Нежданная десинхронизация

Тишину нарушало монотонное пиликанье аппарата и с каждым "пилик" я чувствовала, как мое ухо начинает пульсировать. Никогда я себя так плохо не чувствовала! Кожа ощущала приятную ткань наволочки, но каждое прикосновение, каждое движение приносило невыносимую, жгучую боль. Неясно сколько времени я пролежала там, периодически засыпая от усталости и монотонного звука, но у меня появилось время подумать. Привести свои мысли, воспоминания и чувства в порядок, рассортировать по полочкам. Когда я впервые ощутила одиночество? Когда ушел отец? Когда меня оставил парень? Когда на меня «забила» мать? Столько времени я потратила на то, чтобы избавиться от того чувства, которое сама же питала воспоминаниями. Не хотела видеть реальности, воспринимать любовь, что мне давали окружающие… Жила, будто бы во сне, жила воспоминаниями. И сейчас чувства нахлынули так внезапно, как ассасин свалился в мою комнату несколько недель назад. Я обижена на своего отца, что ушел от нас в погоне за надеждой. Не могу признать того, что он хотел заполучит время, чтобы жить с нами дальше, но потратил его на бессмысленные поиски… Но и винить его теперь? После всего, что я пережила, что я узнала? Не в праве! Он сделал свой выбор и мне остается лишь принять его. Если конечно мне не наврали у EIF. Мать… Господи, я не понимала насколько ей было сложно, когда отец пропал… Какая же я бессовестная эгоистка! Забила ли она на меня? Забила… Но она поступила абсолютно идентично, как и я. Почему же она должна была пытаться что-то наладить, если силы на собственную жизнь были столь слабы? Я наделала ошибок, некоторые из которых уже не в силах исправить. Теперь хватит! Я достаточно помучила себя и своих близких. Мне пора научиться жить настоящим, а не прошлым. Сегодня и сейчас! Должна держаться за свою мечту, как бы сложно не было. И должна поговорить с Эцио. Как бы мне хотелось отложить этот разговор. И я боюсь… Да, я прекрасно помню то, что случилось в подвале "дамбы". Но тогда мы были на волоске от смерти. Какая же я трусиха! Мне пора вернуться к жизни! Веки казалось весили тонну, а сами глаза ослепил яркий белый свет. По стилю комната жутко напоминала поместье Лоренцо. Кровать, шкаф и стол со стульями сделаны из красного дерева, а стены покрыты приятной бежевой краской. Кардиоаппарат зудел над ухом, подтверждая, что я все-таки жива. Воздух казался жгучим, во рту настоящая саванна, а губы сухие, сколько бы по ним не проводила языком. Повернув голову вправо и буквально услышав скрежет своих костей, я огляделась. Никого. Я приоткрыла рот, пытаясь позвать кого-либо, но получился только глухой выдох. Набравшись сил, я прохрипела "хей", которое почти не отличалось от предыдущей попытки. Подвигав левой рукой, я почувствовала воткнутую иглу, от которой шла трубка с некой прозрачной жидкостью. Свободной ладонью я сняла электроды, прикрепленные к груди. Кардиоаппарат издал неприятный уху звук, пока в комнату наконец-то не вошли и не отключили его, убедившись, что я жива и смотрю опьяненными от сна глазами. — Быстро же ты очнулась! — Мужчина оказался очень приятной наружности. При таком освещении его волосы казались золотыми, а глаза - настоящие изумруды. — Вы кто? — выдавила я. — Ян Финцерберг, гард. — объяснился тот. — Не волнуйся, ты в безопасности. — Ага… После последних событий мне кажется, что я везде в опасности! — Добро пожаловать в мой мир! — усмехнулся мужчина. — Как я вообще оказалась здесь? — Ты что-нибудь помнишь? — он присел на кресло рядом с постелью. — Как я отключилась. — И все? Я кивнула. — Удивлен, что ты хоть что-то помнишь! Видишь ли, когда из твоего бока торчал кусок арматуры, мы думали, что тебя и чудо не спасет. — И что же меня спасло? — Сила дружбы. — издевательски ухмыльнулся он. Я хмыкнула и прикрыла рукой глаза. — А если серьезно? — Если серьезно, то отдохни. Потом расскажу. — сказал Ян и направился к выходу. — А сейчас я позову доктора. Тот день я провела в постели, а на следующий уже могла потихоньку вставать. Ни Эцио, ни Джека, ни Вари, ни Кати, которую я видела около места моей "смерти", не было. Было несколько незнакомых мне человек, Клаудия и мой новый друг Ян. Он рассказал, что спасла меня моя подруга, получившая какую-то неимоверную силу. Она и Эцио помогают Гардам освободить территорию Италии от EIF. Варя с Джеком отправились с остальными в Россию. Если скажу, что эта информация меня удивила — значит ничего не скажу. Да она меня просто шокировала! И, признаться, я устала от всего этого дурдома. Дни напролет я проводила в компании Клаудии, которая рассказывала мне о том, что происходило пока