Жизнь и обманы семейства Блэк

Семья — это не слово, это приговор.

«Опять эта дурная сова опаздывает... », — нервно пробормотал дворецкий, поглядывая на часы. Погода в Лондоне выдалась пасмурной. В сером облике неба беспокойно парили птицы, а асфальт все еще пестрил мокрыми пятнами от ночного дождя. Ветки деревьев слегка раскачивались под порывами ветра, а мужчина в черном костюме с досадой переминался с ноги на ногу. Он слегка щурился, когда смотрел вдаль, в надежде увидеть почтовую сову. Подождав еще пару минут, он медленно побрел в дом, бурча что-то себе под нос. Работая семь лет в доме на площади Гриммо, 12, Джордж Каннингем давно приспособился к здешним порядкам, и точно знал в чем заключаются его обязанности. Он знал, как нужно приветствовать и провожать хозяев, как и о чем разговаривать с детьми, как обслуживать гостей, как составлять распорядок дня, в какое время подавать еду, и какие именно продукты предпочитает каждый из членов семьи. Все его фразы и жесты были отработаны до мелочей. Каждая эмоция, появляющаяся на его лице, была точно подобрана под ситуацию. Он знал все правила этикета, которые только могли существовать и всегда придерживался их. Ведь работая у такой влиятельной семьи, Каннингему не раз приходилось встречать высокопоставленных чиновников, работающих в Министерстве магии. Так что не удивительно, что он чувствовал огромную ответственность и рассчитывал каждый свой шаг, дабы избежать ошибок. Ко всему прочему, являясь человеком далеко не глупым, он бы мог претендовать на более уважаемую должность в волшебном мире, но по какой-то неизвестной причине Джордж преданно и верно продолжал служить благородной семье Блэков. Достав из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку, Каннингем подошел к большому темному камину, стоявшему посередине гостиной. «Тергео», — произнес он, втягивая появившуюся ночью, пыль. Довольный проделанным, дворецкий поправил воротник белоснежной рубашки. После этого он стремительно зашагал в сторону кухни, чтобы проконтролировать работу рассеянной эльфийки, но голос за спиной заставил его остановиться. — Доброе утро. Каннингем обернулся и, увидел спускающегося по лестнице Ориона Блэка. — Что-то Вы сегодня рановато, мистер Блэк. — Мне плохо спалось ночью, Джордж, — он тяжело вздохнул и запахнул халат. — Наверное я слишком утомился. — И это не удивительно, сэр. В последние время Вы полностью погружены в работу. Вы совсем себя не бережете. Послышались звуки с улицы. — Что это еще такое? — Я думаю, что сова принесла утреннюю почту, сэр. С вашего позволения, я пойду и посмотрю. — Ступай. Дворецкий слегка кивнул и направился в сторону выхода, а Орион вернулся на второй этаж. Пройдя немного, он остановился около дверцы, на которой красовались отпечатки двух детских ладошек из красной краски. Улыбнувшись, Орион Блэк медленно приоткрыл ее и заглянул в детскую комнату.  Его мальчики сладко спали, а Регулус даже тихонько посапывал. Ему совсем не хотелось прерывать их сны своими взрослыми правилами и распорядками. Он решил дать им еще несколько минут для наслаждения невинными детскими грезами. В следующую секунду, Орион попытался аккуратно закрыть дверь и не разбудить ни одного из любимых сыновей. Но как только он закрыл ее, один из мальчиков лениво растянулся на кровати. Это был старший сын супругов Блэк — Сириус. Морщась, он посмотрел вниз и обнаружил, что его брат все еще спит. Стоит упомянуть о том, что мальчик был недоволен тем, что ему приходилось делить одну комнату с Регулусом. Видели те, его братишка боится спать один. Он совершенно не мог понять, почему его матушка просто не наняла няню, чтобы та, вскакивала каждый раз, когда впечатлительному Регулусу привидится что-то плохое. Нет, он не чувствовал ненависти к брату, а даже напротив. Ему нравилось играть с ним, к тому же он часто подтрунивал над ним и впутывал в неприятные истории. Но делить с ним одну комнату? Нет уж, лучше просидеть в темном подвале целую неделю. К тому же, Регулус был не самым лучшим соседом в мире. Он часто бормотал что-то по ночам, а когда он видел страшные сны, и вовсе забирался в кровать к Сириусу. Терпеть это было невыносимо. Как-то раз Сириус пытался жаловаться маме на приставучего брата, но она лишь хмурилась и нервно отвечала: «Прекрати свои возмущения, немедленно. Если твой брат нуждается в тебе, почему ты просто не можешь оказать ему свою помощь? Вы же Блэки, в конце концов. Когда мы с отцом умрем, вы должны продолжать заботиться