Нежданная десинхронизация

Вечером того же дня я решила выйти погулять по набережной и проветрить мозги. И себе, и ему. Но это никак не получалось, поскольку мой гость то и дело задавал вопросы. О его жизни, будущем и прошлом — обо всём. Хотя о будущем я пыталась отмалчиваться. Расказала лишь, как закончилась первая игра. — Значит, ты знаешь обо мне всё, — подытожил ассасин. — Но как, если ты играла… кхм, видела только первую часть моей жизни? — Я много интересовалась, — коротко ответила я. — Мною? — Эм, нет. Игрой. И всё. Повисло молчание. Конечно, Аудиторе ещё не пришёл в себя окончательно после свалившейся на него информации, хотя, я думаю, он вообще не будет в себе после такого. Никто бы не был. — И ты знаешь, как я умру? — вдруг спросил Эцио. Я сглотнула. Конечно, знаю. — Ты жив сейчас. Вот и живи! — Ответь мне, — настоял он. — Да, знаю… — проговорила я, но поспешила его обломать. — Но не скажу. — Почему? Это же МОЯ смерть. — Всё изменилось. Теперь никто не знает, что будет дальше. И даже если ты вернёшься обратно, тебе лучше всё увидеть и прожить самому. Он вновь замолчал. Конечно, он не хотел услышать именно это, но большего я не скажу. Я просто не в праве. А вдруг он всё-таки вернётся?.. Итак, мы вышли из дома, пешком добрались до набережной и вдоль по ней направились в сторону Карлова моста. На его середине Эцио остановился и облокотился о заграждение: — И что мы теперь будем делать? — Я… Я не знаю. — Ты ведь единственная, кто знает, кем я являюсь. Точнее, не единственная, но с Катериной я просто не смогу договориться. Ты ведь не собираешься вечно нянчится со мной? Я буду для тебя обузой. — Не нянчится, а присматривать и помогать. И ты хочешь, чтобы я тебя оста… — Ты себе жизнь испортишь, — глухо и отчаянно проговорил он. Я посмотрела на свои ботинки и усмехнулась. Потом подошла к парапету и тихо, но весело произнесла: — Ну… не испорчу. Лишь усложню, но ничего страшного. У каждого бывают проблемы. Тем более мне будет забавно и интересно, — вновь улыбнулась я и посмотрела вниз на реку. Кажется, ассасин ухмыльнулся. Вот и хорошо, хватит из себя бедолагу строить! — Не беспокойся, — я посмотрела на своего нового соседа. — Я не пропаду. И тебе не дам! Помолчав ещё немного (как всегда), он вдруг спросил: — Элиза, если ты знаешь обо мне всё, то, может, дорасскажешь о себе? — Но я ведь всё рассказала! — Не всё. — Пфф, тебе по часам расписать? — иронично выдала я. — К примеру, — ответил он с улыбкой. — Ты издеваешься? — Я слушаю, Элиза. — Ну… Пф… Ну ладно. Раз ты хочешь послушать тираду о моей жизни, то пойдём сядем в какое-нибудь кафе, — вякнула я. Я злюка, не отрицаю. — Как пожелаете, синьорина. Несколькими минутами позже... — Моя мама перестала интересоваться моей жизнью после того, как вышла замуж второй раз. Я будто бы обоих родителей потеряла. Её новый муж, Мартин, никогда меня не любил. Всё время обращался со мной… как будто я пустое место, ничего не значу, — да, я немного выпила. Ну как немного… Пару алкогольных коктейлей. — Я выпросила отдельную квартиру. Мой новый папаша был рад избавиться от меня. Вот и всё, — я вздохнула. Допив ещё один коктейль, я решила сделать повтор заказа, но ассасин меня остановил: — Пойдём, тебе уже хватит. Я расплатилась, с горем пополам посчитав деньги. Опираясь на плечо Аудиторе, я бубнила что-то про своего гада-бывшего и про то, как я провела последний год обучения. В полуобморочном состоянии я доковыляла до подъезда, но из-за заплетающихся ног без чужой помощи подняться на свой этаж не смогла. Бедному итальянцу пришлось взять меня на руки (я коварная! носите меня как королеву!) и допереть до двери квартиры. — Элиза, где ключи? — Эцио поставил меня на ноги. Я облокотилась о стену и, пробормотав что-то типа «в кармане», вытащила искомый предмет. — А знаешь