Спокойной ночи, Али Камил!

Вечер перед пятой ночью За обнаружение бандитского логова «Королеве Солнца» дали очередную почётную награду от Федерации и маленькую денежную премию. И на неделю посадили на карантин. За эту неделю доктор Тау и карантинные доктора Дейна подлатали, у него даже следа от ожога почти не осталось. Рип так сказал, Али больше голого Дейна не видел, как, впрочем, и одетого тоже. В больницу он к нему не ходил, они ведь даже не друзья. Разве считается, что Али сам чуть не умер, когда ему показалось, что Дейн больше не дышит? Краулер с «Королевы» прибыл очень вовремя. Капитан Джелико словно знал, где их искать, и, как только примчался Патруль и занялся браконьерами, он начал поиски своих космонавтов. Али сидел в баре и напивался. Он с умилением вспоминал те странные слова, которые говорил Дейн в бреду. А ведь он бы и вправду хотел сидеть с ним на Земле, любоваться на Млечный путь до старости, а лучше — целую вечность. Но когда Рип уговаривал его вместе пойти в больницу, Камил не решился. Что он может сказать? «Дейн, ты правда хочешь, чтобы у нас с тобой были внуки?». Да его в этой же больнице и оставят, и соседи по палате будут ему до старости рассказывать про Шепчущих и про встречи с Предтечами. За что Али любил карантинные планеты, так это за то, что они были как никакие другие приспособлены для отдыха и траты денег. Бары, полные выпивки, множества удовольствий и развлечений на любой вкус. Скучающие космонавты, которым разрешён выход в город, — лучшая публика для разных весёлых заведений. К Али подсаживались уже несколько раз и девочки, и мальчики, предлагавшие красавцу-космонавту скрасить вечерок. Но он только мрачно на них смотрел и вновь заказывал выпивку. — Привет! Спорим, я сумею развеять твою тоску? Али повернулся к очередному назойливому поклоннику. Призывно улыбаясь, на него смотрел симпатичный блондинчик. Молоденький, с пухлыми губами и красиво взъерошенными волосами, не иначе какая-то супермодная укладка. — Ну что ж, попробуй, — оглядев его, согласился Али. Когда нет возможности получить настоящий кислород, сойдёт искусственный заменитель. — Здесь наверху есть неплохие комнатки, — промурлыкал ему мальчик. — Снимем номер. Тебе понравится. Али послушно пошёл следом за ним, кинул несколько кредитов глумливо улыбающемуся администратору, получил ключ. Мальчик лез целоваться каждый шаг, и до лестницы они шли медленно. — Камил, так я и думал, что ты здесь! — раздался бодрый и как всегда весёлый голос Рипа. — Уже развлекаешься? Отстранив блондинчика, но прижимая его к себе, чтобы не вздумал сбежать, Али поднял глаза и встретился взглядом с бледным и растерянным Дейном. Али прошиб холодный пот, почему-то хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого он натянул самую беспечную улыбку и, поглаживая своего нового знакомого по бедру, спросил: — Торсон, как погляжу, ты совсем здоров? Уже и по злачным местам таскаешься. Небось, притворялся? Хотел внимания? Дейн побледнел ещё больше.  — Камил, перестань, — перебил его Рип, серьёзно и без привычной улыбки, — Дейн искал тебя, хотел поблагодарить. Али стало ещё более неловко, он стоял, глядя на Дейна и мучительно думая, что бы сказать, что бы сделать… — Так мы идём, или ты останешься со своими друзьями? — капризно протянул повисший на нём блондинчик. — Прости, мы помешали, — проговорил Дейн, чуть хрипло и как-то очень печально. — Увидимся на корабле. Я, наверное, пойду, Рип. — О да, Торсон же у нас такой правильный! Рипли, зачем ты его сюда привёл? Он же не будет искать развлечений здесь? Пусть идёт в музей или в библиотеку… — Али слушал свой голос как со стороны и ненавидел себя за то, что говорил, за то, что в этот момент позволял стоящему рядом с ним блондинчику целовать свою шею. Дейн попятился к дверям и, больше не глядя на него, выбежал наружу. — Ты идиот, Камил. Протрезвеешь, потом поговорим! — зло бросил ему Рип и выскочил следом.  — Нервные у тебя друзья, — прошептал ему на ухо будущий любовник. Али молча заткнул его поцелуем и потащил наверх. Уже в номере, прижав его к стене, раздеваясь и стягивая одежду с блондинчика, Али вдруг оторвался от поцелуя и посмотрел ему в глаза. Глупо улыбаясь, паренек смотрел на него голубыми, почти прозрачными и пустым глазами. На Дейна он оказался совсем не похож. — Уходи, — отступил от несостоявшегося любовника Али. — Эй, ты чего? Всё ведь хорошо, ты шикарно целуешься, такой красавчик… И я не так уж плох. — Я сказал: уходи, — повторил Али. — Но… — начал было обиженный блондинчик, но, вновь посмотрев на Камила, передумал вдруг спорить, попятился к двери и завопил, прежде чем выйти: — Придурок! Знал же, что вы все из карантина через одного на голову больные! Дверь захлопнулась, и Али остался в номере один. Он опустился на пол и невидящим взглядом уставился перед собой. Дейна выписали, мальчик шёл его искать, даже на корабль, наверное, не зашёл, а он опять повёл себя как последняя сволочь! Али дошёл до ванной и сунул голову под холодную воду. Пьяное оцепенение спадало, но становилось только паршивее. А если извиниться? Уже смешно — Али Камил, который просит прощения… Но если Дейн простит? Вдруг всё-таки выслушает? Только что ему сказать? За окном сгущались сумерки. Али не знал, сколько он просидел, мысленно выстраивая диалог и выдумывая свои ответы на несуществующие вопросы. Пора было возвращаться на корабль, Дейн наверняка лёг спать, и не придётся ничего говорить. Али спустился вниз. В баре стало ещё многолюднее, чем пару часов назад. Но Али не собирался больше пить. Он окинул последним взглядом эту забегаловку: шумно, грязно, пошло. Вон, у барной стойки его знакомый блондинчик, у которого он не удосужился даже имя спросить. Да и к чёрту его! Тем более на нём уже повисла какая-то девица, вульгарная, в ярком парике, он уже утешился. И как Али мог решить, что он похож на Дейна? Он же совсем не похож, хотя при таком освещении, что-то общее есть. Али присмотрелся и едва не упал с последней ступеньки лестницы. У барной стойки, в обнимку с вульгарной девицей, сидел Дейн Торсон. Расталкивая всех по дороге, Али, ни о чём не думая, двинулся к ним. Дейн, бледный и растерянный, смущённо отводил глаза от чересчур распахнутого выреза на платье и пытался увернуться от ярко накрашенных губ красотки. — Какой милый мальчик! Такой скромный, — смеялась она. Али перехватил её руку, которая вытаскивала у Дейна из кармана куртки бумажник. — Пошла вон отсюда! — прошипел Али девице. — Какое тебе дело? — возмущённо завопила она. — Это мой мальчик! — Нет, дорогуша, это мой мальчик! — ответил Али и, сдёрнув Дейна со стула, потащил за собой. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — сердито спросил он, выбираясь из толпы у самого выхода. Дейн слегка пошатывался и удивлённо таращился на него. Помощник суперкарго был пьян.  — Ты идиот? Только выписался из больницы и напился? — встряхнул его Али.  — Рип сказал, что мне нужно выпить, — растерянно пролепетал Дейн, пытаясь вывернуться из хватки товарища. — А где Рип? — спросил Камил, оглядываясь. Как Шеннон мог оставить Дейна одного здесь? — Он встретил подружку, — глупо улыбаясь, сообщил Дейн, — а я пообещал ему, что пойду на «Королеву», но по дороге встретил Лауру, она сказала, что ей здесь страшно, и попросила посидеть с ней. Али только закатил глаза. Он ещё выскажет всё Шеннону — оставить Дейна одного на растерзание местных девиц. — Пусти, — вдруг вновь принялся вырываться мальчишка. — Мы так хорошо говорили с Лаурой. — До того, как она хотела тебя обчистить? Или у тебя было ещё что-то ценное? — усмехнулся Али. — Ты всегда такой злой! — вдруг сердито проговорил Дейн, насупившись. — А Лаура хорошая! Пусти меня! — К Лауре ты не пойдёшь! — ещё крепче стиснув его плечи, проговорил Али. — К тому же, она уже нашла себе нового приятеля. Дейн повернулся, проследив за его взглядом, тяжело вздохнул и сказал: — Надеюсь, она будет счастлива. А я пойду на корабль. — Ван Райк обрадуется, увидев тебя пьяным, — саркастично заметил Камил. — И капитан только похвалит. Дейн изменился в лице и испуганно схватил Али за руку. — Ты же им не расскажешь, правда? Пожалуйста! Не говори… Али усмехнулся, какой Торсон невероятно милый, когда пьяный. Интересно, сколько он выпил, стакан коктейля или два? — Не скажу! Идём, — он потянул его за собой на второй этаж. Ключ от злополучного номера всё ещё лежал в кармане, а Дейну нужно было проспаться. Дейн послушно шёл за ним, позволяя себя обнять и доверчиво прижавшись к нему. — Али, ты плохой или хороший? — спросил он, остановившись у дверей номера, пока Али возился с замком. — Не знаю, малыш, — ответил ему Камил. — Я сам совсем запутался. Они вошли в номер, и, сняв с Дейна ботинки, Али уложил его на кровать, а сам собирался пойти ещё раз залезть под холодный душ, потому что и у него алкоголь окончательно не выветрился, а Дейн такой беззащитный и нежный… Рядом с ним. А он не воровка Лаура и одним бумажником не ограничится. Но Дейн перехватил его руку. — Посиди со мной, пожалуйста. У Дейна были большие серые глаза, доверчивые и печальные. А Али всё гадал, почему ему вдруг стал нравиться цвет густой космической пыли. — Торсон, я не нянька! — попытался он сбежать, пока ещё мог. — Прости, — тихо проговорил Дейн, отпустил его и отвернулся. — Мне холодно, можешь дать мне какой-нибудь плед? Доктор предупредил, что я буду мёрзнуть ещё некоторое время, — вдруг проговорил юноша, не поворачиваясь. — Ты всегда мёрзнешь, — сказал Али. Тот момент, когда он ещё мог уйти, уже прошёл, и, накинув плед Дейну на плечи, он лёг рядом на кровать, обнимая его, просто чтобы согреть. Может быть, Торсон завтра и не вспомнит, но Али ведь его чуть не потерял, ему просто необходимо почувствовать, что Дейн живой и рядом с ним, и плевать, что мальчишка скажет завтра, главное, что сегодня он позволяет себя обнимать. Ночь пятая Али не ожидал, что сможет уснуть, просто уснуть, продолжая обнимать Дейна, который во сне повернулся к нему лицом и опять дышал в шею, и иногда задевал губами подбородок и скулу. Дейн всегда так беспокойно спал. Но на этот раз разбудило Али нечто другое. Во сне Дейн вдруг потёрся о его ногу. Али мгновенно проснулся, недоверчиво глядя в лицо всё так же безмятежно спящему Торсону. По его виду нельзя было предположить, что он возбуждён, очень возбуждён, и страдает от этого Али, который не имеет права ответить тем же. Али вздохнул сквозь зубы и попытался высвободиться из объятий. Торсон успел его обнять и отпускать не собирался, а только вновь потёрся о его бедро и закинул на него ногу. Что может быть хуже? Что может быть желаннее? Но Торсона можно понять: он мальчишка, его тело ещё часто живёт своей жизнью, особенно ближе к утру, особенно разгорячённое с вечера пышными формами Лауры. Наверняка красотка ему и снится. А вот какое оправдание найдёт себе Али, что ему давно уже снится Дейн и что он до умопомрачения хочет его, что он, кажется, любит Дейна? Али замер, осознав, к какому выводу только что пришёл, и ужаснулся ему. А Дейн продолжал так соблазнительно дышать ему на ухо, тереться и шарить руками по груди. «Увы, малыш, бюст