Не в себе

Одиннадцатый мог ожидать чего угодно на новой планете, вплоть до возвращения настырных далеков, киберменов, сливинов, ледяных воинов, силурианцев и еще один Рассилон знает чего, но уж никак не такой подставы. Перед ним, прямо сияя невиданной жизнерадостностью, стоял Джек Харкнесс, точнее — капитан Джек Харкнесс, причем зря времени он не терял. Доктор всего лишь пять минут назад убежал по делам (в общем, искал проблем на свою многострадальную умную голову), а уже старый спутник заинтересованно осматривал Клару, изредка вставляя свои замечания и умудряясь попутно уворачиваться от сковороды — что-что, а терпеливостью и лояльностью Повелителя Времени она не обладала. — Ишь ты, рыжим стал, — с некоторой долей удивления присвистнул мужчина, довольно подмигнув учительнице; та, мигом расхотев его убивать, почти счастливо заулыбалась — рада небось, что цвет волос Таймлорда изменила. Галлифреец обиженно надулся: он до сих пор не мог простить девушке такой двуличности: он ей верил, планеты показывал, а она его мечту на корню разрубила! Много регенераций надежда, что наконец-то Одиннадцатый станет рыжим, лелеяла душу, теперь же... — Джек. — О! Глаза у Харкнесса странно блеснули (как показалось бедному Доктору — несколько... маниакально и даже, пусть такого слова и нет, маньячно), и Таймлорд, не вовремя вспомнив, что сейчас он в теле женщины и вполне представляет неплохую цель для капитана (с Розой же заигрывал!), отошел куда подальше. — Слава впереди меня бежит, даже дамы знают обо мне. Гордость в голосе не уловил разве что глухой, а таковыми ни Клара, опустившая сковороду (где она ее нашла хоть?), ни Доктор не были. — Как ваше имя? — вежливо поклонившись, спросил Джек. Тяжелый вздох и вопросительный взгляд, брошенный Освальд. Та лишь плечами пожала и на всякий случай подошла поближе к дверям ТАРДИС — в случае чего, так удирать удобнее. — Доктор, — с трудом избавившись от насмешливой улыбки, ответил собеседник. Джек едва не упал. Но следующая фраза из его уст заставила упасть уже галлифрейца: — Неудачная регенерация? — С чего это неудачная? — возмутилась Клара. Замечания по поводу ее внешности она терпеть не могла еще с того момента, как в первый раз увидела киберлюдей и услышала, что она «маленькая и еще такой нос!» Со временем точная цитата подзабылась, а вот обида еще осталась, и Повелителю Времени пришлось целую неделю ходить вслед за спутницей и едва не на коленях умолять его простить. Потому сейчас слова Джека заставили бедного Одиннадцатого приуныть: еще не хватало следующую неделю посвятить занятию под названием «Протри полы штанами и покажи все свое красноречие!» То, что девушка обидится, как пить дать — уже сковорода в руках опасно смотрится, а нахмуренное выражение лица — еще и грозно. — Стоп, нет, при неудачной регенерации ты не должен быть не в своем теле, — задумчиво продолжил Харкнесс, прислонившись спиной к боку ТАРДИС. — Зато рыжий. — Мне перекрасили волосы, — просветил Таймлорд, бросив сердитый взгляд на Освальд. Та скромно опустила голову, переступив с ноги на ногу; смотрелось бы убедительно, если бы не коварная улыбка, норовившая испортить виноватую моську. — Мм, давно пора. Ты не представляешь, как он жаловался по этому поводу! — неосознанно переходя на ты, воскликнул Джек; Одиннадцатый обиженно посмотрел на него: — Не преувеличивай! — Я преуменьшаю, — серьезно кивнул тот и, приобняв за плечи (спасибо, что не ниже) Клару в теле Доктора, повел ее в ТАРДИС. Грустно бросив взгляд на планету, где они остановились всего лишь на парочку минут, Доктор понял, что легче купить веревку и мыло, дабы потом повеситься на ближайшем инопланетном дереве, чем выгонять из корабля капитана. Пожалуй, далеки были бы рады, если бы он самоубился. Что-то ему подсказывало, что в таком случае грозная команда «Клара и Джек» его с того света достанут.