Поцелуй русалки

- Баженочка! Помоги, милая! Девушка подняла голову и зажмурилась от слепящего солнечного света, не сумев разглядеть гостью, полной тревоги голос которой раздавался из-за покосившегося деревянного забора. - Баба Марфа? - Я, девонька, я… Беда, с Некрасушкой моим приключилась. Хозяйка дома встала с завалинки и пошла к калитке, пряча лицо от гостьи, чтобы та по его выражению не прочла, как Бажена на самом деле о Некрасе думает. Не зря он имя такое получил: и на лицо неприглядный, и характер скверный. Родители его давно умерли, вот и остался он на попечении бабы Марфы. А она-то за внуком ничего плохого не замечала, считала первым женихом на деревне. - Какая беда, баба Марфа? Опять с Гришкой кулаками махался после медовухи Любавиной? - Что ж ты говоришь-то такое, милая? Некрас у меня совсем не пьет, - увидев, как девушка недоверчиво хмыкнула, старуха поспешно добавила: - Только по праздникам большим. Бажена коснулась рукой калитки и шепнула несколько непонятных бабке слов, после чего пустила ту во двор. Марфа, озираясь, сделала осторожный шаг и, вздохнув от облегчения, пошла следом за хозяйкой. Все деревенские знали, что без приглашения во двор ворожеи не попадешь. А коли попробуешь, так сгоришь. Правда, никто не знал этого точно, все боялись странную девушку, живущую на лесной опушке в половине версты от деревни, поэтому и соваться к ней без приглашения не пытались. - Так что случилось с Некрасом? - Утопленницу видел, - бабка скорбно вздохнула, устраиваясь на лавке, стоящей у небольшого окошка в доме ворожеи. – Шел вчера из соседнего села, уже и мост миновал почти, а тут… Сказывает, что видел, как сидела зеленоволосая на берегу, где речка из озерца начало берет, волосы расчесывает и песню напевает на языке неизвестном. - Так русалочья неделя. Вот и гуляют они, на небо посмотреть выходят, звездами любуются. Что плохого-то? - Так, говорят, к утопленнику это… А у меня и нет никого кроме Некраса. Девушка поставила перед гостьей пироги, а сама села напротив, внимательно изучая лицо старухи. Правду говорит? Или опять небылицу придумала, чтобы ей своего Некраса сосватать? Бажена сама слышала, как Марфа соседке говорила, что местную ворожею в невестках иметь хоть и самой страшно, но зато вся деревня уважать и бояться будет. - Да не случится ничего с вашим внуком. Иначе он бы и домой не пришел вчера, сразу бы его русалка утащила. - Пойдем со мной, Баженочка. Вдруг что... Девушка нехотя кивнула и принялась собирать травы, любовно заготовленные ей почти для каждого случая. *** В деревне к ней относились по-разному: кто-то приветливо махал, кто-то предпочитал не замечать, но много было и тех, которые сплевывали ей под ноги и крестились, как от нечисти. Бажена к этому привыкла. Рано оставшись без родителей и других родственников, девушка пыталась хоть как-то выжить. И пусть глупые говорят, что ее занятие – это грех и все идет от дьявола, но сама она считала свой талант даром Божьим. Еще с раннего детства она безошибочно угадывала назначение любых растений, будто бы знала, какую болезнь каким корешком или цветком вылечить. Это знание приходило к ней во снах. Так она училась, постигая тайны леса, у неизвестной наставницы, живущей по ту сторону реального мира. Со временем Бажена начала видеть духов и общаться с умершими, а не только собирать травы и читать заговоры. И, когда она осталась одна, именно это стало ее способом не умереть с голоду. Конечно, к ней сватались и деревенские парни, но ни один не лежал к сердцу. Бажена давно узнала от своей наставницы, что встретит свою судьбу не в этих краях, и только, когда разменяет двадцать пять весен. Девицы деревенские смеялись над ней, все ровесницы уже детей воспитывали, а она ждала… ждала и помогала людям, которые не брезговали обращаться к молодой ворожее со своими горестями. - Здоров ваш Некрас, баба Марфа. Как бык здоров. Хотя и чувствую, что с ним не так что-то. Никогда его еще таким задумчивым не видела, - девушка пожала плечами и тихо добавила: - Ему и думать-то нечем. - Я и говорю, милая, что боюсь, как бы окаянная внучка моего на дно не утащила. - Хорошо… приведите, как стемнеет, Некраса к истоку Иворовки, там и разберемся. - А можно его к воде-то вести? – Марфа испуганно прикрыла рот ладонью, боясь, как бы девушка не отказалась им помогать за то, что старуха не в свое дело нос сует. – Приведу, Баженочка. *** Лик полной луны, словно жемчужина, обрамленная алмазами-звездами, показался из-за облака, освещая пологий берег. Здесь Иворовка была уже больше похожа на речку, нежели на ручеек, каким она истекала из озера в стах метрах от места, где стояла Бажена. Девушка задумчиво смотрела на деревянный мост, за которым начинался прорезанный новой дорогой густой лес, окутанный сотнями разных поверий и сказок. Это лес был очень стар, гораздо старше окрестных сел, а, может, даже старше озера, казавшегося таким безмятежным в блеклом лунном свете. Поэтому, наверно, даже местные водные духи боялись лешего. Боялись и уважали. И сама Бажена несколько раз в год носила старому лесному хозяину подарки, чем снискала его особое расположение. Оттого сейчас девушка