Нежданная десинхронизация

— Не волнуйся, вывернутая лодыжка - не признак скорой смерти, — прохрипела я и снова поморщилась от боли, которую приносила эта нога, по спине даже дрожь прошла. Немного откашлявшись, я продолжила искать мазь. Попадались лекарства от головной боли, от боли в животе, что-то от простуды, но ни одной обезболивающей мази. — Сейчас очень хорошие средства, — продолжала я объяснять Эцио, который то и дело ходил вокруг меня. Да ну его. Нервирует. К сожалению, переворошив коробку с таблетками, я не нашла того, что нужно. — Вот блин… — вздохнув, я посмотрела на напряженного ассасина. — Что? — Лекарств нет. — И что теперь? — Сейчас Катерине позвоню, может, она привезёт что-нибудь. Не волнуйся, — отыскав телефон, я набрала номер подруги: — Привет, Катюш. Слушай… Тут у меня проблема образовалась… Нога жутко ноет, никуда выйти не могу, а нужной мази нет. Как?! Сможешь только вечером? Что-что… Ну конечно, лучше не буду никуда выходить… И что предлагаешь делать? — я посмотрела на итальянца и округлила глаза. — Его одного? Нет… Я его никуда не пущу, ты в своём уме? И что? Нет… я не могу, а вдруг... А вдруг его кто-то о чем-то спросит? Что, куда? Катьк… — послышались гудки. Моя рожа стала ещё прискорбней. — Она сможет прийти только сегодня вечером, — объяснила я Эцио. Потом я, без лишних слов пропрыгала на одной ноге в прихожую. Едва я подошла к выходу, как ассасин перегородил мне дорогу: — Куда ты собралась? — подбоченившись, Аудиторе откинулся спиной на входную дверь. — В апте… К лекарю. А что? — Ты в своём уме, Элиза? — хмыкнул он. — Да, в своём, — съязвила я. — Ты никуда не пойдёшь, — самоуверенно прозвучало в ответ. Секундный ступор. Что? Ты что-то пропищал? Ты мне указывать решил?! — С чего ты взял? — единственное, что я сказала. — А ты выйти не сможешь. — Ох, ты угрожаешь? — Нет… Расскажи, где живёт лекарь. Я схожу и куплю нужные снадобья, — едва ли не приказал он. — Тебе ведь не нужно объяснять, что я тебя никуда одного не пущу? — фыркнула я. — Хорошо, тогда я сам пойду искать. — Как?! Никуда ты не пойдёшь! А вдруг заблудишься? — Ты знаешь, что я на несколько лет старше тебя?.. — чуточку помолчав, ассасин спокойно продолжил. — Объясни, где найти лекаря. Вот манипулятор. Ничего… это ему в будущем аукнется. — Хорошо. — И иди обратно, сядь, ноге нужен покой, — добавил с усмешкой. — Ещё чего, — так же ехидно и дерзко ответила я. — Элиза, иди обратно, пожалуйста, — строго и холодно произнёс Аудиторе. От этих слов я хотела улыбнутся, но ноющая боль в ноге пересилила, и я понуро поплелась в гостиную. — Эцио, смотри, — взяв бумагу, я набросала небольшую карту. Конечно, аптека была близко. — Вот, лекарь здесь, а мы… — начала показывать я. На самом деле я очень волновалась. Разумеется, он старше меня и ведет себя намного взрослее… Но, чёрт возьми, отправлять его одного всё равно было жутко. Несколько раз всё растолковав и ещё несколько — поймав на себе взгляды а-ля «вот блин, сколько можно», я таки отпустила ассасина, написав напоследок, какие мази нужны. Слава Богу, что мой знакомый аптекарь немного говорит на моём родном языке. Если что и спросит, Аудиторе поймёт. Целых десять минут я ёрзала на диване, укутавшись пледом, и то и дело смотрела на часы. Наконец Эцио вернулся. Принёс пакетик с коробочками и положил на диван. — Было очень(!) сложно, — съязвил он. Я лишь показала язык и заглянула в пакетик. Нашлось всё, что нужно. Ладно… — Спасибо, — очень тихо сказала я, всё с той же долькой презрения. — Думал не поблагодаришь. Много думаешь, заносчивый крендель. Что ж… Раз мы сегодня остались дома, я решила включить телевизор. Опять не обошлось без «лекций». Потребовалось рассказать, что по этому «ящику» со