Во власти знаков

– Я вычислил еще одну точку. Если свести все данные… – Именно этим я и занимаюсь, если ты еще не заметил. И что мы имеем?.. Тааак… Отлично… Просто превосходно! Думаю, в ближайшие пару орнов мы распотрошим это теплое гнездышко и преподнесем Мегатрону его долгожданный трофей. – А остальные? – Что – остальные? – Как мы поступим с остальными сопротивленцами? – Полагаю, полное уничтожение подполья в качестве бонуса к блестяще выполненной миссии только порадует нашего распрекрасного Повелителя. И мои ставки поднимет. – Но… это же фем. После войны, когда речь пойдет о восстановлении… – После войны? Ты всерьез на это рассчитываешь? Тандер, я всегда знал, что ты слюнтяй и наивный идиот. Мегатрон не допустит этого. Война нужна ему, как кислород белковым. Этот вчерашний шахтер только и умеет, что воевать. Он просто перенес свои подпольные гладиаторские бои на более масштабную арену… Но вернемся к нашим… хех! овечкам, о которых ты так трогательно заботишься. Если сильно приспичило, можешь оставить себе парочку. Разрешаю. Так… По последним сводкам у нас наметилось некое движение. Как вовремя! Будем брать их тепленькими. На завтрашний орн – полная боевая готовность и эфирная доступность на любой частоте. И… я на тебя рассчитываю. Мне не нужны сюрпризы. – Служу Империи десептиконов! – Хм… Свободен. Автоботы покидали базу. То, что место их нынешней дислокации не сегодня-завтра будет раскрыто, становилось уже совершенно очевидным. Как ни странно, но первым признаком этого стало затишье. Если раньше системы наблюдения периодически фиксировали вблизи базы передвижение десовских патрулей, а порой они дефилировали прямо над головами подпольщиков, то теперь фиолетовозначные обходили район стороной. Даже кислотники не проносились больше на бреющем, вздымая тучи мелких обломков и заставляя эхо бешено метаться в замкнутом пространстве улиц. Зато к границам некоего периметра начали стягиваться силы противника. Все меньше оставалось потайных лазеек с нижних уровней, которые не контролировались бы десептиконами. Подпольщиков брали в кольцо. И все больше оно походило на удавку, пережимавшую шейные топливопроводы. К счастью, последние приготовления по обустройству новой базы были уже завершены. Все забрать, конечно, не удалось, но самым необходимым на первое время новое убежище было обеспечено. Уходили тремя группами и разными путями, еще свободными от нежелательного внимания фиолетовозначных. Разумеется, Праул был при Элите, руководствуясь соображениями ее безопасности, хотя сама Элита предпочла бы, чтобы тактик обеспечивал эвакуацию другой группы. Передвигались в альт-формах, транспортируя то немногое, что еще можно было увезти. Элита катила впереди, машинально отмечая неуловимые условные знаки, помогающие сопротивленцам ориентироваться на подземных уровнях. Впрочем, она прекрасно разбиралась в этих переплетениях переходов и ярусов без всяких подсказок – за многие ворны подпольной жизни они навеки отпечатались в блоках ее памяти. Прежде чем выйти на поверхность, Элита просканировала прилегающую территорию. Похоже, все было спокойно. Дальше им предстояло пересечь несколько кварталов по поверхности, затем вновь спуститься на нижние подуровни и, сойдясь в условленной точке с другими группами, двинуться к новой базе. Маленький отряд выскользнул из замаскированного в груде обломков лаза, прячась за какими-то полуразрушенными конструкциями. Тишина стояла полная. Никакого движения не проецировалось на радары. Даже мелкая кибертронская живность, обычно рыскающая в таких местах в поисках крох энергона, словно вымерла. Элита насторожилась. Затишье становилось подозрительным. – Праул… – она поймала взгляд тактика, – надо вернуться. Мгновение автобот вглядывался в ее оптику, потом согласно кивнул. Отряд повернул к только что покинутому убежищу. И тут тонкий стремительно нарастающий звук резанул по сенсорам. – Ложись! – заорал Праул и бросился к Элите, сбивая ее с ног и наваливаясь всем корпусом. В тот же миг мощный взрыв сотряс поверхность. Огненный шквал расшвырял автоботов в разные стороны. Давление чужого тяжелого корпуса исчезло. Оглушенная, Элита