Тьма дороже золота

      Клочья тумана, словно светлый, прозрачный дым, густым облаком висели над холодной, чуть потрескавшейся от засушливого климата своей местности, землёй. Солнце было скрыто за светло-серыми, похожих на грозных воителей, облаками, хотя, это, скорей, уже были тучи. Но всё же огненные лапы время от времени прорывали завесу, быстро устремляясь к земле. Солнечные лапки поблёскивали в малейших капельках кристально чистых, холодных, недавно появившихся на жёлто-зелёной травинке.       Молочная дымка заполоняла пространство в пещере воителей, они крепко прижимались друг к другу, стараясь сохранить тепло. Шерсть щуплого чёрного котишки, казалось, потрескивала от напряжения, его когти были вонзены в подстилку — фиолетовую ветвь куста вереска — раздирая растения на части, будто бы это был противник. Он сильно стискивал челюсти, скалился, и что-то тихо, горячим и полным ярости шёпотом, шипел. На хвосте топорщился чёрный, как смоль, мех, а сам хвост был словно на уголках: дёргался из стороны в сторону, метя пыль по палатке. — Эй, Ветерок! — острые когти пронзили нежную плоть на плече, легко проникая, неглубоко, но ощутимо. За ними последовал грозный и раздражённый, чуть хриплый от недавнего сна, голос, который молочной дымкой рассеялся по палатке. Воитель взвизгнул и поднял голову на серого, словно вышедшего из дыма, кота. — Грач... — сквозь дымку ещё не рассеивающегося сна пробормотал чёрный. — Вставай, иди, погуляй, иначе всю палатку разбудишь, — глаза Грача ярко, словно звёзды, сверкнули под солнечными лучами, ударившими в палатку. — Хорошо, — процедил Ветерок, отряхивая шерсть от травы и фиолетового вереска. Грач недоверчиво сощурил сапфировые глаза, в одно мгновение они потемнели, зрачок стал таким узким, что в тени и без того тёмных глаз он почти сливался с радужкой воителя. — Откуда это? — мелькнувший страх во взгляде кота, сменился обычной надменностью, и он лишь скривил губу. Сердце Ветерка упало куда-то к рёбрам, но он лишь прижал уши. — Колючка в подстилку попала. — Тогда выходи отсюда, небось уже все колючки хвостом разбросал, — сказал Грач, чуть склонив голову набок. — Как пожелаешь, — процедил чёрный. Он шевельнулся, но тут же потерял равновесие из-за боли, сковывающей плечо. Он вовремя обрёл равновесие, из глотки вырвался вздох. Ветерок почувствовал на себе испепеляющий взгляд отца, в нём горела привычная коту надменность, время от времени в нём мелькало недоверие.       Воитель шагнул навстречу солнцу, подставляя морду свежему прохладному ветру. Кот легко взмахнул хвостом, делая еле заметный выпад вперёд, он сильно упёрся измученными лапами в землю. Плечо ныло. Одна искорка. Она ослепительно сверкнула и тут же потухла, но искра разлилась болью по всему телу кота. «Это того стоит», —прикрыв глаза, подумал Ветерок.       Воитель отказывался идти к целителю, ведь он бы понял, что такая большая царапина не могла появится из-за пары колючек в подстилке. Он обвёл внимательными, чуть сощуренными от света, глазами лагерь: Верескоглазка делила кролика с Осокой, но была сама не своя, грустная, ела не спеша, медленно, словно нехотя, взгляд был потухшим и печальным. Ветерок, наблюдая за тем, как воительница отдала недоеденного кролика Осоке, решил подойти к кошке и спросить, в чём дело. — Верескоглазка, — окликнул он чуть хрипловатым голосом, заставляя кошку вздрогнуть от неожиданности. — Чего тебе, Ветерок? — нехотя буркнула она сиплым, глухим голосом. — Что с тобой? Ты обычно весёлая... — Ветерок сделал шаг к Верескоглазке, прижимаясь к воительнице тёплым шерстяным боком, пытаясь согреть и отогнать плохие мысли.       Любовь.       Она вспыхнула, словно одинокая звезда в дальнем уголке мира, приятной волной растекаясь по телу Ветерка. Лёд, сверкающий в глазах кота, таял, как только взгляд останавливался на палевой воительнице, лишь для неё он таял, лишь с ней он мог быть нежным. Кошка с искорками, хоть и слабыми, но взглянула на воителя, мягко улыбнувшись. Она опустила голову, качнув кончиком хвоста. — Ничего, не волнуйся, — тихо ответила Верескоглазка, не поднимая глаз. Ветерок почувствовал, как она содрогнулась и с сожалением в глазах взглянул на подругу. Он лапой аккуратно повернул её голову в свою сторону: в красивых, потухших глазах редкого, ранее не виданного цвета вереска, спрятались слёзы. Она всеми силами отводила взгляд. — Что случилось? — уже настойчивей спросил Ветерок. — Я... Просто плохой сон приснился, — тихо ответила кошка, всё так же отводя глаза. — И что же в нём было такого, что тебя так сильно расстроило? — с интересом и неким волнением поинтересовался Ветерок. — В нём был ты и... Ты погиб, — Верескоглазка прижалась щекой к плечу чёрного, время от времени содрогаясь. — Ничего. Всё хорошо, — шепнул он, лизнув кошку в ухо. Шершавый язык быстро скользнул по шерсти, приглаживая её. Услышав в ответ на его ласки мягкое урчание, воитель сам прикрыл глаза, подпевая подруге.