стеклянным экраном говорят «глашатаи», показывают «театр» и разные «представления». Объяснить, что такое фильмы, сериалы, мультфильмы и прочая хренотень. Люди, зачем вы столько всего наизобретали на мою голову? Вы не думали о том, как будет трудно про это растолковать человеку из XV столетия?! Поставив Эцио какую-то фигню, я включила компьютер и зашла в Контакт. Там и вправду было очень много сообщений от Вари и вообще от друзей. Увидев ещё одну «интересную штуку», Аудиторе отвлёкся от просмотра передачи. Теперь итальянца пришлось знакомить с ПК. А потом, чтобы меня наконец оставили в покое, я включила ему запись прохождения его же игры. Пусть посмотрит на себя со стороны (тут бы подошёл злобный смех)! Сама я переползла на диван и задремала, свернувшись калачиком и уткнувшись в подушку. Очнулась я от следующих слов: — Бог мой, ну куда ты прыгаешь, idiote? — тихо ныл Эцио, смотря на экран. Я хмыкнула и улыбнулась: — Ой, а ты будто бы не прыгал туда, куда не надо. — Я — нет, — самодовольно фыркнул ассасин. — О да… Я помню твои эпик-фейлы, — усмехнулась я. — Что-что? — Эм… Неуклюжие моменты. — К примеру? — Думаешь, я сейчас тебе всё расскажу? — Значит их не было! — Ладно… Сколько раз тебя ранили? Если бы у тебя было всё идеально, то ты бы не пользовался лекарствами, — я немного покашляла. Когда же придёт Катя? Пришлось, чтобы убить время вплоть до появления подруги, продолжать лицезреть прохождение. Я тихо-тихо комментировала его а-ля Эцио: «Куда прёт, почему так прыгает...» ну и так далее. Ассасин сидел рядом и молчал. Великие игроки, ей-богу! Катя принесла нам еды, за что я была ей бесконечно благодарна. Посидев и поболтав немного (они болтали, а я переводила), мы все разошлись спать. Тем более, сегодняшние похождения моего соседа меня довольно-таки потрепали психически, а потому я легла, оставив их со словарем. Последующие два дня я провалялась дома с больной ногой. Но даже если мы всё это время не выходили из квартиры, это не значит, что оно прошло зря. 26 июня. Мы изрядно повеселились, когда я нашла игру «Монополия»! Я, как всегда, продула. Ассасин, который со временем должен был занять пост своего отца-банкира, всё время выигрывал, свалив всю победу на удачу. Я развела тираду о том, что удачи не существует, что он об этом знает и хватит тут мне издеваться над бедной маленькой девочкой, коей являюсь я, и постоянно её обставлять то в карты, то в стратегии! Озорной чертёнок! На мои слова он показал язык, я швырнула в него подушку. Закончилось тем, что меня собирались ей же задушить. Жива-здорова. Почти... А на следующий день ассасин уговаривал меня показать ему вторую часть «его» игры. При всей моей «любви и доброте» к нему, я отказывалась... С одной стороны, мне бы пришлось проматывать важные, судьбоносные для него, сюжетные моменты, с другой, я желала просто повредничать. Поэтому, устроившись на диване, я зашла в Ю-туб, чтобы посмотреть любимые видео от Олега Брейна, ища смешные и интересные «прохождения». Эцио встрепенулся, решив испытать удачу и все-таки забрать у меня компьютер. Он полез за ноутбуком, который я безрезультатно пыталась спасти от цепких лап этого чудовища. «Представление» закончилось тем, что этот убийца почти навалился на меня целиком, пытаясь дотянуться до компа, как маленький ребёнок, который хочет взять свою конфетку. Я вскрикнула: «А ну слезь, чокнутый итальяшка!» — и он выполнил мою просьбу с игривой ухмылкой на лице, которая мне ой как не понравилась. Знаете, я отчего-то всегда была уверена, что когда ко мне попадёт двадцати пяти… шести… или семи? хотя нет, шести… ну, в этом возрасте мужик, то мы с ним общий язык не найдём. Он ведь из XV века, да ещё и ассасин. Но за все это время я