и не страшилась стоять в полном одиночестве, чувствуя свою защиту. Она уже хотела уйти, прождав почти два часа после заката, когда за ее спиной послышались шаги и негромкие голоса. Баба Марфа уговаривала своего внука делать все, что скажет Бажена. В ответ Некрас говорил, что не пристало такому молодцу, как он, под каблуком у нечистой сидеть. Бажена покачала головой, но от обещания своего не отказалась. - Баба Марфа, вы все взяли, что я просила? Бабка кивнула, показав на сверток в руках: - А как же иначе, девонька, все взяла. - Тогда будем русалку от вашего внука отваживать, коль вы так боитесь, что он ей приглянулся. - Боюсь, Баженочка. - Мы пойдем, а вы тут оставайтесь. Увидите что, услышите, лезть не смейте. Помощи попросили, будет вам помощь, если ничего сами не испортите. Девушка взяла сверток и, придерживая длинную белую рубаху с красным орнаментом, как носили в давние времена, пошла к озеру. *** - Ты зачем мне помогать взялась? Не надо мне этого. - Бабу Марфу пожалела, старая она уже. А ради тебя одного я бы и пальцем не пошевелила. Хлопец зло засопел, но покорно доплелся за Баженой до самого истока реки. Здесь и так небольшая Иворовка была нешироким ручейком, который можно было, если не перешагнуть, но легко перепрыгнуть. Только после дождя, когда берега размывало, ручей становился чуть больше, и прыгуны могли просто поскользнуться и упасть. Раньше здесь лежали бревна, но со временем дерево сгнило, поэтому и решили построить чуть дальше хороший мост, по которому могла и лошадь на телеге проехать. Эта новая дорога была гораздо короче объездной. И до соседнего села теперь добраться быстрее можно было, чтобы в старом деревянном храме службу отстоять, исповедаться да причаститься. Даже Бажена часто туда хаживала. Хорошо, что батюшка мудрый был, проклясть не грозился и на пинках не гнал из церкви, как предыдущий. Этот девушку любил за то, что она людям помогала. И сам к ней обратился, когда сын его единственный заболел сильно. А Бажена травками да молитвами быстро паренька на ноги поставила. - Где пропадаешь, блаженная? – Некрас дернул девушку за рукав, отчего она вздрогнула. - Еще раз так сделаешь, я тебя утоплю, а не русалка. Бажена остановилась и раскрыла сверток, оказавшийся льняной рубахой Некраса, в которую была завернута полынь. - Если появится утопленница, полынью ее стегни, они этого боятся. А я пока все остальное приготовлю. Девушка опустилась на колени, уже не боясь, что на рубахе останутся следы от зеленой травы и земли, и расстелила мужскую косоворотку, начав что-то еле слышно наговаривать. Она не видела, как из воды, обласканная лунным светом, вышла зеленоволосая девушка и протянула руки к Некрасу. А тот бросил полынь и с глупой улыбкой на лице пошел вслед за красавицей. Бажена поняла, что происходит, только, когда услышала крики бабки Марфы. Резко обернувшись, девушка схватила пучок полыни и, подбежав к паре, хлестнула русалку по рукам. Та завизжала и отступила на пару шагов. - В лес беги, дурень, прыгай через ручей и беги! Но Некрас не слышал. Или не мог противиться русалочьему зову. Оттолкнув Бажену, парень устремился в воду. Но ворожея сзади схватила его за пояс и пыталась остановить. К счастью, запыхавшаяся баба Марфа, забывшая про наставления девушки, уже спешила на помощь внуку. - Воду святую дайте! У меня в котомке! Я отпустить его не могу надолго! Старуха, не медля, схватила берестяной туесок из котомки Бажены и подала ворожее. Девушка на мгновение отпустила Некраса и, чуть слышно бормоча слова заговора, выплеснула воду в озеро рядом с русалкой. Ночную тишину прорезал злой крик, и утопленница исчезла. А хлопец, сделав пару шагов назад и выйдя из воды, словно тяжелый мешок, рухнул к ногам Бажены, - Она не придет за ним больше, Баженочка? Девушка, не обращая внимания на бабку, подошла к котомке и начала собирать свои вещи. - Что ты молчишь, девонька? Неужель обиделась на старую? Бажена резко развернулась и спросила: - Почему не сказали, что внук ваш русалку целовал? - Он не… - Грешно врать, баба Марфа. Чуяла я, что не то с ним творится. Отмеченный он. Её он теперь. Почему сразу не забрала, не знаю. Захотела, наверное, чтобы потомился от любви. Как еще привести сюда его смогли для обряда?! Старуха смутилась и отвела взгляд. - Сказала, что с зазнобой повидаться сможет. А как узнал, что делать ты собираешься, бесноваться начал. Так я его родителями закляла. Послушал. Бажена устало покачала головой. - Не прогнала я ее. Сковала до следующей ночи. Но и это не поможет. Она силу набирает. Захочет, заберет внука вашего. Тут другой обряд нужен. Одной мне не справиться. Девушки нужны. А подруг в деревне нет. Никто со мной идти не согласится. - Поговорю я с ними, - старуха замолчала, увидев, что Некрас начал в себя приходить, и поковыляла к внуку. Девушка взяла свои вещи и, не прощаясь, пошла к тропинке. Но, вспомнив о том, что хотела узнать, повернулась. - Так почему про русалочий поцелуй не сказали? - Так кому жених нужен, утопленницей целованный? А я все еще хочу вас с Некрасушкой вместе увидеть, девонька. Бажена скривилась и задумчиво пошла дальше. До дома путь был неблизкий.