Жизнь и обманы семейства Блэк

Как одна из представительниц знатного рода, Вальбурга Блэк с раннего детства обучалась правилам поведения в обществе. Будучи еще маленькой девочкой, ей приходилось посещать знатные вечера, выполнять реверанс и широко улыбаться окружающим. Она ясно помнила надушенных тетенек, которые то и дело тискали ее за щеки, приговаривая какую же замечательную партию она могла бы составить одному из их сопливых сыновей. И несмотря на это, маленькая Вальбурга уже на тот момент, отчаянно пыталась казаться истинной леди с совершенно холодным рассудком. И лишь иногда, она раздавала щелбаны своим непослушным младшим братьям. Ведь являясь единственной дочерью Поллукса Блэка, вся ответственность за представление рода в высшем свете ложилась на детские плечи Вальбурги. И вот так однажды, когда девушке минуло восемнадцать лет, а многоуважаемая матушка не умолкая твердила о приближающемся замужестве и дальнейших планах на жизнь, Вальбурге повезло встретить человека, который на тот момент был известен исключительно в узких кругах магического общества. Это знакомство отразилось на ней самым значительным образом. Своими мыслями и идеями, он полностью заполонил, еще не затуманенный разум Вальбурги. Он стал для нее чем-то вроде собственного покровителям, а она, в свою очередь, была для него словно чистый лист, на котором можно писать свои размышления и планы. Они могли разговаривать часами напролет. Впервые в жизни Вальбурге удавалось чувствовать себя значимой и увлеченной чем-то помимо светских раутов и перемыванием косточек дамам напротив. Со временем, в ней стали сформировываться качества, которые ей были чужды раньше. Чрезмерная эмоциональность и явное лидерство внушало ей потребность контролировать любую ситуацию. Все то, чему ее учили в детстве стало постепенно затухать на фоне того, что она узнавала от этого, как она считала, удивительного человека. Ее потрясали мысли о том, какой бесполезной и ненужной она была до этой знаменательной встречи. И поражало то, сколько амбиций и целей мирно покоилось в ней до того дня, когда они впервые заговорили. Да, с того самого пятничного вечера вся жизнь Вальбурги Блэк кардинально изменилась.