даже привыкла к нему. И не такой уж он и дурак, как я была убеждена. Как персонаж. Но Кате я всё равно буду говорить, что ненавижу его! Господи, какой я еще ребенок… *** Двадцать восьмого числа, за два дня до приезда подруги, я всё-таки вернулась в нормальное состояние. Конечно, нога все еще поднывала, но хочешь-не хочешь, а взрослая жизнь зовет. Убедив ассасина, что моё здоровье уже в полном порядке, я добилась, чтобы он (!) наконец выпустил меня на улицу. Надо было зайти в банк, снять деньги, которые мне каждый месяц перечисляет мама, и заплатить за интернет. Мы шли, обсуждая непрактичность игрового костюма Эцио, разные ситуации в его жизни и просто болтали от нечего делать. В банке я быстро разобралась с банкоматом и, около трёх часов пополудни, я повела Эцио в гости домой к Кате. Ну, делать всё равно нечего, а втроём, ясен пень, веселее. У Кати днем никого не было. Родители пропадали на работе. И моя подруга наслаждалась одиночеством. Недолго. Сначала мы просто болтали, ну, впрочем, как всегда, а потом пришла мысль научить ассасина играть в приставку. Это было забавно. Даже не то, что забавно, — это было увлекательно! Я и сама люблю играть, ещё тот геймер, но научить кого-то, чтобы потом играл с вами как настоящий профи, — как говорится, это дорогого стоит! За этим занятием мы не заметили, как прошло ещё полдня. И не учли одного - прихода Катиной мамы, Мириам. А она знает всё обо мне и моей личной жизни... Как бы глупо это ни звучало (хотя в моей жизни случилось уже много чего и более глупого), но сейчас я стояла в коридоре напротив неё, пытаясь натянуть кривую улыбку и скрыть смущение, которое меня охватило. Катя представила Эцио как моего парня. Я сдуру(!) перевела ему сказанное, и эта персона, решив подыграть моей подруге, ещё и приобнял меня! Понятно, что внешне сей жест как бы ничего не значил, но на самом деле это был конец света! Соблюдай моё личное пространство, макаронник средневековый! Мне так хотелось запихнуть его самодовольную итальянскую улыбку обратно в диск, что я покраснела ещё пуще прежнего. Конечно же, Катина мама сразу же поинтересовалась, как мы с Эцио познакомились, кто он такой, откуда здесь. Мне приходилось придумывать разумные объяснения, а потом ещё переводить это враньё ассасину, когда он просил. История сложилась довольно-таки забавная и до боли банальная. Исходя из реальных событий, наше знакомство проходило так: я упала, а красивый иностранец помог мне подняться. И конечно меня угораздило согласится помочь ему, отсюда все и началось. Что я была при этом краснее рака, вам, наверное, не стоит напоминать, ибо сама мысль об этом приводила и в смех, и в стыд. Наконец, извинившись и сказав, что нам пора, я вывела Аудиторе из квартиры подруги и отправилась домой. Уже стемнело и похолодало. Я молчала. Ну, мне было немного неудобно и… Ладно, мне было жутко неудобно, и я просто не решалась что-то сказать. — Почему ты молчишь? — вдруг заговорил Эцио. — А? Да вот думаю, с чего это вдруг почти тридцатилетний мужик будет вести себя как подросток… — Ты о чём? — Тебе ведь нравиться надо мной издеваться? — Да нет. Вы преувеличиваете, синьорина, — ухмыльнулся он. — О, дааа!.. Преувеличиваю! — съязвила я. — Ты ведь у меня получишь! — В смысле? — Я тебя, в наказание, завтра убираться заставлю. По дому. — Убираться? Ты решила меня насмешить, синьорина? — Нет. — Элиза, я наследник благородного рода, профессиональный убийца, будущий мастер-ассасин. Я никогда этим не занимался! В моей семье уборкой и содержанием дома занимались слуги! — Но у нас нет слуг! Поэтому завтра ты БУДЕШЬ этим заниматься! — Не заставишь! — Ещё как заставлю! — Вы много о себе вообразили, дамочка! Ну и ну, однако и такие выражения