Цветок посреди океана

      Сакура торопливо проходила вдоль ровных рядов белых памятных плит, навсегда увековечивших имена погребенных под ними шиноби. Снег крупными хлопьями ложился девушке на шапку и пальто и покрывал тропинки, голые деревья. Стоял декабрьский вечер, желтые лампы фонарей светили ярко, но Сакуре не нужен был их свет, она нашла бы дорогу даже с завязанными глазами. Она уже давно не посещала это место и теперь шла с чувством вины, но была рада снова находиться здесь и несла с собой свое маленькое счастье, стремясь поскорее поделиться им с дорогим ей человеком.       Сакура наконец добралась до плиты с вырезанным на ней именем — «Узумаки Наруто», и ее сердце застучало быстрее. Девушка остановилась, порывисто выдохнула горячий воздух, сразу же заструившийся вмиг исчезающим паром, и трепетно опустила пышные желтые астры в углубление для цветов на могильной плите.       — Привет, Наруто, — тихо шепнула девушка, не боясь быть услышанной кем-то другим. Изо рта вырвался очередной клуб пара. — Я знаю, ты скучал. И я скучала… Но, знаешь, на этот раз я принесла радостные новости. Наруто, я выхожу замуж! Наверное, ты и так уже все знаешь, если наблюдал за мной, — покраснела девушка, отводя глаза от вырезанного в граните имени, словно оно было лицом Наруто.       — Но я все равно должна рассказать тебе. Я выхожу замуж за Какаши и… мы ждём ребёнка… — на этих словах девушка опустила глаза, полные теплоты, на свой, пока ещё ничем не примечательный живот, и провела по нему ладонью. Я знаю, ты бы очень обрадовался этой новости, но я не знаю, как отреагируют другие. Наверное, ты бы сказал, что мне не стоит сильно заботиться о чужом мнении по этому поводу. И ты был бы прав, — Сакура улыбнулась и смахнула рукавом выкатившуюся слезинку.       — Я люблю его, Наруто. Люблю еще больше, чем любила тебя. Прости меня за это. Я так устала после сегодняшней смены в больнице, поэтому не задержусь сегодня долго. Но я завтра навещу Хинату, приду к тебе и обязательно расскажу, как она, — девушка улыбнулась и еще раз присела, чтобы поправить цветы, нежно провела пальцами по гравировке, будто по щеке парня, и собралась уходить, когда ее взгляд упал на запорошенные снегом свежие ромашки, лежащие на соседней плите.       Сакура наклонилась к ней и стряхнула снег с гравировки, пытаясь разобрать имя.        Девушка воскликнула, от изумления потеряв равновесие.      Она сидела на снегу и сотрясалась от беззвучных рыданий, склонившись над плитой с вдавленной в гранит надписью «Хьюга Хината».       Позади послышался шаг, размеренно поскрипывающий по снегу. Сакура испуганно обернулась, но, увидев Какаши, торопливо вскочила и, скомкано перебирая подкашивающимися ногами, побежала к нему навстречу.       — Какаши! Хината… — она, рыдая, бросилась на его шею, обмякнув в крепких объятиях мужчины.       Какаши молчал, прижав девушку к себе, и чувствовал, как дрожит все ее тело. Когда Сакура немного успокоилась, они так и остались стоять в тишине, под светом фонарей и кружащимися над ними в каком-то своем, никому не понятном вальсе, снежинками.       — Пойдем домой, Какаши… — обессилев от рыданий, тихо попросила Сакура и мягко потянула за болтающийся край его шарфа.       — Пойдем, — мужчина поцеловал её в макушку, поправил шарф на непривычно мерзнущей без маски шее и взял девушку за руку, переплетя свои и её пальцы.       Через несколько минут кладбище осталось далеко позади удаляющейся пары. Оба они в этот вечер оставили что-то за его пределами, и теперь их ждала другая жизнь, совершенно не похожая на прошлую.