тряхнула головой, с трудом приподнялась и огляделась. На месте недавнего спуска в подземелья зияла внушительная воронка, дымясь и отсвечивая свежеоплавленным металлом. Путь назад был отрезан. Один наноклик царила абсолютная тишина, тем более пронзительная после недавнего грохота. А потом, во всполохах лазерного огня, с небес упали сикеры. – Рассредоточиться! В укрытие! – ударил по сенсорам комлинка возглас Праула. Автоботы рассыпались по периметру, укрываясь среди развалин и беспорядочно отстреливаясь. Пара корпусов так и осталась неподвижно лежать в груде обломков. Вскоре на помощь сикерам подоспели наземники, и автоботы оказались под перекрестным огнем. Тщательно подготовленная ловушка захлопнулась. Все смешалось и превратилось в кошмар. Сознание Элиты выхватывало отдельные образы, страшными кадрами впаивающиеся в процессор. Оскаленный фэйсплейт Праула, поливающего огнем небеса… Разорванный в клочья корпус одной из ее соотрядниц… Мертвая слепая оптика на залитом энергоном лице автобота… И над всем этим хищные силуэты кислотников, сеющие ужас и смерть. Элита ловила их в перекрестье прицела и стреляла, стреляла, стреляла, даже тогда, когда истощился энергонакопитель ее бластера… Внезапно звуки боя утонули в обрывающем сенсоры страшном громовом раскате. Заходящие на очередной вираж кислотники сбились с траектории полета и один за одним, как сломанные игрушки, рухнули вниз. Отдаляющиеся перекаты грома перечеркнул одинокий вой сикерских турбин. Из пелены дыма вынырнул синий истребитель и завис над площадкой. В зареве пламени блеснули красные полосы на крыльях и фиолетовая инсигния. Потеря энергона из-за многочисленных ранений не позволяла Элите воспринимать адекватно то, что воспроизводила ее оптика. Все походило на бред на грани деактива. Истребитель еще снизился, разворачиваясь к ней носовым конусом. И тут, словно призрак, из дымовой завесы поднялся смутно знакомый силуэт. Элита с трудом узнала в нем Праула. Его лицо было страшно. Черные полосы копоти вперемешку с потеками энергона покрывали корпус бота. Левый манипулятор был почти оторван и висел на остатках проводки, сыплющей искрами. Но знакомый холодный взгляд сверкал убежденной решимостью. Автобот поднял автоматическую винтовку и нацелил ее в незащищенное брюхо истребителя, метя в топливные баки. Неведомая сила швырнула Элиту вперед. Никогда еще ее реакция не была такой стремительной. Она врезалась всем телом в корпус Праула, опрокидывая его навзничь. Манипулятор, сжимавший оружие, вскинулся, и залп ушел в пустоту. – Элита… – пораженно прохрипел автобот. – Зачем?.. В этот миг очередной плазменный разряд ухнул в ближайшую стену, разнося ее в мелкое крошево. От вырвавшегося жара запузырилась краска на корпусе и оплавились контакты. Ударная волна швырнула фембота на землю. Мир расплылся в гаснущей оптике на цветные размытые пятна – синий, красный, фиолетовый… Элита почувствовала, как ее Искра возносится к звездам и теряется в их россыпи. Это было мгновение абсолютного ослепительного счастья. Тандеркрэкер заложил вираж над недавним полем боя и, трансформировавшись, медленно опустился на антигравах. Пламя уже угасло. Дым почти рассеялся, но тяжелые испарения от раскаленной стальной поверхности продолжали забивать сенсоры. Тандеркрэкер поморщился, как от этого запаха, так и от открывшейся его взгляду картины. Весь небольшой пятачок был усеян оплавленными корпусами кибертронцев и их частями. В закопченных деформированных деталях сложно было уже определить, кому они принадлежали – меха или фем, автоботу или десептикону. Среди завалов бродили наземники, выискивая выживших, но таковых тут явно не было. Группа кислотников, поцарапанных и помятых, стояла в стороне. Тандеркрэкер поймал на себе их тяжелый злобный взгляд. Но высказывать свое недовольство в открытую старшему по званию они не осмеливались. Заметив старшего из наземников, Тандеркрэкер жестом подозвал его к себе. Тот нехотя подошел к сикеру. Судя по конфигурации, его альт-режимом был танк. Между «ползунами», как презрительно называли колесные и гусеничные формы авиаторы, и сикерами всегда существовала скрытая, а порой и