«Я про вас все маме расскажу!»

      Я не помню, что происходило ночью, потому что мы все же отправили Молли с котенком к Дебби и пошли в «Вавилон», где я нажрался как свинья и в комнатах отдыха затрахал Тейлора старшего до беспамятства. Но только до своего беспамятства – с тем пизденышем все в порядке, поэтому он и тихо ржет сейчас над тем, как я морщусь от любого лучика света.       Он определенно пытается жалеть меня, потому что понимает, как сильно болит моя голова и смеется действительно тихо, а не как обычно. Я благодарен ему, но жалости от него мне совсем не нужно, и поэтому пизда ему.       Мои руки тянутся к его телу – такому желанному и невозможному…       Я схожу с ума; пальцы изучают каждый сантиметр его кожи, стараясь найти самый чувствительный и нежный…       Больше нет сил на терпение, и именно поэтому я начинаю…       … щекотать этого мелкого пизденыша, чтобы не выебывался.       Я прекрасно знал, что он блядски боится щекотки, и поэтому сейчас весь лофт заливается смехом, и под моими руками Солнышко бьется в истерике. Он такой охуительно милый и смешной, что не сходить с ума вместе с ним невозможно – слишком заразительно, даже хуже, чем чума или холера – их хотя бы вылечить можно…       Я чувствую себя последней лесбиянкой, которая помешалась на чувствах (крайне положительных), обращенных к одной только человеческой особи, которую до недавнего времени я считал только лишь хорошей задницей, напрочь отказываясь видеть в ней что-то большее.       Сейчас же, когда я убедился в том, что все это – фигня полнейшая, он может открыть меня в любой момент с такой же легкостью, как и свой скетчбук… и что самое странное, я не испытываю никакой обиды, и никакого ощущения злости и рядом не валялось. Наверное, это и есть любовь, как бы мерзко признавать это ни было.       Вот и голова прошла, да еще и те «мучения» начали переходить в форму возбуждения; пизденыш смог вывернуться так, что щекотать его стало совсем неудобно, а руки убрать было просто невозможно. Я, блять, впервые хотел его так сильно… и, естественно, в этот момент к нам поднялась Молли.       - Меня в школу кто-нибудь из вас двоих отвезет? Или попросить Дебби? Или я могу пропустить занятия?       Я вопросительно посмотрел на пизденыша – он в ответ мне лишь засмеялся. Не имею ни малейшего понятия о том, зачем он сделал это, но… нет, имею, кажется. Держу пари, он просто помнит, как мы забирали Молли от Дебб. И судя по всему, это было довольно… эпично.       - Молли, солнышко мое, ты как тут оказалась? – спросил я, пихая пизденыша в сторону и стараясь усесться на постели.       - Ты что, опять накурился? – спросила сестренка пизденыша.       Я не знал, что должен ответить ей, и поэтому отвел взгляд в сторону. Уверен, что точно так же сделала бы и любая жена своего мужа-садиста, узнавшего, что она улыбнулась кому-то на улице при встрече. Или как ребенок, которому злобная мать дает пиздюлей за то, что он кинул камнем в кошку соседа.       Теперь вопрос: да какого хуя я себя веду-то так?! Я взрослый мужчина, главный жеребец Либерти-авеню, владелец одного из самых главных рекламных агентств всей Америки, охуенный внешне, прекрасный внутри… отвожу глаза от ребенка, который пытается отчитывать меня…       - Много мыслей, мало действий, мистер Кинни, - прервал все мои размышления пизденыш и начал толкать меня к краю кровати. – Сегодня твоя очередь везти Молли в школу.       Мне оставалось лишь только зажмурить глаза и свалиться с кровати под натиском сил Солнышка.       Молли закатила глаза и назвала нас, вроде бы, «детьми малыми», и после этого ушла из комнаты. Умный ребенок, весь в пизденыша.       Еще на пару секунд я закрыл глаза, и это придало мне силы на то, чтобы встать и пойти собираться.       Когда я был полностью готов и уже собирался идти к двери, Молли молча взяла меня за рукав пиджака и потянула к столу. Я сначала опешил и уж было подумал, что Тейлор старший вдруг превратился в нее, но…       - Я кофе сделала, - вдруг продекламировал ребенок.       Вот уж нихуя. Пройдет лет пять, доведет меня Синтия – уволю ее и возьму на работу Молли.       Кофе оказался охуенным, и я точно решил, что позову работать этого ребенка к себе. Но он был бы еще лучше, если бы Брайан II не пытался засунуть в него свою голову – я не знал, каким способом он забрался на стол, но стряхивать его не хотел, потому что подумал, что сделать это – все равно, что спихнуть Молли с дивана. Вот такой я добряк.       Дальше – дорога в школу и разговор с ребенком по душам (сильно укрепились позиции моего мнения о том, что она очень умна), «Киннетик», откуда я уехал через полчаса после того, как переступил через порог – Солнышко позвонил мне и сказал, что с Молли случился какой-то пиздец, и я, подхватив ноги в руки, понесся обратно…       Дорога, которая обычно занимает около сорока пяти минут, сейчас заняла рекордные двадцать пять…       Я выскочил из машины и как ошпаренный понесся к главному входу.       