Глобальные перемены

Кэролайн одним усилием воли заставила себя приподняться на локтях в кровати и приоткрыть глаза. Голова гудела, как после жутчайшего похмелья, что было крайне странным, учитывая ее отменное здоровье в состоянии вампира. – Моя голова... – еле слышно простонала девушка, вяло выскальзывая из-под одеяла и опуская ноги на пол. Неожиданно она ощутила давно позабытое ощущение прохлады от соприкосновения с гладкой поверхностью деревянного паркета и, рефлекторно вздрогнув, слегка приподняла изящные ножки над полом, замерев на какую-то долю секунды. Но, не заметив никакой исходящей угрозы, Кэролайн уже более смело опустила ноги на отшлифованную поверхность, и, свыкаясь с холодом, чуть поежилась и, сильнее кутаясь в одеяло, тяжело вздохнула. Она прислушалась. Тишина. Изредка прерываемая трелью птиц за окном. Ни единой мысли. Ровные эмоции. Лишь раздражала ноющая головная боль с сильнейшей слабостью. Прищурившись от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь дальнее окно напротив, Кэролайн окинула комнату кратким равнодушным взглядом. Она ничего не узнавала. Как она сюда попала? И где это – "сюда"? Самое время для паники, но что удивительно – ей было все равно. Скорее всего, она просто напросто пока еще спит... Что ж, в таком случае можно расслабиться. Декор спальни выполнен в каком-то старинном дорогом напыщенном стиле. Кровать, на краю которой она устроилась, разглядывая свои босые лодыжки, была невероятных размеров. Минимум мебели – столик, шкаф да пара стульев, были забросаны ворохом девчачьей одежды и какими-то всевозможными тюбиками из-под кремов или лосьонов... Полный бардак! Не смотря на аморфность своего состояния, Кэролайн недовольно поморщила носик. Мисс Мистик Фоллс предпочитала быть идеальной во всем, даже если это касалось ее нижнего белья! Да, да, у нее даже был разработан свой супер-способ красиво складывать вещи таким образом, что предметы ее гардероба всегда выглядели безупречными даже без глажки, чем она втайне очень даже гордилась и... – Боже... О чем я думаю?! – вновь простонала девушка, пряча лицо в ладонях и устало протирая глаза, словно сонный ребенок. И вдруг, замерев буквально на секунду, коротко вскрикнула, после чего стремительно бросилась к вороху чужой одежды, пытаясь найти хоть что-нибудь приемлемое для себя по стилю. – Лекция! Лекция! – судорожно причитала она, прыгая на одной ноге по комнате, пытаясь попасть в штанину первых подвернувшихся ей под руку джинсов. – Черт, черт! – по всей комнате звездопадным дождем летали многочисленные чужие кофточки, блузки, топы, футболки и лифчики. – Этот профессор Джонс иссушит меня своими нотациями, если я опоздаю, хотя бы на минуту... Елена! Обернувшись, Кэролайн, наконец, стала понемногу осознавать, что она явно находится не в университетском общежитии, и соседки по комнате – ее лучшей подруги, так же как-то рядом не наблюдается. На мгновение замерев, студентка слегка встряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение, но это мало чем помогло. Никаких воспоминаний о последнем дне. Видимо она конкретно перезанималась, усилено зубря последние сутки этот испанский, по которому нахальный профессоришка имел наглости поставить ей "4+" на последнем экзамене! Какое неслыханное унижение для круглой отличницы! Разумом Кэролайн понимала, что необходимо бить тревогу, но эмоции отчего-то молчали, предпочитая все еще сладко дремать в глубинах сознания. В приоритете для нее на данный момент было главным – поставить на место злобного преподавателя, уничтожив того своим интеллектом! Решив, что блузку она успеет застегнуть по пути, девушка думала рвануть из странного места на вампирской скорости, но... Дверь то она открыла более чем резко... после чего банально влетела носом в широкую грудную клетку мужчины, с легкостью успевшего увернуться от неминуемого столкновения с дверной основой, но намеренно не увернувшегося от резвой выскочки. Перед глазами поплыли темные звездочки. Да что с ней такое?! Почему она не контролирует себя? Куда делись ее вампирские способности? – Простите. Извините,– начала по привычке извиняться воспитанная в лучших традициях мисс Мистик Фоллс, мягко отстраняясь от живого препятствия, с которым так неудачно столкнулась. – Я такая неловкая. Не подскажете где здесь выход? – слегка виновато улыбаясь, она тараторила все, что первым приходило ей в голову, стараясь при этом как можно более незаметно застегнуть верхние пуговицы небесно-голубой кофточки, но пальцы плохо слушались свою хозяйку, словно нарочно не желая скрывать откровенную красоту красивой груди. Послышался с трудом сдерживаемый мужской то ли полу-вздох, то ли полу-стон, или ей показалось? На хрупкие девичьи предплечья легли крепкие сильные ладони, намеренно отодвигающие полураздетую девчонку от себя подальше, но лишь на незначительное расстояние... Нервно сглотнув