Не в себе

— Ну что ж, пока нет маленьких и надоедливых... — Доктору не дали закончить: Клара возмущенно воскликнула, что он сам такой, и пришлось продолжать уже без явных камней в чужой огород: — Займемся самым важным вопросом во Вселенной. Вопросом, на который нет ответа. Вопросом, мучившем умы многих людей! — Ты имеешь в виду свое имя? — ехидно поинтересовалась Освальд, возникнув на пороге. Кисло покосившись на нее, мужчина отрицательно покачал головой: — Я имею в виду взаимоотношения тебя и... Секси. Конечно, он пообещал в присутствии других не произносить прозвище ТАРДИС, выбранное ею самой наверняка из-за какой-нибудь галлифрейской травы, но пускай: если он хочет добиться результатов, стоит поласковее величать старушку. — Секси? — со скептицизмом уточнила спутница. — А Ривер ревновать не будет? — Ну ты же ей не скажешь? — испугавшись подобной безрадостной перспективы, с мольбой осведомился верный-муж-не-менее-верной-Сонг. Девушка, задумчиво проведя пальцами по несоизмеримо большому подбородку — и все-таки, как это инопланетянин свитер натягивает?! — призадумалась, будет ли она столь любезна, и милостиво кивнула. — Хорошо, все-таки ты мне показываешь время и пространство, за это можно оставить в тайне твою измену. — Таймлорд поперхнулся, услышав последнее слово, и только хотел было заявить, что никакой измены нет, как Клара ловко продолжила, не дав ему развести демагогию на тему «Почему кое-кого не научили в детстве вовремя закрывать рот?» — Что ты там говорил о взаимоотношениях? Поправив подол недавно переодетого платья (Доктор явно решил перепробовать все женские наряды пока это еще не делает его нетрадиционной ориентации), собеседник ответил: — Я собираюсь как-нибудь помирить тебя и старушку, — он нежно погладил консоль, дав Кларе повод для размышления, что Ривер все-таки стоит приревновать ТАРДИС к собственному супругу. — И как же? — Увидишь, — загадочно поправил бабочку (отказаться от нее он так и не сумел) Повелитель Времени. Заинтригованная Освальд заинтересованно приподняла брови, наблюдая за метавшимся по комнате визави; тот, умудряясь попутно спотыкаться на ровном месте, говорить, что «туфли бяка-бяка-бяка и хуже чем фасоль», и сшибать не-своим хрупким телом все подряд, размахивал руками, словно птица — крыльями. — Поскорее бы избавиться от действия сыворотки — Доктор явно психом стал, — пробурчала себе под нос девушка, сердито стряхивая невидимые пылинки с жилетки, чтобы хоть чем-то себя занять. Таймлорд, услышав последние слова, обиженно фыркнул и наконец нашел, что искал: поднос, с помощью которого Клара готовила свое суфле. Любопытство именно в эту минуту достигло наивысшей точки — землянка уже попросту не могла дождаться, что сможет учудить несносный галлифреец. — Я приготовлю для ТАРДИС суфле! Глаза у Клары мигом стали напоминать два больших блюдца; зато у Повелителя Времени, напротив, — мелкие, сузившиеся. «Черт», — первая. Второй — вслух: — Чудесно, а? Потом могу сказку почитать, спеть колыбельную... Слава богу, в твоей памяти их много хранится, — как бы мимоходом упомянул Одиннадцатый и продолжил тараторить с огромной скоростью: — Затем куда-нибудь слетаем, куда захочется старушке, — он вновь нежно погладил консоль, — а еще... — Это и есть твой план? — перебив его, на всякий случай уточнила девушка. Жизнерадостный кивок. — Тогда я пошла домой, — на прощание махнув рукой собеседнику, Клара направилась к выходу, но, увидев в отражении, что она до сих пор не в своем теле, поняла: родители не поймут. Они и с прошлого-то раза, когда Доктор голый пришел в квартиру, не смогли оправиться от шока, а уж если сейчас к ним придет «тот сумасшедший псих-сектант» (что папа сказал, лучше даже не упоминать), то и вовсе с ума сойдут. Пришлось остаться и надеяться, что Таймлорд не спалит к чертям ТАРДИС своим суфле и что он умеет петь — не хватало еще оглохнуть от колыбельной и умереть посреди пожара. Освальд еще деньги за сломанные туфли требовать.