Монополия

Я смотрел на окна больницы. Лишь в нескольких из них горел свет. Холод окутывал мое тело, так как в Хьюстоне намного теплее, и я, решив сразу же надеть ветровку, теперь стоял на морозе, ожидая Джерарда. Вы, наверное, спросите, почему я не сажусь в машину? Ох, мне тоже интересно, но я обещал Джи не делать этого до его прихода. Это что-то слишком важное для него, вообще-то, он сказал «Для нас», но, в большей степени, именно для него, поэтому я не мог отказать. Эти дни он был заведенный, я бы сказал, даже слишком. Постоянные расспросы о мегаполисе, его достопримечательностях, отеле в котором мы должны будем жить. Он слушал, не скрывая удивления и восторга. Да что там, он даже собирался отсчитывать минуты до того, как мы сядем в самолет. Кстати, о самолетах, мне пришлось очень долго его успокаивать и обещать, что мы не разобьемся. Он никак не хотел верить мне, приводя в доказательство диски, хранящиеся в его шкафу, с катастрофами и трагедиями, связанными с этим способом путешествия, а когда я говорил, что это всего лишь фильм, он тут же переворачивал коробочку диска на ту сторону, где обычно пишут содержание и показывал на наклейку «Основано на реальных событиях». Я еще никогда так не ненавидел производителей пластмассовых бестий с надписями, которые напрочь разбивали все мои аргументы. Но, вопреки всему, мне удалось его убедить. Не совсем обычным способом, но ведь подействовало! Мне пришлось тащить его в детское отделение. Джерард всегда обожал его. Он до безумия любил детей и времяпровождение с ними. Они вместе пели песни, играли в прятки и гонки на инвалидных колясках. Иногда я даже принимал в этом участие, правда, потом приходилось выслушивать лекции от медсестер на тему: «Двадцатипятилетним психологам пора бы уже вырасти», но это все были сущие пустяки. Я буквально заражался тем оптимизмом и наивностью, даже когда просто наблюдал за происходящим. Это поистине прекрасно, когда дети верят в свое выздоровление, несмотря ни на что. Ах да, кажется, я отклонился от темы. Я привел его в это отделение как раз в то время, когда больные ветрянкой или гриппом могли вскакивать со своих постелей, забывая о надоедливых лекарствах, и бежать в холл. Обычно там все дружно рисовали или учились чему-нибудь у тетеньки, которая обладала смешным, и в то же время завораживающим, голосом, который рассказывает, как варить мыло. Никогда не понимал, зачем она это делает, причем рассказ постоянно один и тот же, но, видимо, всем это нравилось. В том числе и Джерарду. Он брал меня за руку (если что, то мы постоянно так ходим) и усаживал на диван, заставляя слушать, в каких пропорциях смешивать базовое мыло с основой. Я попросил ту женщину, чтобы в этот раз она провела излюбленное всеми рисование и темой были именно самолеты. Джи сразу захотел уйти, у него развивался прямо какой-то панический страх перед всем этим, но я все-таки заставил его остаться. И не зря. Она рассказала много житейских случаев, проверенных на ее собственном опыте, о том, что почти ничего не случается и ему незачем волноваться. Вроде бы подействовало, во всяком случае, он уже нормально мог об этом размышлять. Пока я стоял и вспоминал проблемы с «Основано на реальных событиях», дверь больницы открылась, озаряя небольшую часть прохода, полностью покрытого льдом. Джерард сделал пару шагов и поднял голову кверху, смотря на покрытое тучами небо. Луна еле-еле пробивалась сквозь них, зачаровывая своим блеклым светом. Он вдохнул этот чистый морозный воздух и расправил плечи. Как долго ты не выходил на улицу? Пуховик цвета "хаки" делал его немного больше обычного, а серая шапка с пришитыми пуговицами, словно два глаза, придавала весьма небрежный вид, но от этого он был по-прежнему красив. Черные джинсы, явно тонкие, облегали его ноги. Он, наконец, посмотрел на меня и улыбнулся. Я пошел к нему навстречу, потому что видел, что он вовсе не смотрит под ноги и вероятность упасть очень даже велика. В его руках была дорожная сумка, полностью заполненная. Он бы взял еще одну, если бы мне в голову не пришел вопрос: что же он с собой взял? - Фрэнки, здесь так красиво! Это просто чудо какое-то! Боже, я так долго не выходил из больницы, - он обнял меня крепко-крепко, стараясь через объятья передать все чувства, которые его переполняли, я закусил губу и обнял его в ответ, - а дышится как? Ты чувствуешь? Фрэнки, ты чувствуешь? – он резко отошел от меня, и я буквально прокусил ее. Немой вскрик боли вырвался из мои уст. - Да, да, я все чувствую, идем уже в машину, - он кивнул, и я нажатием кнопки открыл ему дверь. Я ужасно продрог и то, что металлический привкус ощущается у меня во рту, вовсе не радовало. Сев на водительское сиденье, я чертыхнулся, потому что капля крови попала на мои темно-синие джинсы. - Что такое? – тон Джерарда был неподдельно встревоженный. После того случая с Майки, он не мог смотреть на то, как у него брали кровь из вены, несколько раз теряя сознание и крича. Это, конечно, не инъекция, приносившая небольшую долю боли, но, все же, я опасался за него. - Ничего, подай мне салфетки, они в бардачке, - по счастливой случайности, их там, конечно же, не оказалось и капли начали стекать по моей ладони, на рукава. Он включил свет и взял в руки мое лицо. Повернув его так, что освещение падало лучше всего, Джерард ужаснулся, но быстро вернул свое прежнее самообладание. - Ты что, губоед? – Он задал это вопрос, а потом звонко рассмеялся. - Губо…что? – Быстрым движением, буквально за секунду, он преодолел расстояние между нами и провел кончиком языка по моей губе. Я резко выдохнул от неожиданности и уже хотел отстраниться, но он с той же улыбкой, будто просто смотрит мультики, продолжил. Аккуратно оттянув нижнюю губу, он засосал ее. Просто касание, которое что-то обрушило во мне. Слизав всю кровь, он самодовольно улыбнулся и пристегнул ремень безопасности. - Губоед, Фрэнки. Ну, это тот, кто ест собственные губы. Сказать честно, я от тебя такого не ожидал. Да еще и зимой, когда очень холодно и ощущения просто ужасные. Кстати, где твоя шапка? – Дальше вся дорога была в разговорах о том, что я вовсе не думаю о своем здоровье и моих обещаний по поводу того, что, как только мы зайдем в аэропорт и разместимся в зале ожидания, я схожу с ним в один из магазинов и обязательно что-нибудь куплю для того, чтобы «не отмораживать последние мозги». Легкое покалывание никак не покидало меня, чем давало очень много поводов для размышления над его поступком. Всего лишь дружеская помощь, всего лишь недо-поцелуй.

