Нежданная десинхронизация

Утром я проснулась от стука во входную дверь. И так настырно, главное, стучали. Я разозлилась, швырнула подушку и попыталась опять уснуть, но потом вспомнила, что в моей спальне сейчас спит ассасин. Чёрт, всё это был не сон. А кто же тогда в дверь стучит? Я выползла из комнаты, посмотрела на дверь в спальню и поплелась выяснять, кто же там талдычит во входную. Поглядев в глазок, я ужаснулась. Это была Катя… Я совсем забыла! Катя обещала рано утром зайти! За диском! Ё-моё, он же сломан! Найдя глазами злополучную вещичку, я сунула разломанные части в карман своей куртки. — Уже иду! — выкрикнула я и, взяв халат с двери в ванной, открыла входную дверь. Да… Я поздно подумала, что может случиться, если вдруг Катя увидит Эцио. — Дамочка, какого хрена ты так долго не открываешь? Я тут уже полчаса стою долдоню, — высказала она мне своё «фи». — Эм… Прости, я просто со вчера сама не в своей тарелке. Столько всего случилось, ты и представить себе не можешь! — Ну рассказы… — Катя не договорила. Она выпучила глаза, да так, что они стали похожи на блюдца. Я повернулась и увидела Эцио, стоявшего около входа в туалет и смотревшего на нас. — Это не то, что ты подумала! — сразу предупредила я Катю. Ой, я же забыла уточнить, что с Катей я говорила на чешском, а вот насчёт Эцио… Предполагаю, он по-чешски не понимает. — А что я должна подумать? Что у тебя дома стоит полуголый мужик жуть как похожий на Эзио из игры? — Эцио… — поправила я. — Не важно. Лиз, кто он? Блин… Теперь отступать некуда. Надо подобрать правильные слова и рассказать всё, что случилось. А поверит она или нет — это уже её дело. — Что ж… Кать, это — настоящий, живой Эцио, — сказала я на чешском и мигом переключилась на русский. — Эцио, это моя подруга — Катерина. Ассасин улыбнулся и слегка поклонился, сказав при этом: — Для меня честь с Вами познакомиться, Катерина. Вот теперь заметно, что Эцио уже немного пришёл в себя. Узнаю этого чёртова подхалима из игры, подкатывающего к каждой второй юбке! Я посмотрела на Катю и перевела ей то, что ответил Аудиторе. Несколько секунд она стояла, ничего не понимая, а потом улыбнулась как сумасшедшая или как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Мне пришлось долго её успокаивать, чтобы она не прыгнула на ассасина и не задушила его в своих цепких объятиях. Эцио, в свою очередь, отпускал комментарии, которые я понимала, но Кате переводить не успевала. Объяснять Эцио, почему Катя так среагировала на него, я просто не решилась, оставив это на потом. Так сложилось, что когда-то давно Катя зашла в книжный магазин, нашла книгу серии «Assassin's Сreed» про Эцио Аудиторе и просто влюбилась в этого героя. Потом она начала играть на PlayStation и меня подсадила. Я сыграла во вторую часть и от души возненавидела Эцио как персонажа! Я просто придушить его хотела из-за его характера и несерьёзного отношению к своей «работе» ассасина. Ну, кто играл, понимает, что Эцио - это не Альтаир, суровый и хладнокровный убийца. Первый мне больше понравился. Хотя и тот тоже… Зазнался. Я просто плевалась при первом же упоминании про эту игру, точнее - про вторую её часть. Но когда лучшая подруга помешана на ассасинах - приходится терпеть её постоянные восторги и рассказы о них. И что меня дёрнуло вчера поиграть! Вот дура дурой! Гадкая игра! Только неприятности и приносит! Так вот, после того, как я успокоила Катю и усадила её за стол на кухне (она, конечно, всё время пялилась на Эцио, который сидел напротив), я рассказала, что произошло. Эцио я попросила пока что не задавать никаких вопросов. Слава Богу, он ещё не окончательно очухался от перемены реальностей, хотя улучшения после вчерашнего налицо. Подруга меня внимательно слушала, а потом замолчала, погрузившись в свои мысли. Я заварила всем чай и уселась рядом с Катей. Не буду же