A Kiss in the Dark

Всё пошло совсем не по плану. Или кто-то на шаг опередил Шерлока, или Джон слишком долго добирался до места их встречи. Его схватили в ту же минуту, как он приехал по адресу, отправленному ему Шерлоком, и он нигде не видел каких-либо признаков того, что Шерлок находится поблизости. Каков умник! Ему стоит сейчас приводить в исполнение какой-нибудь гениальный план, подумал Джон, потому что сам он совершенно точно не мог придумать, как ему отсюда выбраться. Грозный лай громким эхом отражался от голых стен маленькой подвальной комнаты старого дома, в которую затаскивали отчаянно сопротивляющегося Джона. Большой пёс прыгал вокруг трёх мужчин, пытаясь присоединиться к драке. - Сидеть, Руперт! – прикрикнул один из мужчин, отпихивая его в сторону. – Уймись! Джон поморщился, когда один из бандитов, тот, что был повыше, так затянул его запястья верёвкой, что она больно врезалась в кожу. Он попытался прыгнуть вперёд и боднуть второго бандита головой в живот, но его оттолкнули назад и грубо привязали к каким-то трубам, тянущимся вдоль стены, возможно, водопроводным, проведённым гораздо позже, чем был построен дом. На прощание пнув его в пах, двое мужчин развернулись, чтобы уйти, всё ещё сопровождаемые скачущей вокруг и бешено лающей собакой. Джон смотрел им вслед с перекошенным от боли лицом, не в состоянии согнуться пополам из-за привязанных к трубам рук. - Вот глупая псина, это же я! – воскликнул один из мужчин, пытаясь пробраться к двери. - Чёртова собака, - пробормотал второй, а потом обернулся, ткнув пальцем в Джона. – Память у это пса не длиннее пяти минут. Думает, что всё, что движется – это добыча. Не волнуйся, он больше лает, чем кусается, в отличие от меня, а я непременно приду, если услышу его лай. Так что сиди тихо, - он закрыл дверь, удостоверившись, что собака осталась внутри. Как только дверь закрылась, в комнате воцарилась непроглядная темнота. Из того немногого, что Джон успел рассмотреть во время сопротивления, он помнил, что в комнате не было ни мебели, ни ковра, только голые, грязные старые стены. Свет поступал сюда только из-за двери в смежную комнату, а теперь он и вовсе превратился в тонкий лучик на полу, пробивающийся из под двери. Джон вздрогнул, когда Руперт прыгнул на него, царапая ноги и лая в лицо, а затем принялся обнюхивать его штаны. К счастью, он вскоре успокоился, ещё несколько раз гавкнув, и всё, что можно было расслышать – это его тяжёлое дыхание и перестук когтей по бетонному полу, казавшийся слишком громким в тишине этой комнаты. Джон чуть подвинулся, чем вызвал ещё один приступ лая у Руперта, потревожив его шорохом ботинок об бетонный пол. Пёс и правда был нервный. Джон вздохнул и попытался спокойно поговорить с ним. Обычно он легко находил общий язык с собаками, но Руперт, похоже, не купился на проявления дружбы с его стороны, поэтому Джон решил заткнуться, надеясь, что никто ещё не решил вернуться в комнату, чтобы его покусать. Через какое-то время он услышал какой-то шум и шаги в соседней комнате, сопровождаемые приглушёнными голосами. Похоже, его похитители устроились именно там. Что же, теперь они точно услышат, если Руперт опять поднимет шум. Джон приготовился к долгой тяжёлой ночи на ногах. Из-за рук, привязанных к трубе за спиной, он даже не мог нормально облокотиться на стену. Несмотря на это, он знал, что ему будет сложновато не клевать носом в этой темноте, без возможности занять себя чем-либо, и он предвидел, что наутро его шея будет ужасно болеть. Он хотел бы подумать о чём-нибудь полезном, но всё, на что он был способен - это снова и снова размышлять над тем, куда подевался Шерлок, и что вообще