Шел урок, учеников в коридорах не было, но меня все равно никто не встретил у входа, и поэтому искал я нужный кабинет достаточно долго, пока не вспомнил, где был в прошлый раз. За дверью сидел класс, ребята в котором были ровесники Молли, но преподаватель отсутствовал. Я решил спросить у детей:       - Молли Тейлор тут учится?       - Да, а вы кто? – спросила какая-то девчушка, изучая меня взглядом. – Она в кабинете директора.       - Что? – резко спросил я. Честно говоря, не был уверен в том, что моя челюсть осталась на месте.       - Она Марку нос сломала, - продекламировал весь класс.       И тут я окончательно охуел.       Какой-то мальчишка, увидев мое крайне озадаченное лицо, встал из-за парты и сказал следовать за ним. Через две минуты ходьбы по крайне запутанным коридорам он затолкнул меня в кабинет директора и закрыл за мной дверь.       Впервые меня настолько испугал огромный кабинет и люди, находящиеся в нем.       Преподаватель Молли, один мужчина средних лет (как мне показалось, он был директором школы), незнакомая мне женщина, которая все-таки напоминала мне кого-то, зареванный мальчишка рядом с ней и растерянная Молли, расплывшаяся в улыбке сразу же, как увидела меня.       Сейчас я со всем разберусь.       - Вы мистер Тейлор? – спросил тот напыщенный мужчина. Да, он точно директор.       - Кинни. Мистер Брайан Кинни, - ответил я, садясь рядом с Молли.       - Кем вы приходитесь Молли Тейлор?       - Я женат на ее брате, она временно живет с нами, пока миссис Тейлор в отъезде, - ответил я.       - И он не педик, - вдруг заявила Молли.       - Молли! Опять ты за свое! – оборвала ее уже знакомая мне преподавательница.       Все замолчали и уставились на меня.       - Среди вас есть нормальные люди, которые могут мне объяснить, что тут творится? – спросил я после минуты молчания.       - Ваш бешеный ребенок чуть не сломал Марку нос, - начала та напоминающая мне кого-то женщина. – Вы должны заплатить за ущерб.       - Я-то заплачу, но в чем дело? Зачем ты сделала это, Молли? – обратился к своему ребенку, который почему-то казался мне совсем невиноватым.       - Он Джастина педиком назвал, - совершенно спокойно произнесла она, будто заранее поняла, что я на ее стороне. – Он так называл его больше трех лет, вот и нарвался, придурок.       Молли показала ему язык. Я невольно улыбнулся – мстительный и терпеливый ребенок.       - Можно задать еще один вопрос? – спросил я, глядя на директора.       - Прошу, мистер Кинни, - кивнул директор.       - Какого черта этот ребенок подобным образом отзывается о моем…       - А, так это ты тот парень, из-за которого Крис битой огрел Тейлора после выпускного! - перебил меня мальчишка.       Какой еще, блять, Крис? Тот Хоббс что ли? А я-то думаю, кого мне его мамка напоминает… Одно лицо! Ничего, сейчас отыграюсь за все то, что нам пришлось пережить.       - Мистер Кинни, Молли вела себя неподобающим образом и даже не попросила прощения, - вступил напыщенный дурак.       - Я не думаю, что Молли должна просить прощения за то, что этот мальчишка оскорблял на протяжении столь длительного времени. Напротив, мне кажется, что Марк – этого парня так, кажется, зовут – должен принести свои извинения семье Тейлоров. В противном случае, Джастин может подать в суд на вас, миссис Хоббс, и на вашего сына. Я сделаю все возможное, чтобы он решился на этот шаг, - с самой серьезной улыбкой на губах произнес я. – Спасибо за внимание, мы с Молли можем идти?       - Мистер Кинни, какое это отношение имеет к тому, что моему сыну чуть не сломали нос? – вступилась мама пиздюка. Я хотел уж было закатить глаза и молча уйти, но все же решился ответить.       - Ваш сын получил за дело. Встретимся в суде, - лишь сказал я, встал с кресла, поднял Молли и отошел к выходу. – Удачи вам, всего доброго.       После моих слов мы с Молли благополучно вышли из кабинета, и как бы то странно ни было, но я взял ее за руку, как берет своего ребенка отец. Она показалась мне счастливой, но ее глаза были наполнены страхом и вопросами: зачем ты ввязался в эту историю? Он же уже получил по заслугам, зачем бить лежачих? Знала бы она, что мне приходится испытывать, вспоминая о Хоббсах…       Мы шли по коридорам, и, судя по всему, она вела меня к своему кабинету. Сначала я думал, что она заберет свои вещи, после чего мы вместе поедем домой, но скоро нас догнала ее преподавательница…       - Мистер Кинни, сегодня в шесть у нас проводится концерт для родителей. Молли исполняет одну из главных ролей в нашей театральной постановке, вы придете посмотреть на нее? Будем рады увидеть с вами и Джастина.       И я охуел. Чувствую, что вернется Дженнифер и буду просить я у нее родительских прав на этого ребенка…