я садиться рядом с Эцио!? — Так говоришь, свет отключился, и появился он? Я кивнула. Эцио делал вид, что нас не слушает, хотя я заметила, как он поглядывает то на меня, то на Катю. Ему я перевела, что мы обдумываем план наших дальнейших действий. Аудиторе ведь не понимает по-чешски. — Ты ещё упала в тот момент и сломала диск? Я опять кивнула. На что это она намекает? — Лиза… Ты сломала диск, и тогда появился Эцио, верно?.. До меня начало доходить… Пока диск сломан, Аудиторе невозможно вернуть в игру. Но ведь диск нельзя починить, верно? — Вот блин… То есть ассасин теперь у нас застрял навсегда? — Ну этого я не знаю. Но пока мы ничего путного не придумаем, надо его научить жить по здешним законам и правилам. В конце концов, Лиза, подумай своей головой! Если он не может вернуться, то ему нужна помощь! — Но я не хочу каждое утро вставать и знать, что в моей комнате спит персонаж компьютерной игры! — Если ты ему не поможешь, тогда кто? — Не я. — Тогда я найду другого русского, который поверит во всю эту сумасшедшую историю и согласится помочь! Я фыркнула и уткнулась в чашку. Потом я отрывисто глянула на ассасина, который допивал чай, и снова фыркнула. Да, мне было его жалко. Да, может быть, в глубине души я и хотела ему помочь. Но это разрушит мою привычную жизнь. Сам он здесь жить не сможет. А я не смогу его просто так оставить у себя. Чёрт! Катя допила чай и пошла мыть чашку. — Ладно, — согласилась я и забрала чашку у Эцио. Потом отнесла Кате. Пусть помоет заодно и наши. Аудиторе я сказала, что, пока мы не придумаем, как вернуть его обратно в прошлое (он все еще думает, что был в реальном прошлом, а не в игровом), он поживет некоторое время у меня и я его… как сказать… «научу жить». Да уж, смешно. Решив, что в первый день лучше не выпускать «гостя» на улицу, мы сидели дома. Катя ушла, сказав, что позвонит. Эцио я сначала рассказала про прогресс, разумеется, вкратце, потом про те предметы, которые его заинтересовали. Более или менее ассасин начал расслабляться. Про компьютер и телевизор я пока не намеревалась ему рассказывать, поэтому вся техника была выключена. Я и не думала, что с ним будет весело. Конечно, это как объяснять всё маленькому ребенку. А назавтра я решила прикупить ему одежды, чтобы не ходил в одном и том же. *** Утром я проснулась из-за шума на кухне. Когда я окончательно пришла в себя, то привстала с дивана, чтобы посмотреть, что происходит. Там стоял ассасин и "колдовал" над тостером. Он что, его сломал? Пффф… Вот и первые жертвы. Я молча подошла к Аудиторе и выдернула провод из розетки. Не удивительно, что все сгорело. А ведь вчера он спрашивал, как пользоваться этим… Я развернулась к ассасину и укоризненно посмотрела на него. Эцио пожал плечами и весьма искренне улыбнулся: — Я тут не виноват. Чёртов Аудиторе! Лиза, нельзя на него злиться, даже если он такой идиот: он здесь всего лишь первый день! А тостер новый куплю. Делов-то? — Ну а разбудить меня? — Не хотел портить сон прекрасной даме, — произнесено это было так, будто звучало из его уст уже тысячу раз. — Ты заигрываешь со мной? — резко перешла я на "ты". — Я и не намеревался. Лишь говорю так, как есть. — Хорошо, говори, что хочешь, но в следующий раз, пожалуйста, разбуди меня. Он кивнул. — Ладно, садись, я приготовлю нам что-нибудь поесть, — я достала сковородку. — Может, тебе чем-нибудь помочь? — Нет, я сама справлюсь. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Да, я грубая, но это для того, чтобы он знал, что ко мне лучше не подкатывать. Я вообще еле-еле воспринимаю, что он сидит за моей спиной. — А чем мы сегодня будем заниматься? — послышался вопрос. Ах да, точно. — Я подумала, может, попробовать выйти на улицу? Только запомни, никаких лазаний по домам и нападений на подозрительных прохожих. И всегда держись возле меня. Да, еще кое-что: оставь оружие дома. — Оружие — дома? — Сейчас его никто не носит. И опасность тебе на улице не угрожает. Он хмыкнул. Несколько минут мы молчали, но потом я посмотрела на ассасина, который сидел на стуле, уставившись в окно с выражением, будто бы он никому не нужен. Да ну его… — Ладно, Эцио, если хочешь мне помочь, можешь сделать чай. Аудиторе сразу оживился, встал из-за стола и направился к чайнику. Я напомнила ему, что надо сделать, и сказала, где стоят кружки... Яичница — единственное блюдо, которое я умею хорошо готовить. Да-да, в моем исполнении её любит даже моя подруга Катя, а она настоящий повар. Поставив тарелки на стол, я разложила яичницу и убрала сковородку. Прямо семейная идиллия, ей-богу! Улыбнувшись своим мыслям, я села за стол. Поковырявшись вилкой в еде, я предупредила: — Эм… Эцио… Я готовлю плохо, поэтому, пожалуйста, не суди строго. Тот лукаво улыбнулся и ответил: — Синьорина, мне нравится. — Пффф… синьорина, — улыбнулась я в ответ. — Bon appeti, Эцио. — Grazie. Потом, чуток помолчав, я попросила: — Эцио, а расскажи о себе… А то, получается, я приютила незнакомого человека… — на самом деле я всё о нем знаю. Даже как он умрет. Но пусть лучше сам расскажет, чтобы я была в курсе, о чём впредь с ним можно разговаривать. И тема для беседы найдётся. А то не люблю я неловкое молчание. Эцио поведал только о некоторых событиях его игровой жизни. Откуда он, из какой семьи. А также про казнь своих близких и помощь дяди. Про то, что он ассасин, не упомянул. Но всё-таки обмолвился, что хочет найти убийцу, хотя и не стал распространяться о том, что уже отправил на тот свет половину врагов. Я вслушивалась в каждое слово. С его уст всё, что происходило в игре (ну или почти всё), было намного интересней, чем сухой гемплей. После того, как ассасин расправился с яичницей, я убрала со стола и пошла смотреть, во чтобы его переодеть. Спустя минуты долгих уговоров я всё-таки нацепила на своего нежданного гостя белые брюки и серую рубашку. При этом он никак не хотел расставаться с оружием, уговаривал меня разрешить ему оставить хотя бы скрытые клинки. Эцио, ты мой геморрой! Наконец я вывела ассасина на улицу. Это был полный пипец… Мне пришлось схватить его под локоть и вести за собой, чтобы отбить охоту останавливаться на каждом шагу. Ещё меня бесили некоторые люди, которые всё-таки узнавали в нем Аудиторе, персонажа игры. И девки! Особенно девки! Так и слышала с разных сторон: "Как он похож!" или "Посмотри, какой красавчик!". Гррр, ещё чуть-чуть — и как собака всех покусаю! В конце концов Эцио тоже начали напрягать взгляды прохожих. Хотя дамы его не беспокоили, он к ним привык, а вот молодые подростки, которые шептались за нашими спинами, порядком выводили из себя. Чтобы отвлечь ассасина от любопытствующих, я решила рассказать ему про современные рестораны, общественные места, торговые центры, ну и про всё, что придет на ум. Мы как раз подошли к "Флоре" — одному из крупнейших городских торговых центров. Несколько минут Эцио разглядывал огромное здание из стекла и бетона, а потом, когда вышел из оцепенения, следом за мной нырнул внутрь… — Аудиторе… Аудиторе… Эцио, ну идём уже! Сколько можно стоять на одном месте? — фыркнула я на ассасина, который, едва мы переступили порог "Флоры", вновь "заработал" продолжительный "столбняк". — Видел бы это Леонардо… — Кто? — Мой друг… Леонардо Да Винчи. Ой, надо просветить Эцио насчет того, кем в итоге стал этот талантливый флорентиец. Уж кому-кому, а Леонардо да Винчи в наши дни известности не занимать! — Твой друг? — я решила сделать вид, что поражена. — Да, а что? — Ты не представляешь, но он теперь прям-таки знаменитость. — Я почему-то не удивлен. Он гениален, — заворожённо-восторженно ответил Аудиторе. — Я завидую тебе… Ты знал Леонардо да Винчи. — Могу потом рассказать про него, если хочешь. — Конечно… — немного