Не в себе

Клара ушла в сторону кухни готовить суфле, решив, что не свое тело — не повод отказываться от старых добрых привычек; Доктор блаженно снял туфли, отбросив их в сторону. Каблук, треснув, отвалился. Освальд убьет. Повторно. Если от первого штрафа за порчу чужого имущества Таймлорду еще удалось чудом откреститься, то едва ли Вселенная к нему будет вновь столь же благосклонна. — Впрочем, я же ей показываю все время и пространство, — напомнил себе Одиннадцатый, пусть подсознательно и осознавал, что как раньше это не было аргументом, так оным и не станет. — Надо как-то научиться ходить на этих каблуках! Я уже все могу, верно? Он, сбросив вторую, уже ненужную туфлю куда-то в сторону выхода, босиком помчался в гардеробную, аккуратно миновав комнату, где была Клара. Слава богу, поиск новой обуви долго не занял — он занял очень-очень долго, чуть ли не бесконечным показался, ибо среди сотен вещей с самых разных планет, остатков от далеков/киберменов/еще-хрен-знает-чего, всякой прочей ерунды, заслуживающей свалки, не нашлось жалких туфель. Почти — наконец-то Доктору повезло наткнуться на жутко старую пару с кокетливым бантиком на боку и веселой рожицей — на другом. Вернувшись обратно в помещение с консолью, галлифреец покрутился около зеркала, с недавнего времени его облюбовав, поправил галстук прошлой регенерации, захваченный до кучи, покрутил в руках зонт седьмой, отряхнул куртку девятой и пожал плечами: на худеньком женском тельце, которое явно не кормили в детстве, все висело как на вешалке и совершенно не смотрелось. Обидно. — А Донна еще говорила, что я тощий, — недовольно вспомнил Доктор, почесав затылок и еще больше растрепав волосы, хотя куда уж там — и без того один сплошной колтун на радость Освальд. Он обулся и сделал осторожный шаг вперед... ...чтобы вновь упасть на пол, ибо ноги разъезжались в разные стороны. Вторая попытка. Вновь падение на столь обожаемый спутницей пол. Третья. Четвертая. ...Двадцатая. — Что, не выходит? — в высшей степени злорадно поинтересовалась Клара, облокотившись о консоль и хитро улыбаясь уголками губ. Осмотрев свой пиджак с заплатами, цепочку с часами, рыжие волосы и штаны с другого ракурса, Повелитель Времени тяжело вздохнул: ему-таки придется вновь напялить платье, ибо девушка, гуляющая в чем попало, для него вполне нормально (сам носил и носит черте что; впрочем, так лишь спутницы говорили), а для других — поход в психушку. — Помочь? — Я сам! — махнул рукой Одиннадцатый и вновь завалился на пол, едва не сломав каблук в третий раз. Освальд лишь рассмеялась, однако тут же сделала крайне серьезное выражение лица, наморщила лоб, скрестила руки на груди и начала лекцию, как все-таки нужно ходить на каблуках. Доктор сначала впитывал информацию с жадностью губки; потом вежливо слушал; затем — просто-напросто напевал прилипчивый мотив песни Кипелова, услышанный на Земле, и мечтал о том, что наконец-то и он станет свободен. — Вот так ты выглядишь, когда рассказываешь о планетах, — быстро произнесла Клара и, увернувшись от руки Доктора, ловко метнулась к выходу. — Я же бегать не могу! — возмутился Повелитель Времени, указав зонтом на туфли. — Я этим и пользуюсь! — донеслось до него. Некстати вспомнилось, что ТАРДИС внутри больше, чем снаружи, и что искать человека в этом лабиринте все равно что иголку в стоге сена. На каблуках-то!