пятого размера ты здесь не обнаружишь. Перестань, а то ещё мгновение, и я докажу тебе, как опасно играть со мной», — вот бы разбудить его такой фразой и столкнуть с кровати. Или просто столкнуть с кровати. Но вдруг это потревожит рану от бластера? Али даже отвлёкся от своего такого же сильного возбуждения, как и то, что упиралось ему в бедро, и, расстегнув куртку Торсона, провёл ладонью по месту ранения. Мальчишку действительно хорошо подлатали — шрам под пальцами почти не ощущался. А Дейн его заботу принял за ласку из своего сновидения и сладко застонал. У Али пересохло во рту. Лауру захотелось убить. Тем более что Дейн, кажется, шепчет её имя. Али не замечал за собой раньше наклонностей мазохиста, но зачем-то наклонился ближе, чтобы послушать. Он просто хотел узнать, как звучит голос возбуждённого Дейна. И представить, что тот шепчет его имя. Но представлять ничего не пришлось: — Али… — хрипло выдохнул Дейн и вновь прижался к нему, едва слышно застонав. Мир перевернулся с ног на голову, а Али пропустил тот момент, когда прижал Дейна к кровати, навалился на него всем телом и стал целовать. А кто бы удержался? Дейн распахнул глаза, свои удивительные, наивные, серые глаза. Он смотрел удивлённо, испуганно и радостно, хотя, может быть, последнее Али показалось? Но самое главное, что Дейн не сопротивлялся, а ответил на поцелуй. Робко, неумело, но ответил. Это уничтожило остатки самоконтроля Али, плед полетел под кровать, туда же вскоре отправились форменные куртки, брюки и бельё. Дейн смущённо отворачивался, но вместе с тем тянулся за поцелуями, испуганно вздрагивал, но отзывался на ласки. Али целовал его плечи, грудь, проводил языком по выступающим ключицам, чуть прикусывал кожу на шее и вновь возвращался к губам. Он сходил с ума и пьянел, и со страхом ждал, когда же Дейн очнётся и оттолкнёт его. Но Дейн не отталкивал, а Али мучительно хотелось услышать, как мальчишка стонет и так же хрипло шепчет его имя, только уже не во сне. Он спускался поцелуями всё ниже, оставляя языком мокрые дорожки на животе. Слегка прикусил внутреннюю сторону бедра и добрался до заветной цели. Это должно заставить Дейна стонать! — Али! — испуганно и удивлённо воскликнул тот, едва не подпрыгнув на постели, когда Камил обхватил губами его по-прежнему возбуждённый член. Али удерживал его на месте, мягко поглаживая и продолжая ласкать губами и языком. Но Дейн только отрывисто дышал и распахнутыми глазами, не мигая, смотрел на любовника, дрожащими руками вцепившись в его плечи. Али никогда ещё так не старался доставить удовольствие партнёру. Честно говоря, он предпочитал, чтобы партнёры доставляли удовольствие ему, но это же был Дейн, его Дейн, сейчас только его. — Ещё, пожалуйста, ещё… — раздался вдруг тихий хрипловатый шёпот, когда Али почти пришёл в отчаянье от того, что, кажется, переоценил свой талант. «Как скажешь, малыш», — мысленно ответил ему Али и, сильнее сжав губы, глотнул. Дейн не застонал — он вскрикнул, всё его тело содрогнулось от оргазма, а потом он вдруг замер. Али испуганно отстранился, быстро вытер углом простыни губы и подтянулся наверх. Неужели Торсон лишился чувств? Но глаза у мальчишки были всё так же распахнуты, он слабо улыбнулся. Али улыбнулся в ответ и лёг рядом, вновь притягивая его к себе. Дейн был напряжён и обниматься в ответ не спешил. — Как ты? — спросил Али. — В смысле? — отозвался Дейн, но, помолчав, добавил: — Странно. Я правда уже не сплю? Али только насмешливо фыркнул:  — Надеюсь, что нет. — Я не понимаю… Вернее, понимаю, но… — замямлил что-то Дейн, взмахнул рукой, сдвинулся и замер, случайно задев всё ещё возбуждённый член Али. Член обнажённого, разгорячённого Али. Камил зашипел от