происходит, и что ему надо будет высказать парочку вещей насчёт того, для чего нужен телефон, когда это всё закончится, если, конечно, ему удастся выбраться отсюда живым. Эта мысль, однако, заставила его начать волноваться о своём телефоне. Его отобрали у него, и теперь все новости, которые Шерлок может попытаться ему сообщить, попадут прямо в руки плохих парней. Возможно, Шерлоку всё же не стоит быть слишком откровенным. По крайней мере, не сейчас. Как всегда происходит, когда человек находится в темноте и бездействии, ночь, казалось, тянулась бесконечно. Мозг Джона начал отключаться от долгого ожидания чего бы то ни было, хотя он и не был уверен, что действительно хочет, чтобы что-то произошло. В конце концов он понял, что уже какое-то время не слышит стук когтей, а звук дыхания стал громче и мягче. Похоже, пёс устроился у двери и начал засыпать. Нельзя сказать, что для Джона это стало большим облегчением, но он теперь мог дышать чуть свободнее, хотя и хотел бы, чтобы Руперт нашёл себе место немного подальше от него, например, противоположный угол комнаты. Он воспользовался возможностью снова осторожно размять ноги и принять положение, которое, конечно, не было сильно удобным, но, всё же, было гораздо лучше предыдущего, просто потому, что он не находился в этом положении последний час, или несколько часов, или сколько там времени прошло. Было трудно сказать, был ли звук, который он услышал на грани сна, частью этого сна или же реальности, потому что он пришёл скорее из его памяти, чем из настоящего момента. Он был похож на слабый вдох, как будто кто-то преодолевал какое-то сопротивление или ударился о что-то ногой. Он мог и сам издать этот звук, просыпаясь, если он и правда спал. Он не был уверен, сколько времени он был в отключке. Но сейчас он услышал очень тихий шорох с противоположного конца комнаты, и не оттуда, где, похоже, всё ещё лежал пёс, потому что было слышно, как он тихо фыркнул и почесался. Джон смутно задумался о крысах, но звук был больше похож на шорох одежды, или на шуршание ладони вдоль стены. Он вздрогнул, ощутив чьё-то прикосновение к своей руке. Он был шокирован тем, что кто-то ещё находится в этой комнате, но не издал ни звука, чтобы не привлечь внимание как пса, так и своих похитителей, находящихся сейчас так близко. Он не заметил, чтобы кто-то ещё был в комнате, когда они притащили его сюда, хотя должен был признать, что в тёмных углах вполне мог кто-то находиться. Он, конечно, проснулся бы от лая пса, если бы кого-то привели сюда после него. Его недоумение подошло к концу, когда он уловил знакомый запах. Шерлок? Как? Его первой реакцией было облегчение, хотя он понимал, что не должен радоваться тому, что Шерлок тоже тут, ведь это означало, что он не сможет придти ему на выручку. В полнейшей темноте, со связанными за спиной руками, Шерлок слегка прижался к Джону в своеобразном приветствии. Это было чудесное ощущение: не только потому, что это прикосновение обеспечивало тепло и что-то, на что можно опереться, но и потому, что это был Шерлок, его лучший друг, они были вместе, несмотря на обстоятельства. Он всегда наслаждался теми короткими моментами, когда они прикасались друг к другу, зная, что это не будет длиться долго, но, это упоительное почти-объятие под покровом темноты длилось дольше, чем он ожидал. Он не знал, что запах Шерлока действует на него так успокаивающе, он даже не подозревал, что этот запах сохранён где-то в его памяти, но сейчас, стоя в темноте, он ощущал себя, как будто вернулся домой. Казалось, всё, что надо сделать – это открыть глаза, и они окажутся стоящими в своей квартире. Но его глаза и так были открыты. Он