помолчав, я снова включила свою шарманку. — Пошли, Аудиторе! Ну же! — и, вновь подхватив его под руку, потащила по магазинам. Очень сложно оказалось подобрать одежду, в которой было бы удобно этому задире. И мне самой не хотелось, чтобы он ходил как клоун. В конце концов я купила ему пару дорогих фирменных сорочек, футболки, брюки, шорты и обувь. Но самым моим любимым сочетанием на Эцио стала чёрная рубашка без рукавов и светлые штаны цвета слоновьей кости. Со своим обаянием он выглядел обворожительно! Я даже невольно засмотрелась, когда итальяшка вышел из примерочной. Ну сами подумайте — высокий, очень симпатичный молодой человек, лет этак двадцати пяти, с лукавой улыбкой и янтарными глазами… Кто бы не засмотрелся!? Но вернёмся к торговому центру. После одежды я купила ему зубную щётку и продукты нам на ужин. На всё это я потратила восемь тысяч крон - довольно приличная сумма! Класс, всё время я экономила, а теперь вот те на! Ну ладно. Хорошо, что пакеты понёс он. Это, наверное, единственный плюс в его пребывании здесь. Шучу-шучу… Мне с ним интересно. Рассказывает про Флоренцию, Венецию, про да Винчи и иногда ещё о таких вещах, которые в игре не упоминались. Мы заскочили домой, где я попросила помочь разобрать пакеты, а затем снова вышли на улицу. Решили ещё немного прогуляться и заодно пообедать в каком-нибудь кафе. — Нет, смотри, — я сидела возле окошка за столиком и поедала салатик. — Сейчас 21 июня 2013 года. Это Прага, Чешская республика, хотя не знаю, слышал ли ты о такой, — я усмехнулась. Аудиторе метнул осуждающий взгляд. — Ладно… Что завтра будем делать? — спросил он. Так, надо подумать, чем мы завтра займёмся… Так странно звучит — "мы"… — Синьорина… Элиза, ты ответишь на вопрос? — ассасин помахал рукой перед моими глазами. — А, да, — вышла я из задумчивости. — Пока что не знаю. Можем погулять по центру, — у меня зазвонил телефон. Я вытащила его из сумки и нажала кнопку ответа. Это была Катя: — Алло. Да, Катюш, — Эцио непонимающе уставился на меня, мол, чего-й-то ты разговариваешь с вещью. — Постой, Кать, не тараторь, минутку… — я закрыла динамик рукой и обратилась к итальянцу: — Это Катерина, подожди... — но не успела я вновь заговорить с Катей... — Она что — там?! В этой штуке? — ужаснулся Аудиторе. — Нет, она не там… Это телефон, потом объясню! — отмахнулась я и обратилась к подруге. — Лиз, на сколько частей разделился диск? — На три, а что? — Я тут подумала… Если Эцио — это одна часть диска, то кто остальные две? — Что?! Ты полагаешь, кто-то ещё вышел из игры? — Ну мало ли? Может, сейчас где-нибудь Борджиа разгуливает! — Да ну тебя! Мне хватает одного неординарного идиота! — Не говори так про Эцио… — Пффф. Ну а что ты хочешь? Ты просто не представляешь какой это напряг и головная боль для меня! — слава Богу, что мы как обычно разговаривали по-чешски, и Аудиторе не понимал, о чём идёт речь. — Переживешь! — ответила подруга. — А что вы сегодня делали? — По магазинам ходили. — Как?! Вы были на улице? — Ага, а что? — Ты думала своей светлой башкой?! А вдруг его кто-нибудь узнает? Это же ужас! Ты думаешь, я одна такая играю в игры? Кто-то уже его узнал?! — Успокойся… Конечно, на нас обращали внимание, но ведь существует много косплейщиков! — Но не настолько похожих! Он же….