прошившего его неожиданного удовольствия, а Дейн, конечно, покраснел, но попыток сбежать всё-таки так и не предпринял. — Если ты хочешь, я тоже… Только я не умею, — вновь сбивчиво попытался он донести свою мысль. — Подожду, пока научишься. Сделай, что умеешь, пока ты не протрезвел, — ответил ему Али, целуя. Дейн как-то смущённо хмыкнул, и Али почувствовал, как рука коснулась его члена, чуть сжимая. Движения были не идеальные. Дейн так и не перестал смущаться, его лицо горело. Он старательно отводил взгляд и так же старательно двигал рукой. Али было отчаянно хорошо и отчаянно смешно, то ли от наполняющего его блаженства и осознания, что Дейн рядом с ним, то ли от его неумелых ласк, от которых всё равно, словно от поглаживания по оголённым нервам, так и бьёт разрядами удовольствия. Свой собственный стон Али заглушил, вновь приникнув к губам Дейна. Крайне надеясь, что со временем всё-таки ответные поцелуи перестанут быть такими неуверенными. Если они будут… — Али… — попытался было что-то сказать Дейн. Но Али не позволил ему разрушить волшебство момента: пусть завтра всё будет сложно, всё будет тяжело, но этой ночью он хочет насладиться. — Тихо, малыш, можешь высказать всё, что ты думаешь, утром, а сейчас спи. Дейн опять удивлённо моргнул, но спорить не стал, молча подкатился к нему под бок, прижался и заснул. Али, уткнувшись носом в светловолосую макушку, тоже закрыл глаза. Утро следующего дня На этот раз Али Камил проснулся от того, что кто-то старался из-под него выбраться. Впрочем, чтобы понять, кто это, глаз открывать не требовалось, потому что вчерашнюю ночь он прекрасно помнил. — Далеко собрался? — спросил Али, перехватив Дейна, когда он уже осторожно пытался сползти с кровати. Дейн замер, оглянувшись на него, и снова покраснел. Выглядел он ужасно мило, впрочем, мило он выглядел не только краснея. Али как раз собирался об этом сказать, когда Дейн спросил: — Это потому, что я похож на того парня, с которым ты был вчера? Он не захотел остаться? — Какого парня? Ты о чём? — недоумённо нахмурился Али. Дейн молча смотрел на него со странным выражением лица. — Я не идиот, Камил, что бы ты там ни думал обо мне, — вдруг тихо проговорил он. — И не надо делать вид, что мы счастливая пара в медовый месяц. — Я никогда не считал тебя идиотом, — ответил Али, улыбаясь как можно теплее. — А от медового месяца не отказался бы. Как думаешь, капитан даст нам отпуск? — Перестань! Мне совсем не смешно от твоих шуток! — Дейн вскочил на ноги, озираясь в поисках своих брюк. — Торсон, какая муха тебя укусила? — вскочил следом Камил. — Кажется, ночью ты был более покладистым. Уж не настолько ты был и пьян. — Али, нам ведь ещё вместе работать, я не могу уйти на другой корабль до окончания контракта, — проговорил Дейн умоляюще. — Давай сделаем вид, что ничего не произошло? Пожалуйста! Али этого и боялся, но всё равно чувство было такое, словно его ударили, нет, разметали лучемётом на атомы, сожгли. — Как скажешь, малыш, если тебе было так противно… Мой контракт истекает гораздо раньше, через два месяца, я могу не продлевать. Одну-две миссии как-нибудь выдержишь? — Али, вовсе незачем… — растерянно начал Дейн. — А что ты хочешь?! — взорвался Али. — Чтобы я и дальше смотрел на тебя и тихо сходил с ума? Мучился эротическими кошмарами, вспоминая, как ночью ты сосёшь палец во сне? Умирал от страха, когда в тебя целятся какие-нибудь уроды? И на каждой увольнительной тащил к себе в постель любого гуманоида, который отдалённо, но тебя напоминает? И при этом оставался вежливым и церемонно почтительным с тобой? Дейн выронил только что поднятые брюки и вновь уставился на него своими невероятными удивлёнными глазищами. — Не