напомнил себе об этом, несколько раз моргнув. Он почувствовал, что Шерлок наклонился к его лицу, прикоснувшись к его лбу, чтобы выяснить его расположение в темноте. Он ожидал, что Шерлок найдёт его ухо и что-нибудь прошепчет, чтобы не привлекать внимание пса. Но, вместо этого, нос и губы Шерлока скользнули с его лба вниз по щеке, чтобы прикоснуться к его собственным губам и носу. Джон задержал дыхание, ощущая на своей коже мягкие губы Шерлока, накрывшие тёплым поцелуем его собственные. Он почти вскрикнул от шока, но Шерлок полностью закрыл его рот своим, и просто замер так на несколько секунд, как бы ожидая, когда Джон успокоится и возьмёт себя в руки. Он не позволял себе даже мечтать об этом, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но он был совершенно уверен, что не спит. Шерлок уменьшил давление на его губы, не отодвигаясь полностью, и слегка приоткрыл свой рот. Казалось, он просил Джона сделать то же самое, но Джон замер от шока. Его колени почти подогнулись, когда он почувствовал, как язык Шерлока мягко пробегает по его губам, заставляя их приоткрыться. Шерлок чуть наклонил голову, чтобы прижаться своим ртом к теперь открытым губам Джона, и его язык мягко поприветствовал язык Джона. Вряд ли это было подходящее время для поцелуев, но, всё же, ожидая чего-то в полной темноте и тишине, заняться всё равно было нечем. Однако, мечты Джона о романтике были разбиты вдребезги, когда он почувствовал, что Шерлок пропихивает в его рот какой-то предмет: плоский и твёрдый, со вкусом бумаги. Потянувшись языком, чтобы принять его, он ощутил лёгкий укол и понял, что это было. Каким-то образом, Шерлоку удалось спрятать во рту бритвенное лезвие, завернутое в бумагу. Ох, он передаёт его мне. Джон на секунду задумался, затем осторожно кивнул, надеясь, что Шерлок поймёт, что теперь он знал, что они делают. Какое-то время лезвие лежало на их соприкасающихся языках, пока они думали, как поступить дальше. Удивительно, но они, похоже, прекрасно понимали друг друга без слов. Чтобы лезвие принесло им хоть какую-нибудь пользу, они должны были снять с него бумагу. Конечно же, оно двустороннее, подумал Джон. Это значило, что бритва была полностью запакована в плотную бумагу, без каких-либо торчащих уголков, чтобы облегчить им задачу. Он не знал, были ли оба конца открыты, но укол в язык говорил о том, что он мог попытаться достать лезвие со своей стороны, поэтому Джон слегка отпихнул язык Шерлока, заставляя его забрать бритву обратно. Шерлок зажал её между губами, а Джон попытался ухватить чуть торчащий наружу кончик зубами. Когда ему это удалось, он потянул её и она почти незаметно сдвинулась, и теперь Джон мог ухватить её получше, а Шерлок осторожно стянул губами бумагу почти до конца. После этого Джон почувствовал, как Шерлок остановился, перед тем как крепко ухватить бритву за противоположный конец, всё ещё завернутый в бумагу. Какое-то время они оба удерживали бритву, потому что Джон не был уверен, собирается Шерлок забрать её или нет, но, похоже, Шерлок хотел развернуть её, чтобы Джон ухватился за безопасный край. Поэтому Джон разжал зубы и осторожно скользнул языком в рот Шерлока, снова встречаясь с ним губами, чтобы, работая вдвоём, развернуть лезвие, стараясь его не уронить. Джон почувствовал вкус крови и понял, что Шерлок порезался об острый край, который теперь находился у него во рту. Шерлок удерживал бритву, пока Джон пытался ухватить её ровнее. Бумага начала сползать с лезвия под странным углом, и он попытался языком надвинуть её обратно. У него не получилось, обертка только ещё больше сползла, и он сдался. Но, по крайней мере, теперь Джон крепко держал