друг о друге. Это ваша обязанность. Не смей забывать об этом.» Со временем, Регулус повзрослел и стал более самостоятельным, но даже после этого Сириус никак не хотел униматься и принимать его, чем очень злил Вальбургу Блэк. Сириус отбросил одеяло и спустился по прикладной лестнице, захватив с собой небольшую подушку. Он игриво заулыбался, а затем с размаху запустил ее в спящего брата со словами: «Просыпа-а-а-айся, соня!» Спустя несколько секунд, Регулус вытянул ноги и начал тереть руками глаза. — О Мерлин! Ты снова взялся за старое, Сириус? Ты же обещал, что не будешь меня так будить! В комнате раздался задорный смех. — Хватит гундеть, братишка. Или ты хочешь проспать завтрак и до обеда ходить голодным? Регулус слез с кровати и, нахмурившись посмотрел на Сириуса. — Поскорее бы ты уехал в Хогвартс... Когда Регулус наконец нашел свои тапочки, братья направились умываться. А на пути к ванной комнате одиннадцатилетний Сириус Блэк думал о предстоящем учебном году... Он был невероятно взволнован, хотя старался не показывать этого. На протяжении последних месяцев, каждый вечер перед сном он прокручивал у себя в голове тот день, когда он переступит порог Хогвартса. Он воображал себе, как объявят его имя и оденут на его голову распределяющую шляпу. Как он будет разглядывать остальных учеников, и при этом чувствовать немного дрожащие от волнения коленки. Как он будет находиться в стенах этого волшебного замка и обязательно найдет новых друзей. А как иначе? Ведь Сириус, в отличие от своего брата, всегда был общительным и находился в центре разных хулиганских проделок. С новыми товарищами они будут опаздывать на уроки, дразнить девчонок, а по вечерам сидеть в гостиной и рассказывать друг другу страшилки... А приходя на ужин в Большой зал, он будет чувствовать запах запеченной курицы, ростбифа, жаренного картофеля и йоркширского пудинга... А затем запивать это свежим тыквенным соком, бурно обсуждая новости Хогвартса. А потом, через пару лет, может быть, он подастся в школьную команду по квиддичу и станет успешным охотником. Да, Сириус Блэк, мечтал об этом дне чуть ли не с самого рождения. И все было бы замечательно, если бы не один вопрос, который терзал его изо дня в день: На какой факультет его распределят? Может быть это будет Хаффлпафф? Кому как, а вот Сириусу Блэку упорства и настойчивости было не занимать. Правда вот, в его семье никогда и не говорили об этом факультете. Матушка считала его слишком глупым и посредственным для людей их ранга. А Сириус даже не пытался противоречить ей, ибо будет проще и быстрее научить крысу играть в шахматы, чем переспорить мать. Да и что бы он сказал ей? Ведь дальше Гриммо и бабкиного поместья он ничего не видал. Или шляпа воскликнет: «Слизерин!», за его громкую фамилию. И тогда уж точно, зал взорвется бурными аплодисментами. Сириус понимал, что именно этот факультет будет идеальным для него. Он мог вообразить, как мать и отец будут гордиться им. И как приходя на светский рауты, Вальбурга Блэк будет расхваливать своего сына перед всякими богатыми старухами. Оборванец Сириус на Слизерине — благородное наследие Блэков. Все ждут от него именно этого. Да и он уже почти убедил себя, что сам хочет этого. А может ему случится столкнуться с абсолютно отличными от Слизерина факультетами, такими как Равенкло или Гриффиндор? Сможет ли строптивый и неутомимый Сириус найти себя в этих чужих и незнакомых ему кругах? Существует ли перед ним выбор? Ведь чуть ли не с пеленок он слышал только: «Слизерин, Слизерин, Слизерин. Истинные Блэки учатся только на Слизерине.» Смогут ли его оценить за индивидуальность и характер, а не за историю предков? Слишком много вопросов в его голове, на которые никто не мог дать ответов. От жуткого напряжения, которое нарастало с каждым днем, Сириус все больше и больше хотел спрятаться за мамину юбку и не показываться. В точности как это делал его братец Регулус. Мальчики вернулись в комнату и начали одеваться. — Надеюсь, что на завтрак будут оладьи, — тихонько пробормотал Регулус, — мы давно их не ели. Сириус ухмыльнулся. — Сюси-пуси, хныка Регулус хочет оладьи. Он принялся взъерошивать волосы брату. — Заткнись, Сириус, — насупился младший из Блэков, а затем отмахнулся. Тот ничего не ответил, а лишь начал рыться в шкафу в поисках второго носка. — Была бы у меня сейчас своя волшебная палочка... Эх... Регулус осмотрел комнату, а затем взял свою домашнюю одежду, которая была аккуратно сложена на его полке. Он