надо, — ответил он. — Что — не надо? — Вежливым и почтительным не надо, и гуманоидов не надо, — вдруг улыбнувшись, проговорил Дейн и подошёл ближе. — Я же люблю тебя, я думал, ты знаешь. Атомы, рассеянные несколько минут назад, будто собрались воедино, и собрались более точно и правильно, чем были сложены первоначально, потому что, как видно, главный атом, который отвечает за счастье, наконец поставили на место. Впрочем, думать о такой ерунде, когда Дейн сам его целует, было совершенно неуместно. — Я знаю только то, что ты совершенно не умеешь целоваться, и то, что ты сейчас голый и я тоже… — проговорил Али мгновением позже. — Да, мы так удачно оба уже без одежды, — ответил Дейн, опускаясь обратно на кровать и продолжая цепляться за Али, роняя его следом. — Это, конечно, удачно. Но вообще-то я хотел сказать, что тоже люблю тебя… Утро того же дня, чуть позже… Али разбудил стук в дверь, настойчивый и громкий. Дейн зашевелился у него под боком, но просыпаться не собирался. А стук повторился, так же настойчиво, словно предупреждая, что спать Али больше не дадут. Впрочем, этим утром ничто не могло испортить настроение: у него теперь есть Дейн, а что может быть лучше? Только то, что Дейн любит его. И то, что теперь каждая их ночь будет такой же жаркой, как сегодняшнее первое раннее утро. Али осторожно выбрался, переложив голову Дейна со своего плеча на подушку, и, завернувшись в подобранный с пола плед, пошёл открывать. Собираясь послать этого утреннего визитёра куда подальше и не стесняясь в выражениях, а потом вернуться и разбудить Дейна каким-нибудь приятным способом. Камил открыл дверь, и приготовленная гневная реплика вовремя удержалась на языке. На него грозно взирал суперкарго Ван Райк. Он заполнил собой весь дверной проём и протиснулся внутрь. Али невольно подумал, что Дейн уже совершеннолетний, но, может быть, благословения его шефа всё равно стоило спросить? Мысль была абсурдной, но сердито нахмуренный и зловеще молчаливый Ван Райк к таким мыслям и располагал. За ним следом в номер просочился Рип. — Али, какого чёрта ты прохлаждаешься? Дейн пропал! Он вчера должен был вернуться на корабль, но до сих пор не появился. В баре сказали, что его увёл какой-то парень и он не хотел с ним идти. — Шеннон, помолчи, — прервал его суперкарго. — Нас же ведь не за помощью Камила та, расстроенная исчезновением Дейна, дамочка направила сюда. Так что тут одно из двух: либо этот вчерашний злодей и Камила тоже к себе утащил, либо… Ван Райк окинул взглядом комнату. Али проследил за его взглядом. Мда… Комната выглядела очень живописно: форменные куртки и штаны раскиданы по полу, кровать будто бы красноречиво жалуется, чем на ней занимались, а из вороха простыней поднялся и сонно щурится Дейн Торсон, совершенно обнажённый, с засосами на шее и груди (спину, к счастью, видно не было) и ещё более взъерошенный, чем обычно. Рипли открыл рот, но, кажется, потерял дар речи. Дейн, стремительно краснея, пытался укрыться в простыни и с ужасом смотрел на Ван Райка: — Сэр, я… — В увольнительной, Торсон. Я просто решил проверить, достаточно ли хорошо вы… отдыхаете, — пряча усмешку, проговорил Ван Райк. — Карантин снимают вечером, старт завтра в полдень, на «Королеву» явиться не позже девяти. Всё ясно? Он глянул на Камила. Почему-то у Али появилось ощущение, что их только что благословили, и, чувствуя себя не менее растерянным и смущённым, чем Дейн, он ответил, не зная, на что именно: — Да, сэр, конечно. Ван Райк довольно кивнул и направился к выходу, по пути разворачивая к двери всё ещё шокированного Рипа: — Шеннон, идём, думаю, товарищам не до тебя. А мне ещё нужно успеть на встречу с капитаном, у нас запланировано… эээ… много дел.