Пролог
2 февраля 2014 г., 19:16
Солнце всего лишь заходило за горизонт, а темень уже начала стремительно опускаться на лес, вбирая в свои владения сначала верхушки деревьев, а затем и всё остальное. Ветер слабо успокаивался, придаваясь тому же странному и одновременно пугающему волнению маленького серого котика, по шерсти которого то и дело проходила холодная струйка, то взъерошивая, то приглаживая жёсткую шерсть — довольно приятное ощущение, правда? Но малышу наплевать на чудесную погоду, что показывала все свои краски в эти мгновенья. Казалось, ничто из этого уже никогда не повториться, но это было далеко не так. Листья мелодично, так тихо, бесконечно, чуть мягко и ласково напевали мелодию на ушко Воробушку, полу-паря, полу-пролетая мимо него, словно стараясь отвлечь его от "увлекательного занятия". Но ученик не обращал внимания на происходящее вокруг него. Сейчас в его мыслях, хотя, нет, далеко не в мыслях, в голове — он давно потерял возможность думать, бушевал небывалый ураган эмоций, и всё это в полной мере выражали слепые глаза котёнка: страх, отчаянье, ненависть, злость, ярость. И взгляд его пылал настолько ярко, что казалось, Воробушек далеко не слеп. Ах, жаль, не так всё это. Он, опасливо поджав переднюю лапу, невидящими глазами смотрел вниз, туда, где "шевелилась" земля. Чувствуя эту дрожь, Воробушек сделал шаг вперёд, и его лапа мгновенно провалилась вниз, в чёрную пучину бывшего жилища. Тут же отпрыгнув, он в страхе посмотрел на зияющую под его лапами дыру.
— Помогите! — хрипение, резко прерываемое сухим кашлем исторгалось из-под земли, заставляя неровную поверхность слабо трястись. По родному голосу ученик понял, что кричал его брат. И какая-то маленькая искорка надежды затеплилась в его — лишь бы успеть.
Полосатый котик стал копать так сильно, как только мог, так, как никогда в жизни не копал, чуть ли не рыча от усталости и натуги. Комья тёмно-серой земли вперемешку с песком летели во все стороны, лапы Воробушка потемнели от грязи, а несколько когтей обломались. Но вот, неожиданно, почва под его лапами подалась, и резко в нос ударил запах Ветерка. Слепец чуть ли не застонал от ужаса — ему нужен его брат, а не этот сварливый ученик.
— Воробушек! — взвизгнул тот, начав топтаться на месте в попытке выбраться, но земля под его весом осыпалась и чуть не утянула в нору Воробушка. Ветерок вновь был с головой погребён под землёй. — Спаси меня, Воробушек!
— Заткни пасть! — огрызнулся ученик и принялся копать дальше, пытаясь не обращать внимания на вопли ученика племени Ветра.
— Что здесь происходит? — прогремел над ухом Воробушка испуганный крик Грача.
В следующий миг Грач оказался рядом и, оттолкнув Воробушка, бешено заработал лапами в отчаянной попытке спасти своего сына.
— Там не только Ветерок. Львинолапа тоже засыпало! — вскрикнул ученик и, подойдя ближе к Грачу, стал искать то место, где мог быть его брат.
Рыча от натуги, Грач начал вытягивать своего сына из-под песка. Чёрное тельце болталось в пасти у воина, он аккуратно опустил сына на землю и принялся рыть дальше, пытаясь найти Львинолапа. Чьи-то когти заскребли по камням за их спиной.
— Что здесь слу... — Листвичка застыла, в ужасе глядя туда, где лежал Ветерок. Судорожно сглотнув, она рванула вперёд к ученику. — Где Львинолап? — вскрикнула она, понимая, что золотистого оруженосца нет.
— Где-то здесь, — скороговоркой ответил Воробушек, принимаясь рыть землю возле Грача. — Но я больше не чувствую дрожи земли, — с ужасом в невидящих глазах добавил он.
Листвичка оторвалась от Ветерка и с отчаянием переглянулась со своим учеником.
— Надо искать, ведь мы можем... — она не договорила. Печально склонив голову, кошка принялась доставать песок из глотки чёрного котика.
— Кажется, я нашёл его, — прикрыв один глаз, пропыхтел Грач.
Воитель сделал резкий рывок вперёд, земля под ним осыпалась, и кот, увидев Львинолапа, молниеносно схватил его за загривок и вытащил из норы. Воробушек подался вперёд, пытаясь расслышать дыхание оруженосца, но с ужасом понял, что тот не дышит.