и молясь про себя всем богам на свете, чтобы это оказался не Сайлос со своим очередным суперзлодейским планом, девушка обреченно приподняла подбородок, сталкиваясь с пронзительным взглядом черных бездонных глаз старшего представителя семейства первородных – Элайджи. – С тобой все в порядке? – крайне учтиво поинтересовался первородный, пристально наблюдая за бледнеющей прямо у него на глазах девушкой. – Да, – пискнула она, после того как заново обрела способность дышать. Нет, не может быть! Зачем он вернулся в Мистик Фоллс? Что эта семейка снова задумала? Что они вообще забыли в университетском городке?.. Адреналин, бурным потоком набирая скорость по венам, видимо пригонял своим потоком и утерянные эмоции, ощущения, возрождая тем самым юное создание, заставляя ее пробуждаться от магического осадка сна... – Что-то мне слабо в это верится, Хэйли, – ровным тоном возразил Элайджа, продолжая сканировать девушку немигающим взглядом пристальных внимательных глаз. – Как ты себя чувствуешь? Кэролайн нервно сглотнула, не в состоянии ничего понять. Кто такая Хэйли? И почему самый старший и серьезный из Майклсонов так интересуется ее здоровьем? Это точно сон! Странный, очень нехороший сон. – Мне все снится! – нервно, самыми краешками губ слегка улыбнулась девушка, тут же, впрочем, поморщившись от слабой боли в районе предплечий. Элайджа хотя и был терпелив, но на данный момент его явно что-то настораживало, и он был намерен выяснить, что его так беспокоит – и немедленно. А добиваться своего он умел как никто иной. Если это и было все сном, то на удивление крайне реалистичным. – Эээлайджа... Добро пожаловать! – пролепетала Кэролайн ,не совсем понимая, почему все ее усиленные попытки хоть как-то вырваться из железных тисков мужских рук не приносят и толики мнимого результата? Словно она... человек... – Вы спятили?!! А если Ник...? Приглушенное шипение Ребекки с противоположного конца коридора, заставило старшего брата чуть отвлечься от лицезрения ярко меняющейся мимики подозреваемой в чем-то девушки. В секунду преодолев довольно приличное расстояние, золотоволосая сестричка первородных встряла между двумя собеседниками, уперев руки в бока и чуть ли не метая искры глазами. – Ребекка... – словно пытаясь ей что-то объяснить, начал было вампир, но тут же замолчал, остановленный красноречивым возмущенным взглядом голубых глаз. С таким взглядом как этот, спорить бесполезно. Опыт, проверенный в течении более чем тысячи лет. – Ты! – не глядя даже на виновницу ситуации, продолжая с укором испепелять взглядом братца, резко произнесла блондинка. – Иди в свою комнату! А ты... Ребекка так и не пригрозила расправой старшему брату, удивленная тем, что Хейли не то что не поспешила выполнить команду возмущенной вампирши, а скорее наоборот – она зачем-то поспешно убегала по коридору, за поворотом которой ее ждал тупик. Со стороны это выглядело крайне нелепым. – Что это с ней? – вслух поинтересовалась красотка, обескуражено глядя вслед беглянке. – Гормоны? – не получив ответа на свой первый вопрос, наивно предположила она. – Впрочем, пускай бегает хоть весь день, меня это не касается, но... что ты творишь, Элайджа?! – А ЧТО Я ТВОРЮ? – чуть ли не по слогам вопросом на вопрос ответил первородный. – Я не дура, Элайджа! – словно того и ждав, моментально вспылила сестричка. Её натура клокотала кислотой от возмущения. От этих двоих постоянно чуть ли не искрился воздух всюду, где бы они ни оказывались вдвоем, и только слепой этого бы не заметил. Почему-то сей факт доводил младшую Майклсон до состояния бешенства. – Хочешь испортить настроение Нику? Вперед! И посмотрим, кому быстрее он вгонит кол в сердце! – Ребекка... – слегка устало, но от этого не менее заботливо произнес вампир. – Наш младший брат оказал великий жест доверия своей семье, отдав нам все клинки способные усыпить нас, и тебе это более чем известно. – Черный цепкий взгляд не отрывался ни на секунду от дальнего угла, за которым скрылась мать будущего наследника семьи Майклсон. Или если быть точнее – наследницы. – Да, но... – попыталась разбередить ссору блондинка, злясь от того, что даже сейчас на нее не обращают никакого внимания. Раздался звук резко захлопнувшейся двери. – Что-то не так, – неожиданно заявил Элайджа, словно вынес кому-то приговор и исчез вслед за утренней беглянкой. – Господи! – влетевшая подобно торнадо в первую попавшую дверь Кэролайн, теперь стыдливо прикрывала одной рукой глаза, тогда как другой пыталась на ощупь отыскать путь обратно. – Ну... я довольно скромен, чтобы разрешить тебе меня так называть, sweetheart! – в своей обыкновенной манере вставил едкое замечание Никлаус Майклсон, лениво потягиваясь в кровати и скидывая на пол – одну за другой, двух обнаженных окровавленных девушек. При этом выражение его лица было схожим с лицом нашкодившего ребенка, пытающегося спрятать