что, ассасин? Я тоже по-итальянски разговаривать умею! — заплетающимся языком выдала я. — Messere, altezza, signore, coglioni, debilo assassino! На секунду ассасин остановился, улыбнулся, насмешливо посмотрел на меня и, фыркнув, открыл дверь. Потом снова поднял меня и дотащил до кровати, затем вернулся и защёлкнул входной замок. Я бы его похвалила, если бы была в состоянии. В мягкой кроватке было тепло и уютно, чего мне так не хватало на диване. И пахло хорошо. Понежившись ещё немного, я свернулась калачиком и шёпотом проговорила, даже не зная, слышат ли меня: — Больше не позволяй мне так много пить... — а потом крепко уснула. Надо было набраться сил, чтобы пережить завтрашнее похмелье и устроить день рождения для ассасина. *** Утро добрым не бывает! И я это поняла, едва проснувшись от жуткого желания пить. Еле-еле разлепив веки, я-таки поднялась и огляделась. Голова трещала, а мозг не воспринимал информацию, которая приходила с ужасной скоростью. Я у себя дома, в своей комнате, в кровати, утро… Что ещё? Что вчера было? Прикрыв глаза, я попыталась вспомнить. Воспоминания приходили медленно и мучительно, но, слава Богу, приходили. А уже через несколько минут я жалела об этом. Мне стало стыдно. Жутко стыдно. Жутко-жутко. Вчера в кафе я начала болтать про свою жизнь и решила, чтоб было легче рассказывать, заказать мохито. Но мне принесли алкогольное. Ну я на это наплевала, выпила. Захотелось ещё. Выпила ещё, и ещё, и... О мой Бог, что я вчера несла?! Какие-то глупости про своего бывшего, маму и университет. Всё вылилось в одну непонятную кучу. А кому же я так трепалась? Ага, ассасину, который у меня гостил вот уже сколько… Четыре дня? Пять? Вроде пять. А, кстати, где он? — Вы проснулись, синьорина? — услышала я сзади. Медленно повернувшись, я разглядела «потерянного». Он стоял, привалившись на дверной косяк, и держал в руке стакан с водой. А… знает, что делать-то надо! Я жутко покраснела и заныла, закопавшись в подушку: — Не смотри на меня таким осуждающим взглядом. Я ведь сейчас со стыда сгорю… Итальянец усмехнулся и присел на кровать: — Ты выпей — легче станет. Я снова застонала, но не заставила себя ждать. Я была рада обычной воде. Сейчас для меня она казалась спасением. Хотя бы от жажды. Вы не подумайте… Я честно, не алкоголичка. Только когда на тебя сваливается такое чудо, как Эцио Аудиторе, становится тяжело. Понимаешь, что вся твоя жизнь потом сойдет с накатанного пути. Вот я и расслабилась, не выдержала напряжения, позволив себе чуточку лишнего. Потом ещё чуточку... С кем не бывает? Немного придя в себя, я села на кровати и ощутила ступнями прохладу пола. Значит, Эцио снял мои ботинки вчера? — Спасибо, — хрипло пробормотала я, ставя стакан на тумбочку. — За воду и вообще… — Не за что. У меня слабость вызволять дам из беды! Я решила не комментировать это. Некоторое время побыв в тишине и окончательно очухавшись, я встала. Сегодня нам предстояло много дел. Точнее дело предстояло одно, но большое. Надо устроить итальянцу день рождение. *** На все его уговоры остаться в этот день дома я мотала головой. Аудиторе считал, что в моем состоянии лучше никуда вообще не ходить, и к тому же в его «реальности» день рождения не сегодня. А я сказала, что пока остаюсь в этой реальности и в ней мы обязательно будем справлять «сие знаменательное событие». В общем, когда мне надоело слушать его «нытьё», я попросту заявила, что мне станет ещё хуже, если в день рождения не отведу куда-нибудь «именинника». Стыдно и плохо. Ассасин ворчал, говорил, что свой день рождения давно не отмечает и ему это вообще не надо. Вот примерно с таким настроением и моей больной головой мы вышли на улицу. План был. С этим мне помогла Катя, которая не поленилась выискать в интернете очень интересную информацию: в городке Мельник, что