— Льв-винолап? — дрожащим голосом позвал он.
За их спинами послышался отчаянный кашель Ветерка. Мгновение, и Листвичка оказалась возле золотистого ученика. Пытаясь спасти его, она лапами разжала пасть и полезла в рот Львинолапу. Секунду спустя Листвичка вытащила несколько комков земли. Коты замерли в ожидании того, что Львинолап сейчас закашляется и выплюнет остатки песка. Но время шло, а ученик всё так же лежал, не шевелясь.
— Мы опоздали, — склонив голову, хрипло прошептала целительница, стараясь сдержать слёзы.
— Прощай, Львинолап, мы всегда будем помнить тебя, — с ноющим от боли сердцем прошептал Воробушек и, осев подле брата, зарылся в его остывшую шерсть.
***
Ночь. Полная, серо-жёлтая луна заливает своим полупрозрачным светом землю. Звёзды раскинулись по тёмно-синему небесному полотну, делая его безбрежным. Шёпот листьев на ветру. Кошка, шерсть которой уже поседела от старости, сидела, крепко обвив лапы хвостом. В её зубах было зажато чёрное перо. Напротив неё сидел серый целитель и, раскрыв рот, удивлённо смотрел на это перо. Перо грача. — Наш отец — Грач? — дрожащим голосом спросил Воробей, глядя на перо. Внезапно его охватила волна ярости, он выпустил когти и впился ими в землю. Он — сын целительницы, к тому же полукровка. — Верно, — ответила Щербатая, воззрившись на луну. — Злишься? — усмехнулась старая кошка. — Не твоё дело, — огрызнулся Воробей и уже собрался уходить, но тут Щербатая прыжком преградила ему дорогу. Сначала целитель испугался, мало ли что может сделать ему Звёздная кошка, но затем, увидев еле заметные искорки веселья в её суровом взгляде, он успокоился и смущённо сел. — Разве ты не хочешь ничего узнать о пророчестве Трёх? — сощурившись, спросила целительница, пускай и бывшая. Она попала в точку, задев любопытство Воробья. Котик с интересом воззрился на старуху, а затем скорбно опустил голову. — Но ведь Львинолап мёртв, — тихо прошептал он. — Разве можно изменять пророчество? — Предположим, он никогда не был одним из Трёх, — скептически рассуждая, проговорила Щербатая. Воробья будто молния ударила. Он мелко задрожал от неясного страха. — Возможно, — целитель немного успокоился, отдалившись от своих мыслей. — Но кто же тогда Третий кот пророчества? — Думаю, ни тебе, ни ему, это не слишком-то понравится, — задумчиво пробормотала старуха, из-за чего целителю стало не по себе. — Но выбора всё равно нет, — она прикрыла глаза, и из-под опущенных век посмотрела на Воробья. — Третий кот пророчества — Ветерок. — Что?! — Воробей в ярости и удивлении отшатнулся от целительницы. — Но как такое возможно? Он не может являться родственником Огнезвёзда! — Прости, но это неизвестно даже Звёздному племени. «Ну, конечно! Как я мог забыть? Ведь пророчество Трёх исходит не от Звёздного племени, а от котов, живших ещё за много-много лун до первого Звёздного предка. Тогда ясно, почему Звёздное племя не имеет над ним власти. Но всё же, не мог ведь его создать Утёс или... мог?» — Но как я скажу ему это? Он никогда не будет слушать меня! — раздражённо воскликнул Воробей, изогнув кончик хвоста. — Проникни в его сны, мышеголовый! — рассерженно фыркнула Щербатая и, приподнявшись на лапы, стала исчезать. — Постой! Почему этого не можете сделать вы сами? — разозлёно крикнул Воробей бывшей целительнице, но она уже пропала.***
Солнце стремило свои яркие лучи к земле, нагревая её. Небо, кристально чистое, без единого облачка, было перечерчено кровавыми полосами заката. Чёрный массивный кот, высоко держа голову, расхаживал по пустоши, время от времени принюхиваясь. — Ветерок! — неожиданно послышался чей-то голос, заставивший кота остановиться. Воитель помотал головой, ища источник звука и, завидев слепого целителя Грозового племени, оскалился и прижал уши к голове. — Воробей, что ты здесь делаешь? — с ненавистью прошипел кот, поднимая загривок. — Успокойся, Ветерок,— раздражённо проговорил целитель, закатив глаза. «Неужели он всегда будет таким мышеголовым?». — Я пришёл поговорить. — Мне ничего не