***

Подол бархатного синего платья плавно простирался по каменному полу. Белоснежные стены были украшены различными гравировками, а античные колонны образовывали арки, которые вели в многочисленные залы для изысканных торжеств. Можно было бы представить какое количество знати со всего мира посещало этот дом. Кажется, в стенах еще звучала громкая музыка, а паркет все еще был покоцан от дорогих туфель знатных дам, которые кружились в танце весь вечер. Известные и дорогие картины находились в золотых рамках, сделанных специально на заказ. На потолке висела массивная хрустальная люстра, из-за которой это место казалось еще более торжественным и необычным. В воздухе парил едва ощутимый запах затхлости и сырости. Этот дом напоминал скорее малопосещаемый музей искусств, нежели родовое поместье. И это неудивительно, ведь, хозяева давно покинули его, оставив свои богатства нетронутыми. Шаги Вальбурги сопровождались звонким стуком ее каблуков. Высоко подняв подбородок, она оставляла позади приветствия, доносящиеся от одиноких жителей картин. Вальбурга невольно сложила впереди, замерзшие от сквозняка, руки. Завернув направо, она увидела множество, стоявших по стенам, скульптур и бюстов. Ускорив шаг, она ненароком покосилась в сторону. Слева от нее на гранитной подставке стояла белокаменная женщина. Ее лицо было опущено вниз, а глаза закрыты, будто та стыдилась чего-то. На ее голове было нечто похожее на платок, спускающийся по холодным мраморным плечам. Вальбурга почувствовала легкую дрожь по телу и быстро отвернулась. Она не могла спокойно смотреть на подобное творение. Она видела в этом что-то большее, нежели просто фигуры, созданные каким-то талантливым мастером. Она видела подобного себе... Погребенного заживо в камень. Поэтому, когда мода на подобные вещи дошла и до высшего общества, и ее богатые знакомые неутомимо хвастались между собой приобретенным, Вальбурге приходилось тактично отмалчиваться. Остановившись у темной двери с золотой ручкой, женщина открыла ее зашла внутрь. Первое, что она почувствовала это то, что ее руки начали постепенно согреваться. Треск камина сопровождался разговорами людей. Справа от Вальбурги находилось большое окно, плотно завешенное тяжелой зеленоватой шторой, которая не пропускала свет в комнату. Слева от двери находилось зеркало и небольшой столик со старинными вазами по краям. Обои темно-салатового цвета имели золотистый рельеф, а посередине помещения располагалась роскошная люстра. Не такая большая, как в коридоре, но по красоте ей точно не уступала. В глубине комнаты, красовался небольшой камин, расписанный узорами эпохи Возрождения. Над ним висело еще одно зеркало в аккуратной рамке. Сверху оно было украшено двумя пальмовыми ветками, а по бокам настенными канделябрами. Темный линолеум был разбавлен ковром с зелеными узорами. По комнате было расставлено множество стульев с цветами и греческими богами на спинке. Посередине стояла мягкая софа с золотой отделкой, а рядом с ней изящный кофейный столик. Помимо этого, у самого входа находилась деревянная подставка, на которой располагалась бордовая книга в твердом переплете. А рядом с ней заколдованное перо, которое записывало каждого пришедшего. — Вальбурга, дорогая, мы тебя ждали. Пожилая женщина, с белыми растрепанными в высокой прическе волосами, распахнула руки для объятий. — Здравствуйте, тетушка. Я рада Вас видеть, — натянув улыбку, ответила Вальбурга. — Хочу заметить, что ты прекрасно выглядишь сегодня, деточка. В комнате раздался задорный смех, а миссис Блэк вскинула брови. — Не лучше Вас, определенно. — Ладно, ладно, Вальбурга, садись и выпей с нами чаю. Бригитта привезла его из Индии. Клянусь Мерлином, ты никогда ничего подобного не пробовала! Скрипучий голос Араминты Мелифлуа безжалостно обжигал уши всех присутствующих. Вальбурга встречалась с ней каждый месяц, и в этот раз она заметила, что на лице женщины больше морщин, чем в прошлый раз. Все ее лицо было затерто толстым слоем белой пудры, которая не только не скрывала возрастных недостатков, но и придавала ей сходства с трупом. Араминта была в угольном мешковидном платье до пят и слегка потертой черной мантии. Ее старые венистые руки с длинными пальцами были украшены многочисленными дорогими камнями. А ногти неухоженные, в точности, как у продавщицы котлов, которая то и дело рассматривает галлеоны, сомневаясь в их подлинности. Во всем этом она выглядела как ведьма из детских сказок, которой пугают непослушных ребятишек, которые не хотят ложиться спать. Не самая приятная особа, которую приходилось встречать. — Присаживайся скорей! — Араминта впихнула Вальбурге маленькую чашечку с фарфоровым блюдцем. — Как Орион? Как дети? — Все замечательно. Орион работает не покладая рук, а Сириус в скором времени начнет учебу. - От чая исходил запах аниса и кардамона. - Регулусу тоже не терпится, то и дело говорит о Хогвартсе... — Вальбурга провела пальцем по узорам на чашке. — Хогвартсе? Разве твои дети будут учиться не в Дурмстранге!? — Вскрикнула Араминта. — Мы думали об этом, но... — Но? Милочка, ты допускаешь большую ошибку! Послушай меня взрослого человека, ты еще ничего не понимаешь в этой жизни! Учитывая последние события, даже Аббот и Зиббила Флеминг не хотят, чтобы их дочери обучались в Хогвартсе! — Мелифлуа тараторила, лишая Вальбургу возможности ответить. — Ты действительно хочешь, чтобы Сириус и Регулус учились с оборотнями, грязнокровками и другим отрепьем? Ты что с ума сошла!? О Мерлин, Вальбурга, неужто твоя мать в курсе этого? Возмущения женщины были слышны, кажется, даже в саду. Все гости пристально смотрели на Вальбургу и перешептывались между собой. — Да замолчите вы наконец! - Тихо прошипела Вальбурга, в надежде избежать дальнейших разговоров за спиной. — Пожалуйста... - Вальбурга сжала губы, а затем напустила свою фирменную улыбку. - Я презираю это не меньше вашего, тетушка. И дабы пресечь на корню все дальнейшие вопросы, хочу уверить всех присутствующих, что нахождение Альбуса Дамболдора на должности директора продлится значительно... Недолго. Вальбурга аккуратно отхлебнула чаю, не обращая внимания на присутствующих волшебников. — А Вы не преувеличивали, тетушка. Это и правда феноменально! Вальбурга широко улыбалась. — Я отсыплю тебе немного, дорогуша... — Стиснув зубы, проговорила Араминта. Вальбурга поставила блюдце на столик и подошла к зеркалу. Поправляя черную прядь, выбившуюся из аккуратной прически, она почувствовала взгляд на себе. Около окна сидела темнокожая женщина с короткой стрижкой и пристально смотрела на Вальбургу. Стараясь не обращать внимания, она продолжала приглаживать свои волосы, периодически переводя взгляд. Из всех волшебников, которых могла увидеть Вальбурга Блэк в этом месте, Бахати Пиаф была, пожалуй, самой странной и непонятной. С широко распахнутыми глазами, она молча сидела в углу, отдельно от остальных. С особенным интересом она осматривала волшебников и периодически расчесывала пальцами не слишком густую челку. На каждое заседание она надевала темно-коричневое платье, которое было немного велико ей и прятала руки в длинные рукава. Поговаривали, что несколько лет назад она оставила семью и уехала работать магозоологом во Франции, где лишилась указательного пальца на правой руке. Но так как, она почти ни с кем не сдружилась за все время существования Ассоциации чистокровных волшебников, никто не мог подтвердить это предположение, или же опровергнуть его. Вальбурга никогда не была инициатором новых знакомств, поэтому старалась держать ее от себя на максимально возможном расстоянии. Через несколько минут дверь на другой стороне комнаты отворилась и темноволосый дворецкий пригласил гостей внутрь.