неподалеку от Праги, сейчас проходит мероприятие под названием «День Ренессанса». На центральной площади стоят лавки с сувенирами и поделками, магазинчики, где продают мечи, украшения, даже платья 14-15 веков, проводят конкурсы. А ближе к вечеру планируется красочный карнавал. Люблю такие мероприятия! Всегда хотела побывать в атмосфере средних веков, а такие тематические дни всегда доставляли огромное удовольствие. До Мельника мы добрались на такси. В центре городка, как и ожидалось, везде стояли лавки с сувенирами, на улицах играли «средневековую» музыку, ходили артисты, одетые в платья и костюмы той эпохи. Ой мама! И как раньше носили такую одежду!? В ней же жарко и неудобно! Когда мы все ближе подходили к центру всей этой шумихи, ассасин остановился и что-то пробормотал на родном языке. В сотый раз себя корю за то, что не ношу фотоаппарата. — Ну что? Нравится? — поинтересовалась я, прищурив глазки и посмотрев на итальянца. — Признаю, я удивлен, — хмыкнул он. — Не ожидал увидеть здесь такое… la iniziativa (действие).— рядом с нами прошла семья, фоткая каждый уголок этого чудного места. — Подобие моего времени! — добавил ассасин провожая взглядом туристов. — Попробуй наслаждаться тем, что есть. — улыбнулась я и пожала плечами. В сумке завибрировал телефон. На экране отобразилась фотка Катьки. — Алло? — Лиза, ну вы где? Я тут одна в толпе скучаю! — заныла она. — Мы только-только подошли к центру. — Вы черепахи! Видите огромную сцену на площади? Вот подходите к ней, я жду вас здесь. — Уже бежим. — поиздевалась я над подругой и отключила телефон. Кивнув Эцио, я бодрым шагом направилась в сторону эпицентра праздника. Моя особа не могла удержаться и не скосить взгляд на ассасина, который разглядывал каждый закуток, будто бы оценивая, похож ли сей стилизованный праздник на привычный ему мир. Фыркал, улыбался, останавливался почти у каждой лавки, осматривая товары, иногда комментировал на итальянском, иногда переходил на русский и интересовался моим мнением. А для меня… Я ведь уже говорила, что такие мероприятия для меня место, где можно отключится от реальности и проблем этого мира. Место, где можно забыться. Эх, счастье! Правда, это идиллическое состояние портил ассасин, когда натыкался на магазины с кинжалами, мечами и всяким подобным барахлом. Только и было слышно: "Не нужно. Слишком тупой! Тяжелый! Пфф, что это такое?.." ну и так далее… Гррр, во ценитель-то нашелся! Таким образом, на путь до сцены мы потратили полчаса. Лицо Кати, когда мы к ней подошли, кричало: "придушу, если дадите повод". Хотя потом она меня все-таки задушила, стиснув в объятиях, а Аудиторе оставила в покое. Ну конечно, если покуситься на ассасина, можно рук лишиться. — Ну что? — Катя посмотрела на меня. — Давай, переводи ему. Я тут нашла стрельбище. Там можно из лука пострелять, из арбалета, из ружья обычного. Думаю, его заинтересует. Я кивнула и посмотрела на Эцио: — Аудиторе, не разучился стрелять? — улыбнулась я. — Тут Катя стрельбище нашла, можем посоревноваться. Итальянец кивнул и улыбнулся: — А Вы, синьорина, обучены стрельбе? — Ну… он меня недооценивает. Я хоть и «продукт современного мегаполиса», но из лука стрелять умею! Сказалось влияние брата и разных фильмов про эльфов, где лук - святое оружие. — Увидишь. — многообещающе ответила я. Катя нас провела через всю площадь и вывела из эпицентра мероприятия на открытую местность, где раскинулся небольшой парк. Стрельбище находилось сбоку на лужайке. Очередь в пять человек, две мишени для лука и одна для арбалета. Рядом стоял тир с обычным ружьем. — Ждите, пойду закажу. — приказала Катя и направилась в сторону тира. Пока моя подруга разговаривала с толстым дядькой за кассой, я подошла к смотровой площадке и облокотилась о заграждение. — Спорим, я выиграю? — решила я раззадорить