принес воды. Перед глазами стало все расплываться и смешиваться в одно большое цветное пятно. В попытке остановить это, я положила ладони на глаза, но не помогло, головокружение только усиливалось. -Здесь душно, тебе на воздух надо, - услышала я над собой обеспокоенный голос Андрея. Я слабо кивнула и машинально выпила немного воды из стакана, который Амура совала мне прямо в лицо. -Может скорую, дамочки? – разволновалась Маша, доставая из сумки мобильник. -Не нужно, - чувствуя, как непонятный приступ отступает, я удержала ее руку, набирающую номер. – Мне, правда, нужно на воздух. -Я провожу ее, а вы отдыхайте, - кинул Жданов остальным и осторожно повел меня к выходу. Ощущая качку при каждом шаге, я добралась до машины и ухватилась за ее крышу. -Ну, ты чего? Плохо да? – бережно, прижимая к себе, он погладил меня по голове. У меня даже не было сил сопротивляться. – Давай все-таки врача вызовем? -Ага, и что скажем? – усмехнулась я. – Девушка напилась, приезжайте скорее. -Шутишь, значит не так все плохо. Но ты не права, выпила ты немного. А плохо может стать от чего угодно. -Просто отвезите меня домой. Я полежу, и все пройдет. -Ну, как знаешь, - тяжело вздохнул Андрей и внимательно на меня посмотрел, словно пытаясь оценить мое состояние. Выключив сигнализацию, он стал открывать дверь и на миг отпустил меня. Земля все-таки ушла у меня из-под ног, и я стала оседать на землю. Видимо, не суждено мне сегодня добраться до дома. Последнее, что запомнилось, это испуганные глаза Андрея, подхватывающего меня на руки.