Монополия

Pov Автор Не всегда все складывается так как мы хотим. Поезда не приезжают вовремя, кофе пригорает, вытекая на плиту, новые вещи рвутся, а погода как назло приукрашивает все это отменным ураганом. Но это все не относится к нашему герою. У него совсем другая проблема, и, по его мнению, уж точно похуже выше представленных. Он на приеме у другого психолога. У нового интерна, которому дали задание исследовать его состояние. Это что-то вроде новой фишки. Все меняются пациентами, причем не по собственной воле, а так, как их распределит сам центр. - С чего начнем, солнышко? – лицо парня перекосилось в гримасе отвращения от голоса нового интерна. Ее звали Ненси Уокер. Особа с белоснежными зубами, которые, как считал Джерарда, обязательно впиваются кому-то в горло вечерами, а днем заставляют страдать от одного только их вида. Юноша старался не думать о том, с кем сейчас Фрэнк. Его милый и такой отзывчивый Фрэнк. Тот, кому он пообещал, что высидит прием и будет нормально себя вести, после чего они смогут снова встретиться и провести время вместе. Единственный, кому он доверился и рассказал свое прошлое, не скрывая ничего. Обнажил душу, давая возможность осмотреть все самые потайные уголки его сознания. Сейчас он, наверное, слушает совсем другого человека, его нового объекта для исследований, и также показывает всем своим заинтересованным видом, что ему можно доверять. Только… вдруг этот другой человек вызовет намного больше любопытства, нежели Джерард? - С того, что быстрее закончится, - ответив, парень старался не думать о совсем недавно поставленном вопросе самому себе. Он сидел на небольшом кожаном диванчике и разглядывал висящие картины. Пару работ заинтересовали его, но что, если… Если у него на приеме девушка? Да-да, там было много привлекательных девушек. - М-м-м… сладкий, ты всегда такой нетерпеливый? – открыв ящик стола, Ненси достала пачку сигарет. В воспоминаниях сразу начали всплывать картинки их игры, с которой прошло не так уж и много времени. Тогда Фрэнк спал с ним, тогда он безотказно позволял прикасаться к нему. Целовать в щеку, смотреть, как дергаются его веки во сне, обнимать, притягивая как можно ближе к себе. И пусть сам психолог не догадывался об этом, считая, что Джерард засыпает быстрее него, это все равно давало парню хоть какую-то волю действий. Здесь же, в этом огромном городе, их разделяет стена. И дело вовсе не в том, что это стена между комнатами, дело в том, что она была всегда. Сооружение, напоминавшее о неправильности мыслей и несбыточных надежд. С самого начала, с первых встреч, начиная с нескольких минут, проведенных вместе. Но все дело в том, что теперь, с осознанием этого факта, общение с Фрэнком дается ему тяжелее. Чертов Хъюстон! - М-м-м… доктор, а вы любите медленно и подольше? – сделав очередную затяжку, она откинулась на спинку ее стула. Положив ногу на ногу, она рукой открыла окно, чтобы хоть немного проветрить помещение. Юноша хотел уйти отсюда, спрятаться, укрыться, но мужественно продолжал сидеть с ничего не выражающим, равнодушным лицом. - Ты с ним так же переговариваешься? Или у вас это считается нормой в общении между психологом и, так сказать, жалующимся? – акцент на слове «жалующимся» оставил еще один неприятный отпечаток. А что, если дело не в Хъстоне, и вовсе не в девушках? Возможно, все из-за того, что Джерард имеет некоторые отклонения в душевном здоровье? - Во-первых, я ни на что не жалуюсь, а во-вторых, Майки архитектор, а не… - Да-да, я слышала весь этот бред еще там. Только мы-то с тобой оба знаем, что ты не считаешь Фрэнка своим братом. Ах, да, совсем забыла, своим уже год, как мертвым братом, - заявление Уокер заставило полностью напрячься и превратиться в огромный камень ненависти, которым он хотел выбить те самые зубы, тело Джерарда. Он совсем позабыл о начале ее предложения, моментально переключаясь на конец. - Он жив, и сейчас ждет меня там, в коридоре. После мы пойдем вместе завтракать, купим рыбку и вернемся в наш номер, - девушка засмеялась, чем вызвала спазмы в голове Джи. Голова закружила, а в глазах потемнело. Он бы упал, если бы не сидел на том диване, обивку которого еще б чуть-чуть и точно проткнул пальцами. Это было что-то словесной защиты. Джерард хотел думать, что так оно и есть, что он сейчас там, ждет его. Но мы никогда не получаем того, чего хотим, а если и выпадает возможность ухватить небольшой кусочек счастья, то нам все равно достается искаженный вариант, совсем не похожий на то, в чем так нуждались. - Твой горячо любимый братец в гробу, дорогуша, - казалось, что все вокруг замерло. Он больше не слышал шума с улицы, который пробирался через