Не в себе

Клара, положив ногу на ногу, подперев щеку ладонью, сидела на стуле, задумчивым взглядом рассматривая кухню; Джек был возле нее, совсем рядом, буквально руку протяни, и, умудряясь попутно пить чай, рассказывал обо всем, что ему только в голову приходило. Капитану было о чем рассказать: работа в Торчвуде, извечные приключения, инопланетяне, прилетающие на Землю в попытках ее захватить, и еще много чего иного, о чем слушала Освальд, открыв рот. Доктор, неожиданно недовольный, сердито ел печенье, мысленно всем возможным богам молясь — каким угодно: своим, иномирным, еще каким, — чтобы Харкнесс не начал говорить о нем. Наверняка, стоит бывшему спутнику вспомнить об Одиннадцатом, потом проблем не оберешься, ибо, во-первых, ни о чем хорошем повествовать хитрый Джек не будет, во-вторых, девушка едва ли не поверит в его ложь, и, в-третьих, ой аукнется ему вся эта сказочка Джека, ой аукнется. Что-то подсказывало Таймлорду: и откликнется тоже. — А теперь к более интересным новостям, — с каким-то совершенно коварным видом начал капитан. Если Клара, заинтригованная, едва не придвинулась к нему поближе, желая не пропустить ни слова, то галлифреец, напротив, экстренно попытался стать меньше, компактнее и попросту удрать куда подальше. Благо, тело Освальд было не слишком высоким, в отличие от его, а потому почти удалось выполнить первое и второе и полностью завалить третье: любопытство, никогда не покидающее Одиннадцатого, отказалось капитулировать. — Ты знаешь, сколько было спутниц у Доктора? Удар под дых, определенно, удар под дых; Джек правда знал, куда бить и о чем таком... интересном рассказывать — тема спутниц всегда была болезненной. Клара, машинально потрогав неестественно большой подбородок друга, с любопытством уставилась на Харкнесса. Тот, словно желая добавить театральности, выдерживал паузу, пока сам же не сломался от распиравшей его информации и не выдал все зловещим голосом, каким обычно дети рассказывают друг другу страшилки. — На моей памяти, — он прижал палец к губам, призывая молчать; в общем-то, никто ничего и не говорил, — три и ты еще плюс. — Бабник! — брякнула, не подумав, девушка, всплеснув руками. Доктор, определенно, упал со стула не благодаря тем злополучным туфлям...