«Я про вас все маме расскажу!»

      Вечером того же дня пизденыш так и не дал мне отсидеться дома, в компании компьютера и психотропных препаратов. Нет, он не сбагрил Молли Дебби и не повел меня в «Вавилон», как предлагал я. Он сначала накормил нас ужином, а потом заставил идти на прогулку…       По дороге этот пизденыш пичкал бедного ребенка и не менее бедного меня мороженым, какими-то ебаными леденцами, и ехидно ржал, не стесняясь своей сестры, когда видел, как я пытаюсь расправиться с радужной вытянутой и очень сладкой хренью на палочке.       - Глубже! – на всю улицу орал он и смеялся. У меня появилось желание убить этого ебнутого педика.       Мы шли не по Либерти-авеню, и даже не по какой-нибудь другой улице, где численное превосходство находилось на стороне голубых – мы шли по центру Питтсбурга, по одной из самых гетеросексуальных улиц этого города! И мерзко так мне не было уже давно…       Люди оборачивались на нас, потому что Солнышко вздумал, что если все мы втроем возьмемся за руки, то это будет очень мило. Но он ошибался.       Молли явно было непривычно идти по улице, держась за руки с двумя гомосеками, но она и слова не сказала, потому что пизденыш вцепился в нас слишком крепко. Это напомнило мне случай, произошедший лет пятнадцать назад. Тогда я и Майки были в продуктовом магазине, и моего горе-краболова за нос ухватил один из семейства клешневого семейства. Всем магазином освобождали этого бедного любителя крабов.       На улицах начинало темнеть, Молли начала канючить и проситься домой, но неутомимый пизденыш продолжал нас таскать по улицам.       - Педики! Ребенок-то вам зачем?! – вдруг крикнул нам кто-то вслед.       - Прости, тебя не спросили! Пошел на хуй! – крикнул я в ответ и продолжил путь, как ни в чем не бывало.       Солнышко довольно заулыбался, Молли рукой закрыла лицо из-за стыда.       Мы шли по самым гетеросексуальным улицам города уже просто-охуеть-сколько-времени, и домой поворачивать пизденыш согласился только тогда, когда наручные часы его показывали половину десятого.       Главное приключение этого вечера состоялось как раз по дороге к лофту.       Недалеко от Либерти-авеню происходила какая-то невообразимая хуйня: на асфальте лежал белый комок шерсти и издавал какие-то странные звуки, а рядом с ним, почти приплясывая, с палкой кружился непонятный чувак.       - Там котенок! Он его обижает! – заверещала Молли, и сердце у меня сжалось в маленький-маленький комочек.       Я оставил своих Тейлоров позади и почти вплотную подошел к тому парню, который оказался почти на голову ниже меня.       - Ты зачем кота обижаешь? – сурово спросил я.       - А тебе какое дело? Вали отсюда, педик, - заявил тот дерзкий малой.       - Я тебя сейчас твоей же палкой выебу, если ты не исчезнешь через три секунды, - ответил я, злобно сверкнув глазами.       Парень оказался не таким смелым, как я думал, и исчез из моего поля зрения через две секунды, предварительно бросив палку на асфальт. Пизденыш восторженно посмотрел на меня и чуть было не захлопал в ладоши, а Молли кинулась к маленькому обиженному существу.       - Гейополис может спать спокойно, пока Гнев стоит на посту! – торжественно произнес он, крепко обнимая и целуя. Вот же лесбиянка, а!       Я хотел было ответить ему, но…       - Брайан, Джастин, давайте заберем его домой! Он такой маленький и бедненький, ему нужен дом! – начала упрашивать нас Молли.        Тут я вспомнил, что пизденыш обожает шерстяных ублюдков, и сейчас он точно будет на стороне своей сестры. А я терпеть не могу всех этих кошек и собак, потому что все детство провел в одном доме со своей сестрой, которая такая же зубастая и когтистая, как и эти существа, относящиеся к ряду млекопитающих.       - Брайан, ну давай возьмем его домой! – продолжала Молли, понимая, что упор нужно делать на меня, а не на брата.       - Мы не можем, - ответил я. Но какие этому были причины?       - Ну пожа-а-а-а-алуйста! – почти ныла она.       По щеке ее скатилась одна слеза, она на колени села рядом с этим мелким комком шерсти.       Нужно взять себя в руки и увести Тейлоров отсюда.       - Ну Бра-а-а-а-а-айа-а-а-а-а-ан! - она взяла этого кота и прижала к себе. Все мои доводы против «усыновления» этого уебка (которых не было) просто рухнули на хуй.       - Ладно, - сказал я, согласившись. Джастин схватил сестру за руку и поднял ее с асфальта. В его глазах я увидел чувство благодарности и ебаной вселенской любви. Все равно пиздец вам вместе с этим котенком, Тейлоры.       - Я назову его Брайаном младшим! – заявила мелкая актриса, уже утершая свои слезы.       Она понеслась в обратную лофту сторону. Я вопросительно посмотрел на Джастина.       - Она пошла в зоомагазин, - ответил Солнышко.       - Брайану младшему нужно много корма и туалет! - счастливо лепетала она, неся на руках кота.       Вот же попал я…