шоколад от взрослых! Девушки недовольно застонали, невнятно требуя еще продолжения. – Но почему-то у меня хорошее настроение сегодня, поэтому, пожалуй, я все-таки тебе позволю! Светловолосый мужчина широко улыбнулся, видимо особенно довольный собой, и, перегнувшись через край постели, впился в шею добровольной жертвы, небрежно притянув ту к себе за волосы. – Бабник! Чикатило гребаный! – прошептала Кэролайн, отчего-то почувствовав не жажду крови, а тошноту вперемешку с омерзением от всего здесь происходящего. – Извини, что ты сейчас сказала??? Оторвавшись от трапезы, и небрежно откидывая женское запястье от своей груди, первородный вампир, не веря тому, что услышал, обратил свой черный взор с тонкой сеточкой устрашающих вен под глазами на незваную гостью. Что-то его задело сейчас, что-то раздразнило, отвлекая в один момент от порядком надоевших шлюх. – Желаю приятного аппетита, – наигранно фальшиво пролебезила Кэролайн через плечо, замирая от неизвестно откуда появившегося чувства всепоглощающего стыда и злости. И чего она так реагирует? Почему разозлилась? Почему покраснела, словно какая-то девственница заставшая групповушку? Они же как бы с Клаусом "полудрузья". Ведь именно за то, что она всегда открыто выражала свои мысли он и уважал ее, так почему же сейчас она бежит с позором? Стоп! Разве это ее должно сейчас занимать?! Блондин же со своей семьей как три месяца назад поменял Мистик Фоллс на Новый Орлеан, оставив ее и друзей в покое, подарив ей на выпускной свободу Тайлера и... надежду... Надежду на то, что даже самый отъявленный монстр и негодяй может поменяться в лучшую сторону, может быть благороден, величественен... Или нет?! Горбатого могила исправит! Какого он тут делает?! Да еще с этими крашеными идиотками? Разве так навещают друзей?! Разъяренная непонятно отчего Кэролайн рванула было дверь на себя, но вовремя отдернула руку, прижатая к резко захлопнувшейся двери обратно. Жар мужского обнаженного сильного тела, в одно мгновение, очутившееся сзади, обжигал ее даже через ткань той одежды, что на ней была наспех одета. – Неужели ты ревнуешь, love? – слегка играючи с лямочкой женской кофточки, касаясь словно бы невзначай своими губами нежной кожи, прошептал ей на ухо первородный гибрид. Да что с ними всеми такое?! Кэролайн вспыхнула от столь неприкрытого сексуального домогательства наглого кровопийцы, как на пожаре! Разве она не особенная для него? Лучше бы голову ей оторвал, или сердце с почками и селезенкой, нежели вести себя с ней подобным образом! Да кем он себя возомнил?! Надо напомнить этому заносчивому альфа самцу, что Кэролайн Форбс – мастер по кастрации таких индивидов! Слишком она расслабилась с этим "другом" из-за его портретов, подарков и якобы особенным отношением! Перехватив руку гибрида и слегка брезгливо отклонив шею в сторону, Форбс резко повернулась, оказавшись с обнаженным первородным лицом к лицу. Ей показалось или светлые брови слегка приподнялись в недоумении? Показалось или нет, но лицо опасно привлекательного мужчины было по обыкновению непроницаемым с легкой саркастичной усмешкой на губах. Кэролайн привстала на цыпочки, чтобы оказаться на одном уровне с этим нахалом. Голубые глаза, в которых отчего-то активно запрыгали блики солнечных лучей, словно какие-то бесенята, медленно перевели взгляд ниже, в область более чем глубокого выреза кофточки. Так взгляд наглеца там и остался, пока девушка не проследила вслед за ним... – Черт! Вся горделивость и достоинство испарились в миг, заставляя мисс Мистик Фоллс стремительно краснеть и судорожно застегивать эти дурацкие пуговицы! Чистый, по-детски мальчишеский открытый смех собеседника лишь вновь раззадорил весь пыл студентки. – Твоя еда убегает! – язвительно прокомментировала она, надеясь тем самым отвлечь этого гаденыша от лицезрения своего позора. Развернув рельефный торс в пол-оборота, Никлаус поймал любопытствующие взгляды моментально притихших близняшек, которые уже успели хоть как-то одеться и теперь метались по комнате в поисках запасного выхода. Небесно-голубой взгляд словно заволокло кромешной ночью. – Забудьте все что здесь было, хотя... – гибрид самодовольно усмехнулся, успевая схватить попытавшуюся было проскользнуть под его рукой Кэролайн. – Можете оставить себе воспоминания о сексе. Сегодня я крайне великодушен. Ох уж это влияние старшего брата... Пытаясь вырваться из стального капкана хищника, Кэролайн в дикой злости попыталась прокусить руку своего пленителя, с ужасом осознав, что ничего не выходит, и что тем самым лишь разозлила "друга – психованного социопата"! – Исчезните! – рявкнул на блондинок гибрид, и, захлопнув за теми дверь, с легкостью перекинул свой главный утренний раздражитель через плечо и, на вампирской скорости очутившись у противоположной стороны спальни, швырнул ту на смятые простыни, накрывая ее своим сильным телом.