Тьма дороже золота

      Тихо. Безмолвно. Молча. Он слушал воркотание ночи около своего уха. Его лапы покалывали и дрожали от усталости, не говоря уже о том, что дыхание клочило из груди медленно и прерывисто. Он ощущал себя беспомощным и ненужным, даже сейчас, когда он отринул свои привычки, свой дом и всё то, что удерживало его там. А было ли нечто такое действительно? Или всё это — обыкновенная иллюзия "счастливой" жизни обычного воителя. Ему было обидно, больно, чертовски больно. И, пожалуй, единственное, о чём он жалел, это то, что он так и не отомстил Остролистой и всему Грозовому племени за смерть его любимой Верескоглазки. Вначале он хотел пробраться на территорию Грозового племени, по позже передумал. Зачем вначале своего пути набраться неприятностей? Незачем.       Сейчас он скучал, сильно скучал по тёплой подстилке, по свои соплеменникам. Пусть вся его жизнь — ложь, а соплеменники — лживые твари, ему было тепло жить с ними, ощущая, что они защитят его, а он защитит их. Но вскоре какой-то неясный лёд прорезался на поверхность колышущейся глади хрустального озера, постепенно вбирая всю воду в свои холодные владения. — Так и с его сердцем. Он начал остывать к соплеменникам, остывать ко всему в этой жизни. И единственное, что его удерживало, заставляло продолжать вечную борьбу за существование — это Верескоглазка. А ведь он стремился, стремился стать предводителем, иметь семью с любимой кошкой, но всё это рухнуло в тот злосчастный день. И сейчас он не знал, что больнее: понимать то, что её больше нет, или видеть её с другим котом? Пожалуй, второе больнее.       Постепенно в глазах кота начало рябить, его лапы сильнее зашатались, спину пробил резкий холодок, а дыхание стало сбивчивым и ледяным, вырываясь облачком едкого белого пара из глотки. Он тихо закашлялся, некая судорога прошибла его тело, и он в безвольной усталости рухнул на землю, предварительно скользнув когтями по сухой земле. — Эй, погляди-ка, Руби, кого я нашёл, — донёсся до Ветерка тихий голос какого-то кота, и он с трудом разлепил закрывающиеся глаза. Перед ним стоял рослый белый кот, шкуру которого увенчали шрамы. Его глаза мерно переливались всеми оттенками зелёного, чуть ли не становясь березовыми, превращаясь в серебро под лучами хрустальной луны. За спиной кота мелькнула тень, и вскоре перед Ветерком стояла грациозная белая кошка, её глаз он не видел, так как она стояла почти что над ним, глядя на своего "приятеля". — Что будем с ним делать? Он же полу-мёртвый!       «Кого это ты назвал полу-мёртвым, тварь блохастая?» — Я не полу-мёртвый! — слабо прохрипел Ветерок, коты переглянулись, и в глазах той, которую белый кот назвал как "Руби", наклонилась к самой морде истощённого воина Ветра. Чёрный тут же застыл, он не верил в увиденное. — Что с твоими г-глазами? — Ох, ну почему все встречные об этом спрашивают? — вздохнула кошка, опаляя кота теплым дыханием. Он в ужасе закрыл глаза.       «Один глаз голубой... как небо, а другой... зелёный, словно трава. Разве такое возможно?» — Меня зовут Руби, чужак, а это мой брат, Анида, — представилась кошка. И Ветерок невольно удивился тому, какие странные у них были имена. Нет, он, конечно, не раз встречал одиночек, но у них имена были другие, более похожие на воительские, имеющие хоть какой-то смысл, а у этих котов его не было. — А как зовут тебя, чужак? — и голос у них был странный, словно бы в нём был некий акцент. — Ветерок, меня зовут Ветерок. — Какое странное имя, — пробормотал Анида, склонив голову набок. Руби зло обернулась к брату, глядя на него пылающими глазами, тот потупил взгляд и опустил глаза на свои лапы. — Тоже самое я могу сказать о вас, — прошипел чёрный кот, с трудом поднимая голову. — Моё имя хотя бы смысл имеет. — Не будем разжигать ссору по этому поводу, — печально вздохнула Руби, чуть качнув кончиком хвоста. Затем она села, крепко обвив лапы пушистым хвостом. Ветерок фыркнул и попытался подняться, но дрожащие от усталости и голода лапы совсем не держали воина, и он повалился набок. — Эй, дохляк, идти можешь? — грубо спросил Анида, вновь приходя в себя после яростного взгляда Руби. Было сразу ясно, кто из них старший, и кто из них командует в их дуэте. И всё же, слова белого кота не то, что задели, скорее оскорбили воина Сумрачного Леса. Он уже было раскрыл пасть, дабы сказать что-то язвительное, но разноглазая кошка быстро встала между котами. — Анида, ты не имеешь права грубить нашему гостю, — строго прошипела она, скаля белые острые клыки. Затем Руби повернулась к Ветерку. — Мы поможем тебе дойти до нашего лагеря, Ветерок. — Лагеря? — чёрный опешил: неужели здесь есть племена? Ветерок не понимал, почему тогда ни одно племя не видело загадочного места. — Вы живёте племенами? — Мы не знаем, что такое племя, — в недоумении переглянувшись с Анидой, покачала головой Руби. — Мы — бойцы дикой пустоши. Лагерь — единственное место, где безопасно находиться. Там никто не имеет права напасть, но любой имеет право вызвать другого на дуэль. Вне лагеря каждый боец сам за себя, по желанию можно объединяться с другими котами. — Дуэль? — не понял Ветерок. — Бой один на один, и никто не имеет права прервать его или защитить одного из соперников, — быстро ответил Анида. — Верно, — подтвердила Руби, наградив брата одобряющим взглядом. — Так ты пойдёшь с нами или останешься здесь умирать, Ветерок? — Я не нуждаюсь в вашей помощи, — зло прорычал воин, но голос его был сиплым, и было видно обратное, да и сам он знал, что это не так. Ветерок просто боялся потерять гордость.       Внезапно в глазах кота потемнело, он ощутил сильную боль в районе лёгких и головы, словно бы в него впивались тысячи кошачьих когтей, разрывая на части. Он захрипел, его грудь быстро вздымалась и опадала, Ветерок начал нервно дрожать. Руби и Анида в ужасе переглянулись. — Эй, держись! — рявкнул Анида, но Ветерок лишь слабо приоткрыл на него глаза и тут же провалился во тьму, теряя сознание. — Нужно быстро отнести его в лагерь.