я была в отключке. Узнав, что Ян всемогущий хакер, я решила попросить его найти сведения о моем отце. Сколько бы мне Чарльз не говорил про их сотрудничество, я не могла в это поверить. Я постучала в дверь и услышала утвердительное "войдите". Ян сидел за компьютером и… смотрел видео на ютубе? Вот не ожидала, что именно этим будет заниматься агент секретной службы! — Можно кое о чем тебя попросить… — начала я и присела рядом. Немец кивнул и развернулся ко мне. — В тот день, когда меня взяли EIF, Чарльз сказал, что… мой отец на них работал. Я ему не верю... Ты сможешь найти информацию о нем? Он глубоко вздохнул, показывая, как ему не в радость что-то сейчас искать, но согласился. — Слушай… У меня нет привычки врать людям для их же блага. Ты точно хочешь знать, что с ним случилось? — после получаса спросил он. Меня передернуло, и я несмело кивнула. — Я хочу знать. — Тогда слушай… Твой отец работал в EIF достаточно много лет. Искал способ использования энергии в качестве лекарства. В его лаборатории погибло множество миров. Как книжных, так и дисковых. —сказал Ян и продолжил. — Два года назад он был убит в ходе атаки Гардов на лабораторию. Также он присылал твоей матери деньги и подослал к вам "няньку". — Какую?! — Твоего нынешнего отчима. Я замолчала. Мой отчим из EIF? Мама живет с врагом? Отец присылал деньги? Вопросы посыпались моментально, но ответ был ясен! Это правда. Все, что сказал Чарльз тогда, оказалась сущей правдой! — Как я не хочу в это верить… — Почему? — удивился Ян и посмотрел на меня. — Знаешь… Был бы я на месте твоего отца, то поступил бы также. Если выбирать между своей семьей и какими—то мирами — я бы выбрал семью, не жалея при этом других. Я запнулась и посмотрела на немца. — Тогда почему ты тут? Почему ты не с EIF? — Мой случай другой, — он сделал паузу. — месть, это все, что мне надо… Поэтому я здесь. — угрюмо ответил Финцерберг. А я лишь кивнула, не зная, как реагировать на сие заявление. — Послушай, я не мастер душевных разговоров, но если смотреть правде в глаза, то Гарды — это лишь кнопка "стоп" для EIFовцев. Рано или поздно, мир узнает правду, и я не думаю, что большинство окажется на нашей стороне. Да, согласен, все мы равны и одна жизнь не менее ценна, чем другая, но если выбирать между своим миром и другим, то многие выберут родной. — Я не согласна с тобой. — я помотала головой и встала с кресла. —Люди не такие… Нельзя сделать свой мир лучше на смертях других. — Да ладно, ты на стороне тех, кто убил твоего родителя? Серьезно? — оскорбительно заявил он. — Мой отец, чтобы спастись, угробил многих. Мало того, что он нас оставил, он просто убивал невинных. Разве можно согласится с его поступком? Признать его правоту? — А разве тебе не хочется глубоко наплевать на все это и уйти?! — удивился он. Я кивнула и вздохнула: — Мне хочется. Но я не могу исчезнуть и оставить близких мне людей. Я просто… Не смогу после всего этого делать вид, что ничего не видела и ничего не знаю. — я направилась к выходу из комнаты. Вдруг гард меня окликнул: — Знаешь, Лиз, — сначала он смотрел себе под ноги, — На твоем бы месте, я хотел бы умереть от того куска арматуры, — он посмотрел на меня своими зелеными глазами. Я помотала головой: — Знаешь что, Ян, — я приостановилась и открыла дверь, — Я поняла, что моя жизнь ничем не важней других. Но я не хочу ее «просрать», как делала это раньше. Он лишь хмыкнул в ответ, но когда я захлопнула дверь, то напоследок услышала: — Видимо, ты оказалась сильнее меня… Я вышла на свежий вечерний воздух. Солнце уже зашло за горизонт, ветер похолодел и грубо дул в лицо. Как бы я хотела последовать словам Яна и "наплевать на всю это дребедень". Но я верю в доброту человека и, к сожалению, в чем-то Финцерберг был прав. Это все замкнутый круг. Дверь сзади скрипнула и вывела меня из грустных мыслей. — Элиза? — услышала я знакомый голос, от которого дыхание замерло и внутри эхом отдавалось мое имя. Обернувшись, я увидела ассасина, идущего ко мне. Как только он подошел, то сразу сомкнул в объятиях. Я сцепила руки на его шее и уткнулась носом в плечо. Не хочу его отпускать, хочу просто стоять с ним рядом! Мне было страшно нарушить тишину, окружающую нас. Как одеяло, ночь укрыла две фигуры, пряча их от чужих глаз. Помолчав несколько секунд, я пробормотала: — Когда вы успели вернутся? — Только что. — ответил он и еще сильнее прижал к себе. Я почувствовала как меня легко поцеловали в макушку. — Пообещай, что больше никогда так не будешь делать! Я улыбнулась и приблизилась к его лицу так, что кончиком носа дотронулась до его щеки: — Хорошо, обещаю, что от арматуры я не умру!...