***

Перелеты в эконом классе - всегда утомляющие. Особенно, когда тебя просят не спать восемь часов, на тот случай, если мы будем падать, чтобы ты разбудил своего соседа и вы вместе покричали от безысходности. Особенно, когда тот самый сосед использует тебя в качестве подушки. В общем, особенно, если вы летите с Джерардом. Этот парень все-таки заставил купить меня «защиту» от болезней, но на этом, к сожалению, не успокоился. Как только мы переступили порог входа аэропорта, у него просто начали разбегаться глаза. Различные магазины с сувенирами для родственников, якобы привезших из тех стран, где вы побывали, и привезли именно из них, были повсюду. Если вы когда-нибудь бывали в этом месте, то наверняка знаете, что оно не прекращает движение ни на миг. Постоянно спешащие на свой рейс люди, провожающие, встречающие, дети, знаменитости, пожилые бабушки, которые на старости лет были просто обязаны посетить Париж, и, как говорится, умереть. Это все вскружило голову Джерарду. Пока мы сидели в зале ожидания, он знакомился с рядом сидящими, фотографировался, расспрашивал, куда они направляются, причем, говорил так обольстительно, что не ответить было невозможно. Несмотря на это, он не забывал обо мне, и все время представлял нас двоих. Я даже не думал, что он настолько коммуникабельный и открытый. Это просто замечательно, позволять людям общаться с тобой и на время забывать о своих проблемах. Кстати, мы встретились с дядей Фиреном, и он, как и обещал, передал нам документы, деньги, сказал, что забронировал нам номер в отеле, причем, в очень даже хорошем, и пожелал удачи. В общем-то, и все. Мы летели уже пятый час, и мне ужасно хотелось спать. Джи взял меня за руку, переплетая пальцы, и мужчина напротив постоянно кидал на нас взгляды, полные отвращения. Кстати, не только он. Стюардесса с бейджиком, на котором, было написано "Джейн", пыталась флиртовать с Джи сразу после того, как мы вышли из зоны турбулентности. «Вам принести плед?», «Еще подушку?», «Вы проголодались?», «А, может, чашечку бодрящего кофе?», она пыталась пустить в ход все свои чары, но ничего из выше предложенного не было нужно ему, только сон и обещание с моей стороны, что мы точно не упадем.