бритву зубами. О Господи, это будет больно, и совсем непросто. Но Шерлок был прав, передав бритву ему. У Шерлока были связаны только руки, в остальном он был свободен. Ему было бы намного труднее добраться до рук Джона, прижатых к стене между трубами, чем Джону достать руки Шерлока, при условии, что Шерлок мог поднять их достаточно высоко. Хотя обмен уже состоялся, Шерлок помедлил несколько секунд, а затем ох-как-нежно поцеловал уголки рта Джона, как бы говоря: Прости за это, я знаю, это будет больно, не решаясь прошептать это вслух. Что же, это было очень приятно. Джон посмеялся про себя над тем, что процесс передачи лезвия в темноте, со связанными за спиной руками, похоже, станет одним из наиболее приятных событий в его жизни. Такое было возможно только с Шерлоком. Следующая часть процесса с лихвой отплатила ему за то удовольствие, которое он получил. Джон почувствовал, что Шерлок поворачивается к нему спиной, хватаясь руками за его рубашку и наклоняясь вперед, чтобы поднять руки ещё выше, осторожно продвигая их по груди Джона, чтобы не задеть бритву. Руки Шерлока нашли плечо Джона, и он на секунду замер, показывая, что всё готово. Хорошо, теперь они были на нужном уровне. Теперь весь фокус был в том, чтобы в темноте найти ртом руки Шерлока и перерезать верёвку, при этом не порезав Шерлока, по крайней мере, не слишком серьёзно. Шерлок немного поднял руки, прикоснувшись ими к щеке Джона, и он повернул голову, осторожно ведя кончиком бритвы по руке Шерлока, пока не почувствовал, что она зацепила верёвку. Он собрался с духом, крепко зажав бритву зубами и пытаясь держать губы подальше, а затем начал водить лезвием по верёвке. Отчаянно стараясь удержать бритву, он понял, что избежать контакта губ и языка с острыми краями было невозможно. Скоро его рот стал липким и скользким от крови, что ещё больше мешало процессу, но, слава богу, верёвка не была слишком толстой и упала с рук Шерлока через несколько мучительных минут. Руки Шерлока тут же оказались у него на плечах, затем скользнули выше, чтобы взять в ладони его лицо. Джон почувствовал, что пальцы Шерлока прикоснулись к его подбородку, и с облегчением позволил бритве упасть в подставленную ладонь. Шерлок прижался к нему в темноте, обхватив его обеими руками, нащупывая его привязанные к трубам руки. С верёвкой он справился быстро. Если бы Шерлок не прижимался к нему так тесно, Джон упал бы, но сейчас он лишь ухватился рукой за Шерлока, прижавшись щекой к его груди. Несколько секунд Шерлок удерживал Джона на ногах, крепко обнимая обеими руками, а потом Джон почувствовал, как ладони Шерлока скользят вверх по его рукам, чтобы ещё раз найти в темноте его лицо. К полному шоку Джона, теплый рот Шерлока снова накрыл его губы. Язык Шерлока аккуратно слизнул липкую кровь с порезанных губ Джона. Джон в ответ на это прикосновение приоткрыл губы, и язык Шерлока скользнул между ними, чтобы зализать порезы на израненном языке Джона. Хотя их рты были наполнены вкусом крови Джона, их языки и губы ласкали друг друга так нежно и успокаивающе, что этот поцелуй казался почти прекрасным, сладким. Ничто больше не имело значения, ничего не существовало, кроме тепла их губ, переплетения их языков. Шерлок сам проглотил много крови Джона, вероятно, с целью облегчить участь Джона. Шерлок посасывал его язык и губы, пока металлический вкус крови не уменьшился, потом просто прижался к его губам на какое-то время, прежде чем окончательно отстраниться, с явной неохотой разрывая поцелуй. Джон сразу же почувствовал, что ему не хватает его губ, он ощущал себя так, словно его только что грубо разбудили. Придерживая Джона одной рукой за плечи, Шерлок