***

— Идёмте, — произнёс Грач, ведя патруль, в который входили его семьи, Верескоглазка и Осока.       Патрульные настороженно перешёптывались между собой, оглядываясь по сторонам. Когда они вышли из лагеря, голоса сразу стихли. В воздухе тяжёлыми мешками тумана обрушилось молчание, воздух потрескивал от напряжения. Пустошь приветливо открывала свои просторы, весело шевеля травинками с помощью ветра и напевая тихую мелодию в кустиках вереска. Ветерок был особо напряжён, он шёл позади отца, стараясь не смотреть на него, единственное, что успокаивало кота, это Верескоглазка, идущая в патруле. Впереди показался пограничный ручей. Прозрачная родниковая вода быстро бежала в маленьком овражке. Метки Грозового племени были старые, это говорило, что патруль должен вот-вот появится. Воители молча стояли, прислушиваясь к звукам со стороны лиственных лесов территории Грозового племени.       Коты племени Ветра уже хотели уйти, но в кустах послышалось шуршание и топот кошачьих лап. Запахи патрульных быстро заполнили пространство. Вперёд из тени высоких деревьев выступил массивный бурый кот, шерсть его лоснилась, а мышцы перекатывались под пушистым мехом. За его спиной вспыхнули яркие, круглые, ярко-изумрудные глаза, чуть затуманенные от раздумий. По левое плечо от Дыма вперёд выступила Остролистая, справа встали Долголап с Белкой. К Остролистой присоединилась Ледосветик и внимательно уставилась на ???. — Давно нас ждёте? — язвительно спросил Дым, искривив губу в презрительной усмешке. — С чего ты взял, что мы ждали вас? — Грач сделал выпад вперёд, находясь в усе от Грозового воина. — Вашим запахом уже провоняла половина нашей территории, — недоверчиво сощурившись, процедил Дым. — Мы уж думали, что вторжение. — Нет. Но если вы не прекратите красть нашу дичь, мы сделаем это! — вздыбил загривок Грач. Дым опешил от такой наглости и сделал шаг вперёд, почти переступая границу. — Мы не крадём вашу дичь. У нас и так её полно, зачем нам ваши тощие кролики с пустоши? — Так мы вам и поверили, — прошипел Грач и, полоснув когтями по камням, внимательно посмотрел в глаза Дыму. — Ты хочешь, чтобы наши племена сражались за ваших поганых кроликов, к которым мы даже и когтем не прикасались? — ярость маленькой искрой вспыхнула во взгляде кота, заставляя выпустить длинные когти и оскалится. — Мы не хотим воевать, но если придётся, мы не будем стоять и смотреть, ничего не делая, — сказал воитель пустоши, взмахнув хвостом. — Если ты хочешь драки, ты её получишь, Грач, — прошипел вступивший в разговор Долголап. Он напружинил задние лапы, автоматически вставая в боевую стойку. — Скорей всего, вскоре это будет неизбежно. — Грач, клянусь своим хвостом, мы не переступали границу и не ловили ваших кроликов, — сделала шаг вперёд Остролистая. Кошка была напряжена, под её шкурой перекатывались мышцы, говоря, что если придётся, она вступится за своё племя. Кошка говорила это спокойно, хоть и глаза пылали дьявольским огнём ненависти и ярости. — Вы так отпираетесь. Ну ладно, в этот раз мы поверим вам, но в следующий раз вы получите хорошую взбучку, — чуть расслабившись, проговорил Грач. — Идёмте, нам больше нечего здесь делать.