довольно явная вражда. Но сейчас командир наземников демонстрировал больше чем обычную неприязнь. От него буквально веяло недоверием. – Капрал… – Тандеркрэкер выдержал паузу, вопросительно глядя на боевикона. – Флэтнинг… сэр, – неохотно процедил тот, отводя оптику. – Капрал Флэтнинг, доложите о результатах операции и потерях в личном составе. – Мы еще не закончили прочесывать… – Здесь нечего больше прочесывать, капрал! – в голосе Тандеркрэкера лязгнул металл. – Мне нужны точные данные. Боевикон злобно полыхнул окулярами, но подчинился: – Потери противника – семь единиц – три бота и четыре фем, все деактив. Объекта среди них не обнаружено. Потери в личном составе – четыре единицы из числа рядовых. Тандеркрэкер холодно кивнул, отпуская наземника. Тот небрежно отдал честь, развернулся и заковылял к своим. Отойдя на пару механометров, бросил враждебный взгляд через плечо и презрительно сплюнул себе под ноги сгусток смазки. – Тандер! – грохнул в комлинке голос Скайварпа. – Какого шарка у тебя происходит?! Что за брехня о твоем нападении на эти летающие ржавые баки? – Все нормально, Варп. Они сами подвернулись под удар. Что у тебя? – Порядок! – тон Скайварпа сразу изменился, в нем послышалось хвастливое самодовольство. – Разделали алозначных в шлак! Ни один не ушел. И ни одна… Кстати, я тут разжился кое-кем. – Элита? – А? Элита? Нет. Но нисколько не менее аппетитные автоботские шлюшки. Могу поделиться. Но парочку я точно оставлю себе. – Ты больной извращенец, Варп! – скривился Тандеркрэкер, которого замутило от одной этой мысли. – Ошибаешься, ТиСи, – нисколько не обидевшись, возразил истребитель. – Я – их единственный шанс. Иначе этим цыпочкам прямой путь в плавильни или, того хуже, в шлаковы лаборатории Шоквэйва. А за любую услугу надо платить, не находишь? Ну, как хочешь. Тогда предложу Скриму. Он не откажется их попользовать. – Что у Скрима? – сменил неприятную тему Тандеркрэкер. – Элита у него? В комлинке хмыкнули. – Где там! Скрим, насколько я знаю, вообще в деле не участвовал. Поручил операцию этим серным лужам и землегрызам, а сам куда-то свинтил. В результате там все невесело. Против них оказались эти отмороженные психи-ламбо. Автохлам надрал им закрылки и благополучно утек. Четырнадцать деактивов, причем десять из них – наши. – Так они упустили Элиту? – Да не было там никакой Элиты, – проворчал комлинк. – Точно тебе говорю. Уж ее сигнатуру четко бы считали. По правде сказать, я думал, это тебе посчастливилось… Вот Скриму-то облом!.. Все, отбой, ТиСи! Командир на линии. Вспомни заразу… Увидимся, брат. Комлинк отключился, а Тандеркрэкер задумался. Куда же подевалась главная автоботка? Сначала вернулась боль. Вернее, воспоминание о боли. Сейчас она затаилась где-то на периферии восприятия, лишь слабым эхом отдаваясь в нейроцепях. Оптика разгоралась мучительно медленно. Чернота вокруг постепенно становилась серой. Зыбкие образы приобретали очертания и, наконец, сложились в знакомую картинку. Место, где было пережито так много. ИХ место. «Тандер!» – полыхнуло в сознании. Она резко приподнялась. Системы тут же запротестовали, напоминая о еще недостаточном восстановлении, и выдали серию оптических сбоев и аудиопомех. Переждав слабость, Элита огляделась. Тишина и пустота. Запрос блокам памяти вернулся с информацией, от которой будто молнией пронзило каждый сегмент нейросети. Она вспомнила все – огонь, смерть, мертвые искореженные корпуса, плиты, залитые энергоном. Элита сжала голову манипуляторами, словно хотела раздавить ее. Если бы это помогло вернуть ее погибших подруг, она бы с радостью так и поступила. Боль, еще более сильная, чем от ожогов и ран, казалось, вывернула и перекрутила внутренние цепи. Не сдержавшись, Элита громко застонала. Словно в ответ со стороны входа послышался приближающийся лязг шагов. Элита инстинктивно потянулась за бластером. Оружия не было. Фембот отступила в темный угол и притаилась за покосившимся стеллажом. Сейчас она была готова разорвать любого десептикона одними манипуляторами. Но только не того, который шагнул в комнату. Тандеркрэкер обеспокоенно обежал оптикой холл. – Таллия! Она выступила из-за