окно. Не видел Ненси, которая так бессердечно смеялась над ужасом, преследовавшим его долгие ночи. Лишь образ и слова, сказанные напоследок, всплывали в темной пелене. «Я так боюсь забыть слова, Джи» «Прекрати, ты повторял их миллион раз! Даже я их уже выучил» «Нет, но все равно…» «Быстро проговаривай, и мы будем заходить. По-моему, нас уже заждались» «Ладно. Клянусь любить тебя... в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас» И она разлучила, причем не только бедную Сару, но и единственную опору в жизни Джерарда, младшего сына в жизни родителей и человека, на которого, не боясь, можно положиться, в жизни родственников и друзей. - Твоя совесть и сочувствие, видимо, тоже, - бесцветный голос после долгой тишины, казался мертвым. Вновь усмехнувшись, она поняла: вот оно, самое больное место. Туда, куда она будет давить все оставшиеся сеансы, прежде чем не добьется своего. А чего же именно? - Ага, их отпевали вместе с ним. Ты помнишь, там еще твоя нормальность была? Хотя я не сомневаюсь, что ты и до этого был умственно отсталым. - Я не умственно отсталый, тупая ты сука! – в бешенстве парень вскочил со своего места и быстро оказался у стола. Он ненавидел, когда кто-то начинал оскорблять его, опираясь на диагноз. Да, он хорошо относился ко всем, но люди грубые. Очень грубые. - Ну-ну-ну, даже малышей в детском саду учат, что ругаться подобными словечками нехорошо, а ты, такой взрослый, не можешь этого запомнить. Ну, вот, все правильно – умственно отсталый. - Слушай меня сюда, значит… - Нет, это ты меня слушай. Я единственная, кто все знает о тебе и о вашем плане. Мне известно, чем ты болен, только я никак не могу понять, почему Айеро не рассказывает все? Неужто не хочет расставаться со своим пациентом? Или не хочет, чтобы его упекли в дурку? За то, что он делает, его могут посадить, ты в курсе? – она приподнялась со своего места, и теперь они оба были на одном уровне. Опираясь на стол и пристально смотря друг другу в глаза. - Как человек, у которого мозг с размером с апельсин, мог догадаться об этом? Откуда ты знаешь, что с Фрэнком может что-то случиться? С чего ты вообще решила, что все знаешь о нас? - Ну, ты же с твоим грецким орешком как-то составляешь предложения. Откуда я знаю? Ха, да тут и думать не нужно! Не важно, где я взяла всю информацию, важно то, что он обманывает всех представителей этого центра, выдавая тебя с совсем другой болезнью. Не такой уж и страшной, но наблюдение все-таки должно быть. А если он скажет правду, то, если не посадят, что мало вероятно, уволят точно. Ты же ходячая неуравновешенная проблема! Да тебя из-под капельниц с успокоительными и снотворными не должны выпускать! Тебе надо купаться в ваннах таблеток и тихо рисовать серым карандашом в старом альбоме! И как он вообще держится рядом с таким отбросом общества? – он не мог ничего ответить. Ни обозвать, ни слова сказать. Все мысли будто вылетели из его головы, оставляя пустоту и разочарование в самом себе. Жалкий, глупый, ненужный. Ничего не означающее пятно в жизни Фрэнка Айеро и огромный изъян в его репутации. Даже если ему не достанется искаженный вариант своей мечты, Джерард сразу же решил, что не допустит того, чтобы Фрэнк страдал. Он и так намучился за это время, да? Или Фрэнк тоже наслаждался общением с ним? - Ты не будешь мне мешаться, а я, может быть, буду давать вам немного времени, ясно? – как же тяжело принимать решения, когда они касаются дорогих нам людей. Он не знал, что будет делать эта ужасная юная особь. Она достаточно умна и хитра, раз продумала и догадалась до всего сама. Это пугало, но еще больше пугало то, что в скором времени разрушит их и так вовсе не крепко стоящую крепость теплых отношений. - Что тебе от него нужно? - Это уже не твое дело. Можешь проваливать, сеанс окончен, - она начала перебирать бумаги, лежащие на столе, явно что-то ища. Джерард забрал свою куртку и желал как можно быстрее уйти от нее. Как только он хотел переступить порог, Ненси снова окликнула его, - Ах, да, уродец, не смей ничего ему рассказывать, иначе все узнают вашу тайну и тогда Фрэнку уж точно придется нелегко, - кинув напоследок что-то вроде «да пошла ты», скорее, для того, чтобы сохранить остатки собственного достоинства, он закрыл дверь. Впереди его ждал сидящий на кушетке человек, которого он отдает неведенью. Хотя можно ли сказать, что он отдает Фрэнка? Ведь он вовсе не вещь и не игрушка. Он что-то невесомое, светлое и прекрасное в жизни Джерарда. Словно солнце, выглянувшее из-за туч после долгого пасмурного дня. Солнце, которое никогда не зайдет за горизонт вместе с ним, но он готов пожертвовать всем, только бы оно не погасло.