даже не думал помогать своему грубому и неопрятному старшему брату. — Кикимер! — Закричал Сириус, надеясь призвать эльфа, — где его только носит? Вдруг послышались крики из соседней комнаты. Мальчики недоуменно оглянулись друг на друга и затихли. — Это из родительской спальни, что ли? Регулус пожал плечами. — Пойдем посмотрим! — восторженно сказал Сириус и схватил брата за руку. Ребята выбежали из комнаты и с любопытством остановились у источника звуков. Сириус прижался к двери ухом, в надежде четче разобрать реплики мамы и папы. Периодически он игриво поглядывал на Регулуса и улыбался. Его забавляла вся эта ситуация. Он знал, что у его родителей далеко не идеальный брак, но он никогда не слышал их ссоры прежде. Как правило, он и Регулус отсутствовали дома в это время. Или отец просто накладывал звуконепроницаемое заклинание, чтобы уберечь детей от лишних волнений. — Мне кажется нам лучше уйти... — Мне кажется нам лучше уйти, — передразнил его Сириус и скорчил мину, — не будь занудой. Впрочем, у Регулуса не было возможности ответить на это хамство, потому что через мгновение перед мальчиками распахнулась дверь, и на пороге появились Орион и Вальбурга. Повисла ужасающая тишина, и все замерли. — Регулус, я же говорил тебе, что не надо идти сюда, но ты снова не послушал! — Неожиданно воскликнул Сириус, закатив глаза. Его младший брат опешил и раскрыл рот от удивления. Взгляд Вальбурги Блэк стремительно бегал от Сириуса к Регулусу. Она выглядела растерянной и даже немного смущенной. Осознав, что имеет не должный для леди вид, она принялась заглаживать одной рукой свои черные как смоль волосы. — Каннингем! Живо сюда! — Закричала Вальбурга, грозно рассматривая сыновей. Где-то через полсекунды прибежал испуганный дворецкий. — Что-то случилось, миссис Блэк? Орион утомительно вздохнул и ушел прочь. Вальбурга посмотрела ему вслед и еще больше нахмурилась, но говорить что-то против не стала. — Почему дети шатаются по дому без дела? А? За что мы платим тебе деньги, если ты ни черта не делаешь? — Извините, миссис Блэк, но я занимаю должность дворецкого, а не няни, — он опустил голову, — впредь я буду внимательнее... Вальбурга прищурилась и подошла к Каннингему ближе. — Уж постарайся. Еще одна такая ошибка... И ты вылетишь из этого дома. Даже не сомневайся! Дворецкий еле заметно кивнул. — А вы двое, — она перевела взгляд на испуганных детей, — живо в комнату! Приведите себя в порядок и спускайтесь к завтраку. Вас, недотеп, никто не собирается ждать. — Как скажете, мама, — тихонько произнес Регулус. Вальбурга уже собралась спускаться на первый этаж, но будто вспомнив что-то, она остановилась. И, разбавив грозный тон каплей иронии, сказала: — Кстати, Сириус... Будь добр найти второй носок. Мальчики покорно направились в свою комнату, слыша звонкий стук каблуков матери. Вальбурга спустилась в гостиную, где столкнулась с домашним эльфом Кикимером. Как ни странно, она была рада видеть его. И ее гнев быстро сошел на милость. — Доброе утро, госпожа. Вы прекрасно выглядите. Она слегка улыбнулась. Ей, определенно, понравилось это. Для нее Кикимер не был просто каким-то очередным домовиком, она ценила его за преданность и верность семье Блэков... И ей в отдельности. Все в доме знали, что у этих двоих особенные отношения. Он был для нее чем-то вроде личного слуги, которому она доверяла и рассказывала о своих планах. И несмотря на принадлежность ко всей семье, Кикимер мог с легкостью пренебречь интересами других, но исполнить любой приказ Вальбурги. — Я как раз собиралась поговорить с тобой. — Что-то случилось, госпожа? Она чуть-чуть наклонилась, чтобы быть ближе к эльфу и тихо сказала: — У меня есть важное дело, которое я могу доверить только тебе.  Глаза Кикимера заблестели от гордости и капли азарта. Сама Вальбурга Блэк оказала ему такую честь. — Но я расскажу об этом позже, потому что через полтора часа я должна быть на заседании Ассоциации чистокровных волшебников. Она вздохнула и добавила: — И да, подготовь мое темно-синее платье и ту мантию, которую я привезла из Монпелье. Я хочу выглядеть соответствующе.  Кикимер смотрел на свою хозяйку, не отрываясь. Словно она какая-то древнегреческая богиня или прекрасная нимфа.  Хотя, возможно, она и была такой для него... — Завтрак готов, миссис Блэк, — объявил, зашедший в гостиную, дворецкий. Она бросила на него равнодушный взгляд. — Иди и позови детей. Вальбурга Блэк еще раз посмотрела на эльфа, и молча направилась в сторону столовой.