он «даме» сказать может? — Поспорим? — я остановилась и протянула руку. Недолго думая, он пожал её. Я улыбнулась. Хорошо… Посмотрим… Мы прошли ещё несколько кварталов и оказались почти рядом с моим домом. Но, конечно, я буду не я, если не влипну в какую-нибудь ерунду. Мы вошли во внутренний двор, но до подъезда так и не добрались. Не успела я и пискнуть, как вдруг из рук у меня вырывают сумку. Ассасин же отреагировал мгновенно и рванул догонять убегающего вора! Я собрала свои силы в кулак и, несмотря на больную ногу, помчалась за ними. Когда я завернула за угол, моему взору представилась интересная картина - Эцио удалось сбить мужчину с ног и оба, прокатившись пару метров, вскочили на ноги, приняв боевую стойку. Вор все еще сжимал в руках мою сумку, но вот в другой руке у него блеснуло лезвие. У меня сердце екнуло. — Эцио, не стоит это того, оставь его в покое, — я сразу начала волноваться за итальянца, но тот с места и не двинулся, лишь сказал негромкое: «не волнуйся». Ага… Щас! Вор кинулся на итальянца. Эцио, подгадав момент, увернулся и выбил клинок из его руки. Ножик отлетел в сторону. Затем, воспользовавшись растерянностью оппонента, итальянец въехал в челюсть этому гаду. — Да! — тихонько вскрикнула я. Противник упал и повторно лезть не решился. Победно взяв в руки сумку, Эцио прошептал: — Lurido porco*, впредь не полезешь! Мужчина лежал на земле, ошарашенно хлопая глазами. По его виду нетрудно было догадаться, что он ни черта не понял из прозвучавшего обращения. Он секунд пять просидел в шоке, а потом, потирая челюсть, быстро убежал. — Беги, беги! Miserabili pezzi di merda**! — выкрикнул Эцио ему вослед и самодовольно хмыкнул, стерев со скулы кровь. — Ты как? — вдруг обернулся он ко мне. Я, немного в ступоре, заметила неприятную рану. Так все-таки его задело? — Я нормально… А вот тебе надо рану продезинфицировать. — Да ладно.. Это совсем ничего, — он снова вытер кровь, которая продолжала понемногу сочиться из широкой алой полосы. — Для тебя ничего, а для меня — ужас. Идём домой! Эцио сидел на кухне и ждал, пока я достану перекись водорода. Признаюсь, рана была не очень большая. Почти незначительная. Но я чувствовала себя должницей и хотела хоть как-то отблагодарить ассасина. К тому же, если я продезинфицирую царапину — хуже от этого не будет. Присев к нему, я аккуратненько дотронулась ваткой до рассечённой скулы. Эцио поморщился. — Ну потерпи… — фыркнула я, начиная протирать ранку, и слегка покраснела, потупив взгляд. — И… Спасибо. — За что? — как будто недопонял он. Хотя было видно, что ассасин уже обо всём догадался, гад этакий. — Ну... Все-таки ты мне сумку вернул, а там документы, деньги, ключи, наконец… — улыбнулась я. Мы снова замолчали. — Кхм. Может уже хватит? — вдруг поинтересовался Эцио. — Что? Он скосил глаза на ватку. — Ааа… Ой, да. Ты прав, — пролепетала я и снова покраснела. — Ладно… Завтра трудный день... Мне предстоит заставить тебя убраться дома… Эм… Я пойду в ванну, — и, прежде чем ретироваться, я дополнила: — Только в этот раз туда не вламывайся, пожалуйста. Он улыбнулся и кивнул: — Обещаю! *** Проснулась я часов в одиннадцать. Кажется, Эцио ещё не вставал. Я переоделась, умылась, приготовила завтрак, и сама же его съела. Ассасин не появлялся. Решившись, я вошла в мою, точнее, уже его комнату. — Аудиторе? — тихо позвала я. Передо мной возникла трогательная картина. Эцио, накрытый одеялом, руками и ногами обнимал подушку, прижав её к животу. Это выглядело так мило! Не верю, что этот человек убил кучу народу. — Аудиторе, проснись… Уже полдень, а у нас дел по горло. Ноль внимания. — Эцио, проснись. О-па, мне кажется, или я услышала мычание? — Итальяшка, а ну вставай, — я подошла к кровати. — Иначе