укрытия, держась за стену – ноги подкашивались от внезапно навалившейся слабости. Он быстро подошел к ней, обнял и прижал к себе. От него пахло гарью и еще чем-то горьким. Разводы копоти пятнали корпус и крылья. Элита вспомнила – он тоже был ТАМ. Она вздрогнула и невольно отстранилась. Взгляд приковал ненавистный знак на его крыльях. – Таллия, – заговорил Тандеркрэкер, списав ее реакцию на шок, – ты должна немедленно уходить отсюда. Я помогу тебе выбраться из города. Хочешь, я доставлю тебя к Иакону? Там ты будешь… – Что с моим отрядом? – бесцветным голосом спросила фембот. Ей стало безразлично, что этой фразой она почти выдает свой статус. Тандеркрэкер помрачнел и отвел оптику. – Насколько мне известно, кому-то удалось выжить, – он помолчал пару нанокликов. – Элита тоже не попадалась. – Ну и как бы она попалась, идиот, если ты вынес ее с поля боя на собственных манипуляторах? Тандеркрэкер резко развернулся на голос, толкнув фем себе за спину. В дверях комнаты стоял Старскрим, прислонившись плечом к косяку и гадко ухмыляясь. – Так вот, значит, где вы обосновались? – он брезгливо окинул взглядом комнату. – Весьма символично, не находишь, Тандер? Те же тлен и ржавчина, в которые обратилась твоя верность нашему делу. – Что ты несешь? – холодно бросил Тандеркрэкер, не спуская настороженного фокуса с ведущего. – А как еще прикажешь это называть? Срыв операции, укрывательство лидера подпольного сопротивления. Что это, как не предательство? – Ты бредишь, Старскрим, – Тандеркрэкер презрительно усмехнулся, хотя по его цепям пробежал неприятный холодок. – Видимо, провал миссии повредил твой ЦП. Верно, эта фем из отряда Элиты. Но ты сам говорил, что я могу оставить себе кого-то из автоботок. Я выбрал ее. – Хм… и предложил доставить ее до Иакона, этого рассадника автоботской заразы на Кибертроне. – Это уже мое дело. Я волен поступать со своей пленницей так, как захочу. – К сожалению, не с этой, – сокрушенно вздохнул Старскрим. – Этот трофей слишком важен для успеха всей миссии, которую ты так опрометчиво назвал провальной. – Поясни, – нахмурился Тандеркрэкер, еще больше заслоняя собой фембота. – Да что тут неясного? Ты не только дурак, Тандер, но еще и слепец! Кем она тебе представилась? Какими байками оплела твой свихнувшийся от воздержания процессор? Неужели ты до сих пор ничего не понял? Как ты думаешь, почему Элиты не оказалось со всем отрядом? Пошевели микросхемами, солетник! – Я знаю, как выглядит Элита! – прорычал Тандеркрэкер, теряя терпение. – Знаю ее сигнатуру! Это не она! Ухмылка Старскрима стала еще шире. – И ты на это повелся. Расслабился и не стал докапываться до сути. Проигнорировал странные особенности сигнала, его некоторую… искаженность. Неужели желание интерфейса с автоботкой совсем отключило твои логические блоки? Я понимаю – пикантно, заводит, но не настолько же, чтобы позволить так глупо провести тебя, элитного сикера войск Мегатрона! Тандеркрэкер молчал, упрямо стиснув дентопластины. – Ты все еще мне не веришь? Странно, я всегда был уверен, что самым слабым процессором в нашей триаде Создатель наделил Скайварпа… Просто сравни их сигнатуры, болван! На какое-то время повисла тишина. Элите казалось, что все вокруг стало нереально зыбким, словно предметы утратили стабильную молекулярную структуру. Мир проваливался в бездну, и, чтобы не рухнуть следом, фем не сводила взгляда с напряженной спины Тандеркрэкера, как единственной опоры, которая еще удерживала ее в этом пространстве и времени. Она увидела, как дрогнули и поникли его крылья. Он обернулся к ней. Его лицо было похоже на застывшую маску, только в линзах отражалось горькое недоумение и вопрос, в ответе на который он уже не нуждался. Держаться было больше не за что. Свободное падение началось. – Это правда, – не отводя взгляда, ответила она не невысказанный вопрос. – Как и все то, что между нами было. Было… Теперь только так. – Как трогательно! – голос Старскрима просто сочился ядом. – Каково это – быть посмешищем всего автоботского подполья, а, Тандер? Тандеркрэкер отступил прочь от Элиты и встал в пол-оборота к ней, опустив голову и сжимая кулаки. – Однако и ты не