провёл его по комнате очень точно рассчитанными шагами. Когда он остановился, Джон почувствовал, что лицо Шерлока снова касается его собственного, и, на этот раз, он прошептал, коснувшись горячим дыханием уха Джона, почти беззвучно, но Джон всё равно различил слово. «Окно.» Потом он встал между Джоном и стеной, и поднял его над своей головой. Джон был удивлён бесспорной силой его рук. Он протянул руки, чтобы ощупать стену, и там действительно оказалось маленькое окошко, расположенное почти под потолком. Он опасался, что, поскольку окном давно не пользовались, его будет трудно открыть, но всё оказалось не так плохо, как он думал, и он очень постарался открыть его по возможности тихо. К их большому облегчению, Руперт, похоже, заснул достаточно крепко. Протиснуться в это окно будет довольно сложно, но они должны были попытаться. Стекло было таким грязным, что свет через него совсем не проникал внутрь, но теперь Джон высунул голову наружу, и почти вскрикнул, ослеплённый лунным светом. Он обнаружил, что может дотянуться до прутьев железного забора, находящегося прямо за стеной, чем он и воспользоваться, чтобы подтянуться вверх. Шерлок подтолкнул его сзади, используя свои плечи в качестве ступеньки, и вскоре Джон выкарабкался из окна и повис на заборе. Через минуту в окошечке появилась голова Шерлока, и он перевесился через подоконник. Ухватившись одной рукой за забор, Джон протянул Шерлоку вторую, чтобы помочь ему подняться. Рослому Шерлоку дотянуться до забора оказалось ещё проще, и вскоре он висел на нём рядом с Джоном. Слава богу, улица была пуста, так что у странного побега из старого дома не было ни одного свидетеля. Пока Джон перебирался на другую сторону забора, Шерлок аккуратно закрыл окно, дотянувшись до него ногой, которая, как заметил Джон, была босой. Хорошо, - подумал Джон. Это заставит их поломать головы. Шерлок ловко перебрался через забор и окинул взглядом пустую улицу, потирая запястья. Он вытащил из кармана связку ключей и рассмотрел их, затем схватил Джона за руку и быстро подошёл к одной из машин, припаркованных вдоль тротуара. Он открыл её. - Как ты это...? – пробормотал Джон, пока Шерлок залезал внутрь и затаскивал Джона за собой, пересаживаясь за руль. Джон закрыл дверь так тихо, как было возможно, а Шерлок завёл машину. - Я залез к одному из них в карман перед тем, как они связали меня, - он широко и самодовольно улыбнулся удивлённому Джону. Они оба прыснули со смеху, отъезжая от места своего заключения, переполненные облегчением, азартом и радостью. – Напиши Лестрейду. Телефон у меня в кармане. Джон выглядел озадаченным: - Но разве они не забрали твой телефон? Мой забрали. - Я же сказал, что обворовал их. Ключи по чистой случайности оказались в том же кармане. Джон наклонился к Шерлоку, чтобы залезть к нему в карман, чувствуя странное смущение после их поцелуя в темноте. Казалось, он был частью иной реальности, а в этой всё должно было продолжиться так же, как было раньше. Или, по крайней мере, Джон боялся, что так будет. Он вскинул глаза на Шерлока и несколько секунд смотрел на его губы, пытаясь поверить, что именно они были источником тех сладких ощущений, запечатлённых в его памяти. Он понял, что покусывает свою нижнюю губу, которая всё ещё болела. Шерлок встретился с ним глазами, но Джон не мог сказать, о чем он думает. Он сосредоточил своё внимание на составлении сообщения Лестрейду, надо было указать место и коротко описать произошедшие события. Он быстро взглянул на дорожные указатели перед тем, как они свернули. - Номер дома – 17, если ты не запомнил, Джон. - Мм... точно, - пробормотал Джон, набирая адрес. Шерлок продиктовал