ассасина. Он подошел ко мне и посмотрел, как на полоумную. Я бросила вызов профессиональному убийце?! Боже, какой ужас... — Элиза, ты серьезно? — все еще не верил он мне. — Более чем! — Я не соревнуюсь с девушками. — высказался он. — Тем более в стрельбе. Ну я могла ожидать, что для него соревнование со мной является абсурдным. Я ведь женщина! Ну, в общем меня это не остановило, и я продолжила его «вызывать». — Боишься проиграть? — поиздевалась я. — Могу поддаться, если хочешь. — Поддаться? — еще больше удивился тот и в конце концов рассмеялся. По-настоящему, от души. Я улыбнулась. — Ладно, principessa, поспорим. — он протянул мне свою ладонь, а я ее пожала. — Раз уж мы спорим, то давай на что-то. Тот, кто проиграет — выполняет желание победителя. — усложнила я свою(!) же ситуацию. Я мазохистка. Нет никакой гарантии, что я выиграю, скорее все 99,9 процентов за то, что я проиграю. А ему… мало-ли какое желание ему в голову взбредет. — Bene, — состроил он хитрую рожицу. — Чего обсуждаете? План по захвату мира? — подошла к нам Катя. — Ага, я ведь всегда хотела быть супер-злодеем. — А если серьезно? — Поспорили на желание. — В стрельбе соревноваться будете? — рассмеялась она. — О-о-о-о-о… — протянула подруга. — Готовься выполнять желание. А если вдруг что, то свою квартиру завещай мне. — Ну спасибо, подруга, — фыркнула я. — Я можно сказать подписала соглашение о самоубийстве, а ты квартиру мою прихватизируешь. — Всегда пожалуйста. — похлопала она меня по плечу и посмотрела на стрельбище. — После этих ребят наша очередь. Выстрелов всего лишь пять и чур я беру арбалет, а вы уж сами разбирайтесь там. Я перевела все сказанное Эцио и тот кивнул. Когда я взяла лук и обхватила пальцами рукоять, по спине пробежали мурашки. Боже, Лиза, не ударь в грязь лицом! Нас коротко проинструктировали о правилах пользования оружием (таковы правила!) и дали наконец-то пострелять. На мишени было четыре секции. Первая - белая, считалась за один балл, вторая - синяя, за 5 баллов, третья - красная за 10 и середина - желтая, за 20. — Дамы вперед! — кивнул ассасин и улыбнулся «аки голливудская звезда». Смотри не зазвездись! Глотнув побольше воздуха, я взяла стрелу и попробовала натянуть тетиву. После долгих лет без тренировок, без возможности пострелять недалеко от дома, натянуть эту чертову веревку получилось только с третьего раза. Не так это просто, как думают многие, кто не стрелял. Удержать тетиву в готовом для стрельбы состоянии требует немало усилий. Прицелившись, я выстрелила, и стрела попала в мишень. Третья секция. Взглянув на ассасина, я не увидела ни единой эмоции, выражавшей самоуверенность или же самодовольства. Он спокойно поставил стрелу, прицелился, что заняло не более двух секунд, и попал в желтую секцию. Не самый центр, но 20 баллов получил. Ладно, Лиза, соберись, у тебя получится! Еще один выстрел. — Да, ха-ха! — вскрикнула я и подпрыгнула от радости. — сразу 20 баллов! Да! Что, съел, итальяшка? — я легонько ткнула луком ассасина в бок. В его глазах заиграл дьявольский огонек и он, взяв еще одну стрелу, прицелился и выстрелил. Стрела попала в красную секцию, близко к желтой. Офигеть… Неужто он промазал? Или все же играется? Лааадно, поиграем. Еще выстрел, выдох, 10 баллов. За следующие выстрелы мы оба получили по 20 баллов. К последнему выстрелу я набрала 60 баллов, давая шанс выстрелить итальянцу дважды. Эцио подкинул себе еще двадцатку, получая в целом 70 баллов. Теперь мой последний ход. Если постараться, то я заполучу еще 20 баллов и у меня будет шанс выиграть, хотя сомневаюсь, что ассасин мне даст право на победу. Я взяла стрелу, натянула тетиву, прицелилась и… — Jaj (Упс)! — свистнула Катя и легонько толкнула меня в плечо. Стрела улетела в белую секцию. Несколько секунд я молчала, всматриваясь в свою