окрыляйся, дорогуша! – Старскрим перевел враждебный взгляд на фембота. – Сегодня не тебе праздновать победу. Думаешь, охмурила сикера – и порядок? Твоему сопротивлению конец. Отряда больше нет. И Тандер сыграл в этом немалую роль, уверяю тебя. Он доставил мне самые ценные сведения о вашей дислокации и точках выхода. И операцией по разгрому той части отряда, с которой ты уходила, руководил тоже он. У Праймаса своеобразное чувство юмора, не находишь? Элита оцепенела. Снова всплыли в памяти искромсанные корпуса ее соотрядниц и ботов из отряда Праула. Значит, за всем этим стоял ОН?! Эта мысль чуть не закоротила ее системы. Элита остановила полный ужаса взгляд на неподвижной крылатой фигуре, еще только орн назад олицетворявшей для нее центр всей Вселенной. А теперь… Раздался странный свистящий звук, перешедший в низкий рык. – Ссссволочь… – Тандеркрэкер поднял голову, с ненавистью глядя на ведущего. – Какая же ты сволочь!!! Он метнулся к Старскриму, замахиваясь для удара. Командующий тут же оставил расслабленную позу, отскочив в сторону. – Варп!! – рявкнул он. Позади Тандеркрэкера полыхнуло сияние, и крепкие фиолетовые манипуляторы перехватили сикера, заламывая его серво за спину. Он бешено рванулся, но захват оказался прочным. – Не дури, ТиСи! – прошелестел по внутренней связи обеспокоенный голос Скайварпа. – Оно того не стоит. Старскрим подошел к Тандеркрэкеру и наотмашь ударил тыльной стороной ладони по фэйсплейту. Его оптика источала злобу. – Сентиментальный идиот! Если бы ты знал, как предсказуем! Целью сегодняшней операции было разгромить подполье, не более. Элиту ты преподнес мне собственными манипуляторами! Думаешь, я ничего не знал о твоих романтических похождениях? Достаточно было всего пару раз послать за тобой зонд-разведчик, чтобы выяснить это. А заодно и истинную сущность твоей вероломной пассии. Должен тебе сказать, это было довольно занимательно, – он скабрезно осклабился. – Какая страсть! Какая энергия! Если бы еще достойный объект для их приложения… Думаешь, ей был нужен ты? Прискорбная наивность! Ты был не больше, чем прекрасной возможностью получать информацию о наших планах чуть ли не из первоисточника. – Ложь! Крик вырвался помимо ее воли. Искра Элиты буквально разрывалась на части. Любовь, ненависть, отчаяние и ярость сплелись в один кипящий клубок. Старскрим перевел на нее взгляд и ухмыльнулся. – Неужели? Только не говори, что влюбилась в десептикона! Прайм будет нереально огорчен! – Я не собираюсь исповедоваться перед таким отбросом, как ты! – прошипела Элита. – Да и что ты можешь понять?! Хлам, потерявший всякое представление о чести! Да ты просто жалок! Окуляры Старскрима полыхнули лютой ненавистью. Он двинулся к Элите. – Значит, я жалок? Жалок?! Ты, праймовская шлюха, смеешь оскорблять меня жалостью?! Посмотрим, как ты заговоришь, когда попадешь в манипуляторы Мегатрона! Старскрим схватил ее за шею, приподнимая над полом и пережимая топливные шланги. – Будь моя воля, я придушил бы тебя собственными манипуляторами! – прорычал он. – Но пока ты нужна нам функционирующая. Интересно, на какие уступки пойдет Прайм, чтобы вызволить свою ненаглядную Элиту? Оптика Элиты неровно замерцала. Пальцы все слабее царапали безжалостный манипулятор, в тщетной попытке ослабить хватку. – Эй, Скрим, – встревожился Скайварп. – Не перегни палку. Мегатрон будет вовсе не в восторге, если ты покалечишь… Удар шлемом в лицевую пластину заставил его захлебнуться словами. Манипуляторы, удерживающие Тандеркрэкера, разжались. Второй удар в корпус опрокинул его навзничь. Тандеркрэкер на развороте вскинул наплечную винтовку. Звук лазерного разряда и вопль Старскрима слились воедино. – Элита! Уходи!! – прохрипел Тандеркрэкер, опуская дымящееся оружие. Перед тем, как трансформироваться, Элита задержала мимолетный взгляд на его оптике. Там была пустота, словно вынули Искру из корпуса. Маленький гоночный кар рванул к выходу. Скайварп выстрелил ему вслед, но поврежденный ударом прицел подвел, и разряд ушел в пустоту. Черно-фиолетовый истребитель с рычанием вскочил и прыгнул на спину бывшего друга, сбив его с ног и наваливаясь всем корпусом. Тот не