нужно от тебя и твоего паршивого Грозового племени! — взвизгнул Ветерок, распушаясь и выпуская когти. Его глаза метали молнии, что не могло не напугать Воробья, но тот всё равно пытался начать разговор. — Заткни пасть хоть на секунду и послушай кого-то, кроме себя! — раздражённо прошипел целитель и сделал шаг вперёд. Ветерок хотел огрызнуться, но вовремя закрыл рот. — Ты часть древнего пророчества Трёх. Ты избра... — Стоп! - взвился воитель. — Я и слышать не хочу о пророчествах, которые не сулят ничего хорошего! Мне плевать и на твоё пророчество, и на тебя, и на всё Грозовое племя! Неважно, что говорит кучка умерших котов! — зарычал он. — Уходи, пока я не разорвал тебя на куски! — Мышеголовый! — взвизгнул Воробей. — Как ты не понимаешь, что от этого может зависеть судьба всех племён! — Я повторяю, уходи! — Ветерок принял боевую стойку, пытаясь запугать сводного брата, но не один мускул не дрогнул на морде целителя, и он, крепко впившись когтями в землю, смотрел на Ветерка. — Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня, — бесстрастно проговорил серый кот и сурово, с искорками ненависти, воззрился на воителя. — Хочешь — нападай. Звёздное племя на моей стороне, — он усмехнулся в усы. — Ты меня недооцениваешь, Воробей, — прошипел Ветерок, вновь выпуская когти. В следующую секунду воитель рванул вперёд и сбил с лап Воробья. Тот не стал сопротивляться, зная, что Ветерок не посмеет убить или навредить целителю, пускай и во сне. Но воин действовал не по плану целителя. Он взобрался на кота и, занеся лапу, оставил кровоточащую рану на щеке. Серый кот взвизгнул и бешено забарабанил задними лапами по животу Ветерка, но тот словно прирос к нему, и, вцепившись когтями в плечи целителя, резко укусил Воробья за лапу. Воробей, осознав всю серьёзность ситуации, извернулся и, выпустив когти, прошёлся лапой по груди кота. Кровь брызнула на Воробья, а Ветерок, взвыв от боли, отскочил от целителя. — Неблагодарный идиот, — прошипел слепой целитель и, взмахнув хвостом, с полыхнувшей ненавистью в глазах посмотрел на него. — Я спас тебе жизнь, а ты пытаешься убить меня. Разве так поступают настоящие воины? — Заткни пасть! — рявкнул Ветерок и вновь бросился на Воробья. Целитель зажмурился, ожидая резкого всплеска боли, но его, к удивлению кота, не было. Воробей открыл глаза и, потрясенно раскрыв рот, смотрел вперед. Золотая шерсть, в которой были видны звёзды, поблёскивала от гнева. Львинолап, прижав уши, с яростью и ненавистью смотрел прямо на сводного братца, который, увидев Звёздного воина, начал пятиться. — Я же говорил, Звёздное племя на моей стороне, Ветерок, — еле заметно ухмыльнулся Воробей, с благодарностью и нежностью в слепых глазах воззрившись на брата. — Спасибо, — тихо, так, чтоб воитель Ветра не расслышал, прошептал целитель брату. Тот еле заметно кивнул. — Ты не имеешь право нападать на целителя, Ветерок, — пророкотал он, и серому послышалось, что Львинолап хрипел. Ветерок немного пристыженно опустил голову, но затем, демонстративно развернувшись, юркнул в заросли фиолетового вереска и исчез. — Львинолап, — расслабившись, Воробей прижался к брату, стараясь найти душевное тепло. — Тебе многое предстоит сделать, Воробей, — задумчиво глядя туда, куда ушёл Ветерок, пробормотал Львинолап. — Но я всегда буду с тобой и Остролистой, обещаю, — уже более мягко добавил он. — Я знаю, — внезапно глаза серого погрустнели, заблестев от выступивших слёз. Он скорбно опустил голову, не в силах посмотреть брату в глаза. Он редко давал волю чувствам, но здесь мог себе это позволить. Здесь никто не увидит. Никто, кроме Львинолапа. — Мне так жаль, я не успел... — Ты не в чём не виноват, Воробей, — погладив брата пушистым хвостом, сказал Львинолап. — Но если бы я успел чуть раньше, ты остался бы жив, и Ветерку не пришлось бы становиться Третьим, — печально прошептал Воробей, усаживаясь возле брата. — Ты справишься, — Львинолап ободряюще улыбнулся и коснулся хвостом плеча Воробья. — Я уверен, что вы справитесь.