я притащу пылесос. — Мммм… Можно ещё поспать! — пробубнил он. — У тебя целая ночь была. — Мне кошмары снились. — Кошмары? — усмехнулась я и наклонилась к ассасину. — И что же тебе снилось? — Ты, — с ухмылкой послышалось из-под одеяла. — А тааак, я по-твоему кошмар? — разозлившись, я сдёрнула плед со «спящего красавца» и свободной подушкой принялась дубасить его со всей силы. — Ах ты неблагодарный! Самодовольный, самоуверенный итальяшка! Я по-твоему кошмар?! Та, которая приютила тебя! Аудиторе закрылся руками от моих яростных «атак». Не заметив (а может быть, и заметив) я залезла на кровать, а потом и на самого ассасина. — Я тебе дам кошмар! Один сегодня убираться будешь! — Да успокойся ты! — через смех взмолил он. — Спишь в моей постели, ешь мою еду… — Ну, это и едой назвать нельзя, — услышала я издевательский смешок. — Да, я знаю, что готовить не умею, — вскрикнула я и в последний раз ударила Аудиторе. Немного успокоившись, я поняла всю комичность ситуации. Впрочем, таких ситуаций теперь было много. — Ты в курсе, что ты на мне сидишь? — хитро улыбнулся он. Я опять залилась краской, но, думаю, вам это и так понятно. В последнее время такое часто происходит. — Размечтался, Эцио! — я быстро сгинула из комнаты. С подушкой и пунцовыми, как помидор, щеками. А потом до меня дошло ещё кое-что. Для умных скажу только одно слово. Утро. Да ну его к чертям собачьим! Кинув подушку на диван, я пошла выпить воды. И ещё воды. И ещё. Так минут пять я просто пила воду. А потом вернулась в прихожую и вытащила пылесос, швабру, ведро и тряпки. Всю эту кучу я понесла в гостиную. Наполнив ведро на кухне, так как ванна была занята, я окунула швабру и начала мыть пол. Ну вот я дура! Ну на кой чёрт полезла туда? А?! Ну дура. Ну, Лиза, ты дура! Я себя сама подвожу! На диван кто-то плюхнулся. Оглянувшись, я увидела сонного итальяшку. — И что? — спросила я. — Ничего… — вяло пробормотал он. — Вставай, помогай, — я возмущённо бросила в ассасина сухую тряпку. Он не обратил внимания. — Мне пылесос включить? — Чего включить? — подал он голос. — Ну вот узнаешь… — лукаво улыбнувшись, я отправилась воткнуть прибор в розетку. Когда заработал пылесос, Эцио вскочил с дивана и начал искать причину неприятного звука. На этом моменте появились мы с пылесосом. Сняв щётку с конца длинной трубки, я наставила последнюю на Эцио и сказала: — Аудиторе, если ты мне немедленно не поможешь, эта штука засосёт тебя в ту коробку, — я показала глазами на гудящий корпус. В следующие минуты ассасин, ругаясь по-итальянски, протирал пол на кухне, в то время как я стирала пыль с полок. Пылесос сработал! Впервые я была настолько рада, что у меня он есть. В смысле пылесос. — Так, отлично… Теперь возьми своего нового знакомого, Господина Пылесоса, и дуй в прихожую, — Эцио покосился на «страшную» коробку, но меня послушал. Наверное, не хотел прослыть трусом. Перед тем как он отправился выполнять задание, я с насмешкой добавила. — Аудиторе, обращайся к нему герр, не синьор, — он у меня немец. В общем, так прошёл ещё один день. Мы убирали квартиру, а потом вечером я съездила в ближайший отель и зарезервировала номер для Вари и её… Кого? Друга? Ну ладно. Увидим. Потом набрала маме и попросила её водителя завтра утром отвезти меня и моего знакомого (ну, ассасина) в аэропорт. С Варей мы созвонились вечером и все обговорили. ...Мы стояли в зале и ждали мою подругу с её приятелем. — Лиза! — раздался в стороне знакомый голос. Я сразу заулыбалась и пошла навстречу, но через несколько шагов остановилась, увидев вариного сопровождающего. Она сделала то же самое, увидев моего спутника. В общем, мы застыли посреди зала, таращась друг на друга. Я только и произнесла: — Не может быть…