последнюю стрелу, чувствуя, как внутри вспыхивает желание кое-кого придавить. — Катя… — прошипела я. — Зачем ты это сделала? У меня ведь был шанс выиграть… ЗАЧЕМ!? — Извини, у тебя на плече пчела была, я решила тебя спасти от ее ужасного укуса! Твоя безопасность превыше всего! — невинно улыбнулась она и косо посмотрела на Эцио, который тихонько хихикал в сторонке. — Нафиг пчелу, я его желание должна выполнить! — злобно отчеканила я. — Да все будет в порядке, ничего. — издевательски шикнула она и посмотрела на Эцио. — Пойдемте что-нибудь выпьем. За победу, как говорится. — подруга кивнула ассасину в сторону уличной кафешки. Он этот немой намек понял и охотно пошел в ту сторону, где висела огромная вывеска с надписью "Медовина" и кружкой этого алко-напитка. Некоторое время мы провели там. Эцио заказал местную медовину, Катя составила ему компанию, а я продолжала строить из себя обиженную девочку. Хотя через несколько минут мне это надоело. — Выглядишь спокойнее. — отозвался Эцио и посмотрел на меня. — Считай, что это лишь "затишье перед бурей"… — фыркнула я. — Я боюсь думать о том, что тебе в голову взбредет… какое желание. — Посмотрим. — хитро улыбнулся мне. Ой, как мне не нравится эта улыбка. Мы заплатили и пошли любоваться начавшимся карнавалом. Эцио, к нашему удивлению отстал от нас, а потом и вообще остановился около дерева с висящей на нем вывеской. — Что он там застрял?! — заворчала Катя и мы поплелись к ассасину. Только подошли к этой вывеске, как меня пронзило плохое предчувствие и мне захотелось уйти отсюда, от греха подальше. Подальше, Лиза, дальше, дальше… И такие мысли были не только у меня, но и у моей подруги. «Турнир». — Ты ведь туда не пойдешь, да, Эцио? — с надеждой в голосе произнесла я. — Почему бы и нет? — улыбнулся ассасин и посмотрел на объявление. - Ясное дело, что я выиграю. Может быть получу какой-нибудь приз. — он снова посмотрел на нас и показал язык. Стопэ, что?! Язык? — Ну, делай что хочешь, теоретически мне все равно. Это ведь твой День Рождения. — пыталась произнести я без особых эмоций. Еще чуть-чуть и я его убью, «чесслово». — Кстати, откуда ты вообще знаешь, что там написано? — взъелась я. — Там на разных языках написано. — с покер-фейсом ответил мне он. — А… — протянула я и вздохнула. — Ты так хочешь на этот турнир? — Я никого убивать не собираюсь, — улыбнулся он мне и добавил, — Пока что… — Я тут разузнала о турнире! — около нас возникла Катя. — В общем, там надо вытолкнуть противника за «поле боя», так сказать. Нельзя бить между ног, по лицу, голове, кусать, щипать, убивать. — Ну понятно, полный набор. — перебила я и перевела ее слова Эцио. Он кивнул, и Катя повела нас в сторону, как она выразилась, «поля боя». Что ж… через десять минут мы уже стояли около деревянного ринга, окруженного надувными матрасами, на которые сваливались пораженные участники. — Народу-то сколько. — сказанула я Кате, пока та записывала Эцио в лист участников. Она положила ручку и кивнула. — Здравствуйте, дорогие друзья! — произнес ведущий, взойдя на ринг. — Элиза, переведи пожалуйста! — шепнул мне на ушко ассасин. Я кивнула, вслушиваясь в слова ведущего и переводя их Аудиторе. — Он поприветствовал всех и теперь объясняет правила. — ответила я ему. — Первый бой будет проводится с участием их человека. Все участники идут по порядку, как записаны на листе. Тот, кто сумеет вытолкнуть их человека за края ринга, становится первым и остальные сражаются с новым противником. Выиграет тот, кто останется стоять на ринге после всех туров. Нельзя бить в лицо, между ног, в солнечное сплетение, в шею, ну в общем во все, что может навредить здоровью. Вроде бы все. — пожала я плечами, оглядывая будущих противников Эцио. Конечно он их всех победит, это было ясно. Только они об этом еще не знали. — А, еще