абсолютно… точь-в-точь! — Ну и что ты мне предлагаешь? Держать его взаперти? — Агрх, решай сама! Я вечером зайду и заберу наконец-то-ки мой бедный диск. — Хорошо… Давай, увидимся, — я выключила мобильник. Ассасин ждал моего объяснения. — Ах да… Ща. Дай подумать, как тебе это получше растолковать. Итальяшка развел руками. Как назло, в голову не приходили нужные слова! — Эм… Ладно, я вообще хотела тебе это рассказать, когда ты уже полностью привыкнешь ко всему вокруг, но раз ты хочешь знать сейчас, то… — вздохнула я. — Это телефон. Он есть у каждого человека. Или почти у каждого. Помогает связаться с другими людьми, у которых тоже есть телефон. Вот так. Эцио ухмыльнулся, словно переваривая мои слова, а потом поинтересовался: — Ладно, и как же телефон связывается с другим телефоном? — С помощью связи, — да, такое объяснение звучало не только тавтологично, но и глупо. — Это вообще отдельная тема, и я пока что не намерена её касаться, — забастовала я. Нафиг. Сначала Эцио побуравил меня взглядом, но потом закатил глаза и продолжил есть. *** — Как? Как у тебя это получается?! Вечером того же дня, когда мы вернулись домой, я предложила Эцио сыграть в карты. Быстренько объяснила правила, ведь покер выдумали после его смерти. И теперь сидела, выпучив глаза, и смотрела на раскрашенные картонки у себя в руках. Теоретически мой итальяшка выиграл столько денег, что я бы в жизни не расплатилась. Слава Богу, мы не играем на деньги. Только фишки. — Я счастливчик, — озорно ответил ассасин. Ага, а вот я не счастливая. — Если бы тебе везло, то ты бы не попал ко мне… Ну а если бы и попал, то не ко мне, а к Кате. — И почему это? — удивился он. — Потому что она любит и… — чёрт, я чуть не проболталась. Но, спохватившись, ответила: — И… Историю. Вам было бы, о чём поболтать. А ещё больше она любит итальянцев и Италию… Правда, никогда там не была. — А ты? — Что я? — Была в Италии? — А, это. Ну да. Несколько раз. Я была в Риме, Флоренции, в Венеции, Ферраре… — И тебе понравилось? — Смотря где. Во Флоренции мне понравилось! Там очень красиво! — Эцио раздал карты и улыбнулся, услышав про свой город. Я посмотрела, что мне выпало. Не густо. — К Риму отношусь… нормально. Там приятно гулять. А вот Венецию, откуда ты и пришел, — ненавижу. — Ненавидишь? — усмехнулся Эцио. — В чем причина? — Долгая история, — отмахнулась я. — Так мы вроде бы никуда не спешим, — пожал плечами ассасин. Ну раз он хочет, то… — Мы тогда поехали в Падову — остаться на ночь в отеле, а в Вен… — договорить я не успела: во входную дверь постучали. Я усмехнулась итальяшке и язвительно сказала: — Значит, не судьба про Венецию узнать. Я открыла дверь, в квартиру заглянула моя подруга. — Привет, Лиз, — улыбнулась Катя и посмотрела на Аудиторе. — О, вona sera, Эцио, — покраснела она. Я сдержалась, чтобы не рассмеяться. Эцио отвесил легкий поклон: — Bona sera, синьорина. Катя покраснела ещё больше. Ходячий помидор. — Лиза, он просто милашка. Как тебе повезло! — тоненько пролепетала она. Говорит так, будто бы он мой парень. Катя, ты фантазёрша хренова! Я вздохнула и достала из куртки сломанный диск. — Ты пришла за этим? — Ой, мой бедненький, — Катя трепетно взяла коробку и погладила по ребру. — Как ты могла его сломать! — фыркнула она, засунув диск себе в сумку. И моментально переменила тему: — Вы хоть тут не голодаете? Я усмехнулась и посмотрела на Эцио: — Ты не голодаешь здесь у меня? Тот улыбнулся в ответ и чуть заметно помотал головой. Видимо, его забавляло, как мы с подругой себя ведём. Хотя я его понимаю. Иногда я сама над собой могу посмеяться. — А чего ели-то? — поинтересовалась Катя. Она всегда знала о моих "кулинарных способностях". — Пельмеееешки, — протянула я. — Проходи, чего на пороге-то стоять будешь, — махнув рукой, я впустила подругу. — Только ненадолго. А то знаешь, меня прибьют, если после десяти дома не буду. Не все, понимаешь ли, одни живут, — слукавила та. — Хотя и ты теперь не одна. А вернее, снова. Катерина всегда жила с родителями. Хотя частенько перекантовывалась у меня. Ну не буду же я её одну с родаками оставлять! И, признаться честно, она немножечко мне завидовала. А я завидовала ей. Ну это как всегда. Если чего-то нет, то хочется. Хотя переехать в отдельную квартиру было моей идеей. Мы с мамой, честно говоря, не ладили и было бы лучше, если бы я оставила её в покое с новым… "ухажёром". Вот и оставила.