сопротивлялся. Устало опустив голову, он уткнулся фэйсплейтом в пыльное покрытие. – Что же ты наделал, ТиСи! – едва слышно простонал Скайварп, сжимая предплечья сотриадника. – Что же ты наделал!.. Старскрим шипел, изрыгая проклятия. Скайварп видел, как из развороченного плеча по манипулятору ведущего струится энергон, собираясь лужей у его ног, и сыплет искрами разорванная проводка. Старскрим резко развернулся. Его лицо, заляпанное энергоном, было неузнаваемо от исказившей его ярости. Он быстро подошел к распростертому синему корпусу и с размаха ударил ногой по аудиодатчикам. Голова Тандеркрэкера мотнулась в сторону. Окуляры на мгновение вспыхнули и погасли. Скайварп отпустил безвольно обмякшие руки солетника и сел рядом, сгорбившись и обняв плечи манипуляторами, словно его мучил холод. Похоже, этот орн ознаменовался разрушением не одного мира. Защитные системы сработали на сигнал Элиты, открывая доступ. Недавно переоборудованная база встретила ее безмолвием. Сбывались самые ужасные предчувствия. Неужели, кроме нее, никто не вырвался из ловушки, устроенной десептиконами? Неужели Старскрим был прав? Элита обессилено привалилась спиной к стене, боясь шагнуть дальше, в эту страшную пустую тишину. В глубине коридора послышались шаги, медленные и тяжелые. Элита в ужасе всматривалась туда, откуда долетало их эхо. А вдруг и эта база тоже раскрыта? Ей представилось, что сейчас из полумрака к ней выйдет сам Шоквэйв, чтобы насладиться ее поражением. Фигура вступила в пятно света, и Элита узнала Праула. Его манипулятор был наспех закреплен в сочленениях и поддерживался перевязью. Автобот остановился, молча глядя на нее. Фем радостно встрепенулась и подалась ему навстречу. Кто бы мог подумать, что она будет настолько рада этому прагматику, словно встрече с лучшим другом? Но, не пройдя и пары шагов, Элита остановилась, споткнувшись о его взгляд. Оптика бота буквально окатила ее ледяным презрением. И столько в ней было праведного гнева, что Элита не могла найти слов, чтобы хоть как-то оправдаться. Какое-то время продолжалось тяжелое молчание. Наконец Праул заговорил. И слова его падали в тишину, как камни. – Можешь ничего не говорить. Ты по-прежнему лидер своего отряда, если это понятие применимо для группы из шести функционирующих фем. Я и мой отряд… те, кто остался, задержимся здесь ровно настолько, сколько потребуется для выполнения порученной миссии. Но попрошу тебя впредь обращаться ко мне и моим бойцам только по крайней надобности и в пределах базы ограничить контакты до минимума. Надеюсь, у тебя не будет возражений на этот счет. Элита кивнула, не в силах произнести ни слова. Вокалайзер будто заморозило. – Я рад, что мы поняли друг друга. Праул повернулся, чтобы уйти, но задержал шаг. – И еще… – не оборачиваясь, глухо выдавил он. – Я ничего не скажу Прайму. Он этого не заслужил. Эхо его шагов уже давно смолкло в коридоре, а Элита все стояла, оцепенев, глядя перед собой остановившимся невидящим взглядом. Скайварп все никак не мог поверить в происходящее. Как так получилось, что его лучший друг стал предателем? Может, он, Скайварп, свихнулся? Или каким-то немыслимым образом попал через телепорт в параллельную сдвинутую вселенную, в которой два его сотриадника стали врагами? И что теперь делать ему? Чью сторону принять? Он снова с тоской посмотрел, как два мощных боевикона-конвоира закрепляют серво Тандеркрэкера в силовых захватах. Старскрим стоял в стороне, сложив на груди манипуляторы и мрачно наблюдая за процедурой. Его плечо еще плохо функционировало, и он поддерживал один манипулятор другим. Гудящие оковы натянулись, вздергивая корпус Тандеркрэкера кверху и растягивая конечности. Скайварпу вдруг вспомнился схожий образ, встречаемый им на Терре в интернет-сети гуманоидов. Тандеркрэкер молча снес все манипуляции. Вообще с тех пор, как его доставили на десобазу, бросили в камеру, а теперь приволокли сюда, он не проронил ни слова. Кивком головы Старскрим велел боевиконам убираться. Те неуверенно переглянулись. Уже много ворнов они работали при Шоквэйве заплечных дел мастерами, и ни одно истязание не проходило без их непосредственного