Джону информацию: - Винсент Бланшар мёртв. Я видел тело до того, как они меня нашли. Умер вчера около четырёх часов вечера. Причина смерти, по всей видимости – запущенная астма. У него в кармане был ингалятор, но руки ему связали, так что он не мог до него добраться. Приступ могло вызвать их курение, или влажность, а может быть лай этого пса. Они оставили его в одиночестве на несколько часов, следовательно, не знали о его болезни. Они хотели получить за него выкуп, его смерть не была им нужна. Они, скорее всего, даже не поняли, из-за чего он умер. После его смерти они переполошились, начали делать глупые ошибки, отчаянно пытаясь исправить положение. Джон кинул нервный взгляд в зеркало заднего вида: - Как думаешь, через сколько времени они заметят, что мы сбежали? Полагаешь, они отправятся за нами в погоню? - Я думаю, маловероятно, что они уже заметили наше отсутствие, и я не считаю, что они смогут нас выследить, - уверил его Шерлок. – Скажи Лестрейду, что он может забрать машину с Бейкер стрит, - решил он. Похоже, им обоим просто хотелось поскорее оказаться дома. Остановившись около квартиры, они увидели подъехавшего прямо за ними Лестрейда. - Вы в порядке? – спросил он, окидывая их взглядом и принимая ключи от Шерлока, когда они вышли из машины. - Всё нормально, - коротко кивнул Шерлок. - Ещё какая-то информация есть? - Нет, я думаю, что написал всё в сообщении, - сказал Джон, взглянув на Шерлока. Шерлок кивнул: - Всё, чего ты не знал до этого. Если поторопишься, я думаю, управишься за эту ночь, но, если умудришься напортачить, позвони мне завтра. Лестрейд кивнул, проигнорировав последнюю часть фразы: - Мои люди уже на пути туда, но я хотел убедиться, что за вами нет хвоста. - Спасибо, - благодарно улыбнулся Джон. Он волновался об этом всё это время, несмотря на уверенность Шерлока. - Спасибо вам двоим, - уныло ответил Лестрейд. – Я думаю, что оставлю кого-нибудь тут снаружи, пока всё не уладится, - он обошёл вокруг машины, чтобы посмотреть на номера, доставая блокнот и сверяясь с записями. – Да, это та машина, которую мы искали, - он снова взглянул на них. – Что ж, если с вами всё в порядке, то на этом, пожалуй, пока всё. Они кивнули и повернулись, чтобы войти в квартиру. К счастью, бандиты отобрали у Джона только телефон и карманный ножик, так что им не надо было беспокоить миссис Хадсон, чтобы открыть дверь. Джон не замечал, что Шерлок держит руку у него на спине, пока они не подошли к двери, оказавшись довольно близко, когда Джон доставал ключи и открывал дверь. Ощущение прикосновения было очень приятным, поэтому он намеренно поднимался по лестнице медленнее, чем обычно, чтобы не разрывать контакт. Когда они снова оказались рядом около двери в комнату, Джон позволил себе чуть прижаться к плечу Шерлока перед тем, как открыть дверь. Он почти не хотел открывать её, чтобы они могли продолжать так стоять. Он уже смирился со своим подсознательным влечением к Шерлоку, но сейчас он боялся, что возвращение к их привычным отношением после этой ночи станет для него невыносимым. Однако, каким бы невероятным это ни казалось, причины надеяться на лучшее присутствовали. Тот второй поцелуй совершенно не был необходим, даже если служил в качестве извинения и исцеляющего бальзама. Он совершенно точно значил гораздо больше, вне зависимости от того, будет ли Шерлок готов признать это, и Джон сохранит воспоминание о нём навсегда. Внезапно он понял, что рука Шерлока поддерживает его, пока он открывает дверь. Наверное, от воспоминаний у него подогнулись колени. Почувствовав себя смущённым, Джон решил вести себя, как обычно, входя в комнату перед Шерлоком. - Вот это было