Bilberry

Ах, Блум-Блум, мне жаль, что для тебя все так закончилось.  Последняя принцесса Домино, дочь, которая выросла, дочь, не знавшая своих родителей.  Я был близок с ними, Блум, куда дольше, чем ты, и стал им в каком-то смысле куда роднее, это Орител своим мечом скрестился с моими заклинаниями, а не наблюдал блеск твоих первых крыльев, это на меня была направлена ярость Марион, Блум, а не радость вспыхивала в ее глазах при взгляде на тебя.  Это мне, а не тебе были адресованы их последние, слова, эмоции.  Что же ты молчишь, Блум, что же, как не ледяная ярость застилает твои глаза, сжимает кулаки, заставляет тебя чуть ли не рычать от злости. Ты не контролируешь себя, Блум, ты легко вспыхиваешь, ты - черта своих родителей, ты - огонь, горящий на кончиках твоих пальцев.  Но я - хладнее Блум, там, где ты легко зажигаешься, я знаю толк, я переиграю тебя хотя бы потому, что я многим старше. Я умею обходить, льстить, выискивать ожидательно. Да, да, я умею выжидать, Блум, и это то, чем ты не обладаешь, терпеливостью.  Тебе ее пока не хватает, огонь - ярость, застилающий твои глаза, застилает тебе и разум, движет твои ладони, заставляет тебя бросаться на меня, не просчитывать.  Ты так молода, Блум, так молода, и тебя так легко вывести из себя парой слов о том, какими были твои родители. Ты хватаешься за соломинку, а я и рад подстилать ее тебе, ведь ты хватаешься за новые и новые узлы, не думая, ты готова принять правду - или ложь - даже от врага.  Мы не одно и то же, Блум, мы не одно и то же, хотя мне легко сказать тебе обратное, ведь лживых слов, слетевших с моих губ, куда больше оскорблений и ярости, вырвавшихся из твоих.  Ты слишком молода, Блум, и возможно, я позволил бы тебе повзрослеть, но, увы и ах, в войне есть лишь один победитель и один проигравший, серых нет, черно-белого, впрочем, тоже.  В мире вообще нет никаких оттенков, Блум, только разноцветное, разномастное марево, и правда - а у каждого она своя - куда сложнее, чем кажется, и возможно, занять одну сторону - куда более выгодное и верное решение, чем все иное, что могло бы, должно было бы случиться.  Правда в том, Блум, что мне не нужно ничего доказывать - себе или тебе, я просто смогу пойти дальше, ты - нет, вот и вся правда.  Ах, Блум-Блум, я мог бы выждать, посмотреть, как ты повзрослеешь, подарить тебе, подать эту возможность и узнать, какой бы ты могла быть.  Но я не стану.  Ведь иначе рискую заполучить противника, равного себе, смогущего меня превзойти. Кто знает, во что ты вырастешь, Блум, ты учишься, запоминаешь все на горьком опыте. Кто знает, какой стратег из тебя получится через десять лет.  Но я не дам тебе такой возможности.  Я убью тебя и сомкну твои крылья, и вместо твоих родителей поймаю твою последнюю улыбку, твой вздох и запомню блеск твоих сияющих новых крыльев.  Я за твоих родителей приму твой Энчантикс, Блум.  И ты, возможно, до последнего не ожидаешь, Блум-Блум, где-то в глубине души ты думаешь, что все это игра, ты до последнего, по-настоящему не веришь, что такое вообще возможно, ведь до этого Трикс или Даркар - никто никого не убивал по-настоящему.  И только когда ломаются твои крылья, когда трещит такой сверкающий блеск, ты распахиваешь глаза в ужасе, а мне ведь ничего не нужно, Блум, не нужно плакать и умолять.  Цепи звеньев не оставляют, а мы не одна цепь, чтобы плестись друг за другом. Ты лишь заноза в заднице, требующая устранения.  Мне жаль, Блум, что для тебя все так закончилось, но иного выхода, по моему личному мнению, просто и быть не могло.  В мире, где вьется два пламени, в конечном итоге остается только одно. И то не истинное.  Ведь я куда хладнее, Блум, и куда древнее. И я всегда побеждаю.  А ты лишь еще одна девчонка с яростным взглядом своих отца и матери, ты их кровь, оплот и последняя надежда Домино.  Ты не выжила, а я - да.  Ведь демоны никогда не лгут, Блум, они просто забирают. И выжидают.  А я очень умею ждать, Блум, хорошо умею.  Я ведь ждал целых семнадцать лет, скованный во льдах Омеги, у меня было достаточно времени подумать и поразмышлять.  Если ты думаешь, Блум, что я когда-нибудь рассматривал Трикс за себе подобных, то ты ошибаешься, три какие-то ведьмы, пусть и вызвавшие Армию Тьмы, мне не ровня, впрочем, как и ты.  Все вы не ровня.  Так что мне не жаль, когда ты умираешь, Блум, когда ты испускаешь последний вздох.  Когда я рву твои крылья, раздираю грудную клетку и забираю самое ценное, что в тебе бьется, твое сердце. А вместе с ним - и твой Огонь.  Последняя принцесса Домино исчезает, а волшебное измерение - что ему без тебя сделается - по-прежнему живет.  Ах, Блум-Блум, ты надеялась, ты рассчитывала, но ты так и не стала частью этой истории.  Ты замахнулась на нечто древнее, Блум, и оно тебе ответило.  Магикс не любит, когда в него вмешиваются.  Спи спокойно, принцесса Блум, а я, так и быть, всем за тебя отомщу.  В конце концов, я тоже умею быть великодушным и оценить твой юношеский порыв, который мне уже давно не доступен.  Когда-то ты думала, что мы одно и то же, Блум, но нет, мы никогда не были.  Просто, Блум, ничего личного. Демоны всегда побеждают. А феи - нет.  В этом мире нет никакой справедливости, но и жажды - тоже. В нем вообще ничего нет, Блум, ничего великого, даже ничего сакрального.  Просто ты не вовремя оказалась на моем пути, просто ты не вовремя вышла дочерью своих родителей.  Так никто не загадывал, Блум, и никто не замышлял. Здесь вообще никто не предумышленен.  Просто ты не вовремя попалась на моей дороге, Блум, и перешла ее, не думая своей головой.  А демоны, они прощать не умеют.  Так что, Блум, мне не жаль, когда я убивал тебя, но мне жаль, что для тебя все так закончилось.  Просто ты, девочка, оказалась дочерью не тех родителей и влезла в то, куда влезать не следовало. А я просто тебя не пощадил.  Ничего личного.  Но ты уже ничего на это не скажешь и ничего не возразишь, потому что, Блум, ты просто уже не откроешь глаза - потому что навсегда уснешь.  Иногда убийство - это просто убийство, и я убью тебя снова и вновь, если мы встретимся в иных мирах.  Просто ты перешла лично мою дорогу, Блум, а так ничего личного.  Мы бы, возможно, и сошлись с тобой в иной схватке, дочь своих матери и отца.  Но я не дам и не позволил тебе вырасти.  Спи спокойно, дочь своих беспокойных родителей.  А я продолжу эту жизнь за тебя.