участия. – Пшшли прочь! – выходя из себя, прорычал Старскрим. – Это дело сикеров! Я не позволю каким-то землегрызам марать своими манипуляторами корпус моего сотриадника! Когда створки тяжелой звуконепроницаемой двери сошлись за спинами боевиконов, Старскрим перевел взгляд на Скайварпа. – Установи показатель разряда на десять единиц. Скайварп ошалело уставился на командира. – Скрим… ты что?.. Я не палач! Я не… могу… Я не буду! – Будешь! – проскрежетал Старскрим, и от него дохнуло такой яростью, что Скайварп невольно попятился. – Будешь, если не хочешь оказаться на месте своего приятеля! Это приказ! Выполнять, солдат! На негнущихся ногах Скайварп приблизился к терминалу. Протянул манипулятор и увидел, как сильно он дрожит. Избегая смотреть на распятого сотриадника, вбил параметры и нажал на пуск. По силовым линиям, соединенным с корпусом Тандеркрэкера, прошел разряд. Сикер дернулся, его оптика болезненно вспыхнула. – Увеличь на десять пунктов, – будничным тоном распорядился Старскрим. – Время воздействия – один клик. Скайварп сжался, словно в ожидании удара. На фэйсплейте выступили крупные капли хладагента. Ему жутко захотелось телепортироваться, хоть на край Вселенной, лишь бы подальше отсюда. – Прости, ТиСи… – прошептал он, вновь активируя устройство. Тандеркрэкер выгнулся в своих оковах, сотрясаясь всем корпусом. Его челюсти свело в жутком оскале. Противный запах паленой изоляции и горелых микросхем достиг сенсоров. Медленно, страшно медленно, будто кристаллизирующийся энергон, капали в вечность наноклики. 0,75 клика… 0,82… 0,91… Скайварп потянулся к выключателю. – Один клик, Скайварп! Черный сикер отдернул манипулятор и тихо заскулил сквозь стиснутые дентапластины. На последнем наноклике он с остервенением вырубил систему, краем оптики заметив презрительный взгляд Старскрима. Корпус Тандеркрэкера обвис, голова бессильно упала на грудь, но окуляры продолжали лихорадочно мерцать, сигнализируя об онлайне. Старскрим подошел к нему вплотную. Склонив набок голову, заглянул в расфокусированную оптику. Подождал, пока сигнал стабилизируется. – Ты ведь слышишь меня, Тандер. Посмотри на меня! Застывший фокус чуть переместился, останавливаясь на фэйсплейте Старскрима. – За все надо платить, солетник, не правда ли? – тихо проговорил Старскрим. – Только цена разная. Как ты считаешь, какова цена предательства? – он обернулся к Скайварпу. – Подними еще на семь пунктов! Оптика Скайварпа расширилась. – Командир!.. – жалобно простонал он. – Выполнять! Скайварп с ужасом взглянул на терминал, словно увидел раскрытую пасть шартикона. Символы и сигналы на панели утратили четкие очертания и слились в одно светящееся пятно. Весь его корпус неудержимо сотрясала дрожь, будто это через него пропускали ток. Энергон тяжело пульсировал в аудиосенсорах, мешая сосредоточиться. – Ну!! Скайварп отшатнулся от консоли. – Нет… – Слабак! – Старскрим подскочил к терминалу, оттолкнул сотриадника и, увеличивая мощность, яростно надавил на сенсор, почти продавливая панель. Треск сыпанувшей искрами проводки слился с воплем истязаемого. Локтевые и коленные сочленения вывернулись каким-то немыслимым образом. Стыки трансформации разошлись и заклинили, оголяя внутренние механизмы, по которым змеились просверки разрядов. Запах гари стал удушающим. – Хватит!! – Скайварп бросился к Старскриму. – Ты убьешь его!! Он оттолкнул командира с такой силой, что тот грохнулся на спину, и ударом кулака расколол панель, выводя из строя системы. Гудение установки вместе с криком Тандеркрэкера на понижающейся ноте постепенно сошло на нет. Скайварп в ужасе уставился на безжизненно повисший, слабо дымящийся корпус Тандеркрэкера. Погасшие линзы на искаженном лице выглядели пустыми провалами. Скайварп медленно перевел фокус на датчики диагностики. Бледный искровый сигнал пульсировал на мониторе. Воздух с шумом вырвался из вентсистем Скайварпа. – Ты чуть его не убил! – взревел он, всем корпусом разворачиваясь к Старскриму и стискивая кулаки. Старскрим не спешил подниматься. Он медленно сел, прижимая к корпусу больной манипулятор и опустив голову. Наконец командир поднял окуляры на солетника. Весь