приключение! – широко улыбнулся ему Шерлок, пока они снимали свои пальто, и, конечно, Джон не смог сдержать ответной улыбки. - Ты мог бы дать мне больше информации. Мне не надо было подходить к главному входу? Или ты планировал запереть меня в той комнате? - Ну, я собирался выйти из дома к тому времени, как ты приедешь, но эта проклятая собака наткнулась на меня и подняла тревогу, - с горечью в голосе объяснил Шерлок. - Ах да, Руперт. Шерлок фыркнул и закатил глаза: - После того, как они поймали меня, я думал, что сумею уболтать их, но тот толстый не захотел со мной разговаривать и вырубил меня, затащив в ту комнату и заперев с этим животным. Я притворился, что всё ещё нахожусь в отключке, когда они привели тебя, так что они совсем про меня забыли. - Понятно... – Джон кинул взгляд на страшноватого вида шишку у него на лбу. Шерлок поднял руку, чтобы прикоснуться к ней, затем посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах. – Я сейчас, - Джон сбегал на кухню, чтобы смочить водой тряпку и прихватить с собой пластырь. Вернувшись через пару минут, он обнаружил, что Шерлок покорно сидит на подлокотнике кресла, предоставляя Джону лучший доступ к своей голове. Джон мягкими прикосновениями промыл рану, после чего решил прощупать почву и легко поцеловал его в лоб, что можно было истолковать как совершенно дружеский жест. - Я не могу поверить, что мы выбрались оттуда, - сказал он, приклеивая пластырь поверх повреждённой кожи, которую тщательно промыл. – Ты был великолепен. Кстати, как ты... - Ты тоже, - он вздрогнул от этого неожиданного комплимента, и их глаза встретились. Шерлок протянул руку и провёл большим пальцем по нижней губе Джона. – Я не смог бы сделать это без тебя, - почти прошептал он. Джон не был уверен, упал ли он вперед сам, или это Шерлок притянул его к себе, но, вне зависимости от того, как это произошло, их губы встретились в сладком поцелуе в третий раз за ночь. Теперь, когда они находились в безопасности собственной квартиры, им не надо было торопиться. Они просто целовались и целовались, медленно, мягко, сладко и глубоко, крепко обнимая друг друга, запуская руки в волосы и под рубашки, а ноги Шерлока переплелись с ногами Джона. Ночь, похоже, бесконечно растянулась, как случается и в моменты полнейшего блаженства, и опять казалось, что в мире не существует больше ничего, кроме мягкого тепла их губ и уютного соприкосновения их тел. - Джон, - прошептал Шерлок в его губы. - Я люблю тебя, Шерлок, - ну вот, он сказал это! Джон спрятал свое лицо, уткнувшись в шею Шерлока, целуя её, хотя его губы немного болели от соприкосновения с сухой кожей. - ...Я люблю тебя, - эхом отозвался Шерлок, прикоснувшись губами к его уху. После этого Шерлок встал, подтолкнув Джона, отчего он прошёл несколько шагов задом наперёд: - Пора в кровать. Уже поздно, - пробормотал он. Джон вцепился в его рубашку: - Нет, я не хочу уходить от те... Шерлок насмешливо посмотрел на него, и Джон понял, что он не предлагал разойтись по разным спальням, как обычно. Губы Джона выдохнули тихое «Ох», и Шерлок снова их поцеловал. Джон крепко обнял его, положив голову Шерлоку на плечо, пятясь в сторону комнаты Шерлока, не размыкая рук. Они устали от этого долгого дня ещё больше, чем осознавали до этого, и даже не озаботились тем, чтобы включить свет. В темноте они помогли друг другу раздеться и просто упали на кровать, переплетённые вместе. Джон погладил щёку Шерлока в темноте: - Я не могу поверить, что ты правда... - Как я мог иначе? – закончил Шерлок ещё до того, как он договорил, и притянул его к себе для очередного поцелуя. Они заснули, соприкасаясь губами, дыша дыханием друг-друга.