он говорит, что можно снять верхнюю одежду, чтобы ее случайно не повредили. За одежду ответственности не несут. А тот, кто победит, получит приз. Эцио взглянул на участников и хмыкнул: — Думаю мне не понадобиться снимать одежду. А если да, — он взглянул на меня. — Можешь потом подобрать? М-да… Если он кинет мне свою одежду во время боя, то я буду выглядеть как фанатка, которой любимый певец кинул одну из своих вещей. Вот ей Богу, это единственная параллель, которая мне в голову пришла! — Хорошо, поймаю, если надо будет. — Итак, мы начинаем! — воскликнул ведущий. В публике послышались присвистывания и подбадривающие возгласы. На ринг вышел «первенец», который должен был принять участников. Ведущий назвал имя первого противника. Мужчина, лет тридцати, был скинут с ринга буквально через минуту после того, как вошел. С такой же фамилией вышел и молодой человек, чуть-ли не мой ровесник. Он продержался дольше, но к концу тоже был сброшен. Я оставила Эцио ждать своей очереди и подошла к Кате: — Слушай, как ты его записала? — поинтересовалась я. — Написала его настоящие имя. Чтобы он понял, когда выходить. Я посмотрела на окружающих нас людей и подметила, что подростков здесь довольно-таки много. — А тебя не волнует, что его могут узнать? — хмыкнула я. Она помотала головой: — Ну узнают, ну и что? Они же не прибегут с фотоаппаратами как папарацци, а если и да, что с того? Тем более, ой, смотри! — она кинула взгляд на подиум. — Их игрока сбили! Вот сейчас будет мясорубка! Еще несколько участников свалились на матрасы перед тем как на «сцену» вышел Эцио. Когда ведущий произнес его имя, некоторые персоны из толпы начали перешептываться, а пара подростков вытащили мобильники, чтобы снять бой. В общем, как я и предполагала, ведущий игрок был выброшен за ринг буквально в первые минуты схватки, а Эцио остался гордо стоять, встречая следующих участников. Ведущий бодро комментировал все, что происходит на «поле боя». И вроде бы не осталось сомнения, кто выйдет победителем, но на ринг ступил молодой человек, может ровесник Эцио, хорошо сложенный, а самоуверенный огонь в глазах жутко напомнил искры в глазах самого ассасина. И походу, итальянец тоже это увидел. А когда тот молодой человек смог повалить Эцио на пол, то у меня совсем сердце замерло. Ассасин же изловчился, сбил его с ног, и откатился назад на безопасное расстояние. Оба поднялись, тяжело дыша, и не спешили сбивать друг друга с подиума. В толпе наступила гробовая тишина. В следующую секунду противник Аудиторе побежал на него, пытаясь сбить, но сделал непростительную ошибку. Может быть он просто устал или не подумал, прежде чем бежать на Эцио. Аудиторе же дождался момента, пока тот приблизится, и просто быстро увернулся, толкнув при этом вперед. Что ж… победителем конечно стал ассасин. Ведущий вышел на ринг, поздравляя итальянца, а я махнула Эцио рукой в знак того, чтобы он спускался к нам. Правда, прежде чем он это сделал, ведущий вручил ему небольшой белый пакетик в качестве приза. На этом турнир закончился. Дело шло к вечеру, а действие на улицах города не угасало. Дам в исторических платьях становилось все больше, музыка стала громче и, когда солнце село, на улице зажглись приятные желтые фонари. Все было так хорошо, но… Как я уже говорила, моя склонность портить всё и вся, подводит. Даже так, подводит прежде всего именно меня. В этот раз я, неуклюжая такая, смогла споткнуться на пустом месте и свалится, при этом сильно вывернув ногу. — Ай-ай-ай-ай! — замычала я, потирая бедную конечность. Понятное дело и Катя, и Эцио сразу же помогли мне подняться. — Ты точно в порядке? — сразу же поинтересовался итальянец, как только я попробовала встать на больную ногу. Я отшутилась, сделала шаг и поморщилась от боли, признавая, что сама дойти до машины не смогу.