запал Скайварпа сразу улетучился. Оптика Старскрима, хоть и светилась, выглядела такой же мертвой. Рот кривился в безумной усмешке, больше похожей на гримасу. – Он нас предал, Варп… Понимаешь?! Не Мегатрона, не десептиконов! Он! Предал! Нас!! Скайварпу захотелось выть в голос от раздирающей его изнутри боли, и, пожалуй, ему впервые не было бы за это стыдно. Лифт тихо прошуршал по шахте нижних уровней и остановился. Створки распахнулись, и Старскрим шагнул в полумрак тюремного блока, пытаясь справиться с вновь подступившим приступом клаустрофобии. Два колесных охранника на входе вытянулись и отсалютовали при его появлении. Проигнорировав их приветствие, командующий остановился, ожидая, когда будет снят блок на тяжелой двери. Миновав ряд камер, за силовыми линиями которых испуганно завозились заключенные, он прошел в конец длинного коридора и остановился у самой дальней из них. – Свет на семьдесят процентов! – распорядился он. После почти полной темноты освещение вспыхнуло ослепительно, и находившийся за решеткой синий сикер болезненно схлопнул окуляры. Пока он перенастраивал оптику, Старскрим успел его разглядеть. Похоже, его корпус полностью привели в норму – суставы и пластины брони вправлены на место, сгоревшие контакты, микросхемы и кабели тоже должны были заменить. Тандеркрэкер взглянул на посетителя и поднялся с узкой платформы, встав напротив разделяющей их решетки. Какое-то время оба молчали. Старскрим протянул манипулятор к панели на стене и включил звукоизолирующий экран. – Ни к чему пустые предисловия, – заговорил он. – Думаю, мы с тобой квиты. Тандеркрэкер молчал, не спуская оптики с командира. – Остался только один невыясненный вопрос. И, как это ни прискорбно, решать его только тебе. Но будь осторожен с выбором. От него зависит не только твое функционирование. Со своей стороны, я возьму на себя всю ответственность перед Мегатроном. – Я сам отвечу перед нашим Лидером, – отозвался Тандеркрэкер. – Мой дорогой солетник, – усмехнулся Старскрим. – Если ты хочешь профункционировать еще этак миллион-другой ворнов, предоставь мне уладить это дело. Не впервой… – его ухмылка стала кривоватой. – Но все зависит от твоего ответа, Тандер. Тандеркрэкер опустил голову. Кулаки его сжались. На мгновение на его лицевой пластине отразилась самая настоящая мука. Но вот он выпрямился, твердо взглянув в оптику командующего. – Я никогда не предам нашу триаду. С клик Старскрим пристально вглядывался в него, затем коснулся панели управления на стене. Силовые линии между ними исчезли, как последнее разделяющее их препятствие, и Тандеркрэкер шагнул из камеры. Старскрим протянул манипулятор и крепко сжал плечо солетника. – Я верил в тебя, ведомый, – сказал он без тени улыбки. – Ты сделал правильный выбор. Триада вновь стала единой. В тот же орн Старскрим свернул операцию и вместе со своими сотриадниками вернулся на Терру. *** Она сама не понимала, зачем направлялась туда. Что хотела там найти. Тени прошлого, ушедшего безвозвратно? Оживить затершиеся от времени воспоминания, услышать эхо давно отзвучавших слов, вновь словить Искрой отголоски былых переживаний? Она сбросила скорость и трансформировалась перед знакомым фасадом. Стекла окон по-прежнему слепо таращились в полумрак улицы. Она вошла внутрь, проследовав знакомыми помещениями туда, где бережно хранилась самая суть ее тайны. Здесь ничего не изменилось. Те же линялые стены, тот же скупой свет, мягко обтекающий то немногое, что еще хранило следы былого уюта. Только слой пыли за эти несколько орбитальных циклов стал еще более плотным. Несколько кликов она стояла, замерев и притушив оптику, вся во власти прошлого, потом медленно развернулась и направилась к выходу. Оказавшись под открытым небом, вновь замедлила шаг, подняв голову и всматриваясь в мерцание далеких звезд над полусферой восходящего Доса. Там царили величие и покой, недостижимые для них, одержимых войной, слишком мелких и суетных для этой бесконечности. Вспыхнула и прочертила небо комета, теряясь за вершинами зданий. И на какой-то миг она показалась ей отсветом турбин сикера – странного десептикона, улетевшего из ее жизни навсегда.