***

— Где он? — Остролистая с трудом открыла глаза, недовольно глядя в просвет палатки воителей. Её лапы ныли, душа дрожала от страха и ужаса. Сейчас ей не хотелось куда-нибудь идти, хотелось лишь лежать, уткнувшись в свой пушистый хвост и ни о чём не думать. Но резкий запах, пробежавшийся на пару с ветерком по шерсти, заставил кошку подскочить и вылететь из палатки.       «Что эта падаль здесь делает?»       Грозовое племя окружило своего предводителя, глашатая и целителей, нервно беседующих о чём-то с Однозвёздом, Грачом, Сумеречницей и Осокой из племени Ветра. Остролистая сразу просекла, что разговор был очень накалённым, так как Воробей нервно закатывал глаза, хоть и в них воительница видела скрытый страх и ужас. Воробей, услышав сестру, быстро подбежал к ней, но не успел ничего и сказать, как Сумеречница выскочила вперёд, придавливая Воробья к земле сильными лапами. — Отойди от моего брата! — прежде, чем кто-либо смог что-нибудь сказать, рявкнула Остролистая. Ощущая дьявольскую силу в груди, она рванула вперёд, сбивая Ветряную с брата и помогая последнему подняться на лапы. — Кто "он"? — спокойно спросил Огнезвёзд, решая пропустить то, что произошло мгновение назад. — Ветерок! — Сумерчница с яростью и ненавистью посмотрела на Огнезвёзда, будто бы видела перед собой не предводителя Грозового племени, а вожака Своры. И голос её звучал особенно враждебно. — Мой сыночек пропал, — она осела.       В одно мгновение Остролистую словно электрический разряд прошиб и она в ужасе переглянулась с Воробьём. — Не может быть...