«Я про вас все маме расскажу!»

       В тот день все мы проснулись подозрительно рано, и никто из нас даже не попытался завести разговор о вчерашнем вечере в «Вавилоне».       Солнце играло с волосами Джастина и переливалось на них своими золотистыми оттенками. Глаза его смотрели на страницы книги, которую он держал в своих руках. Взгляд его за последний час ни единого раза не обратился ко мне, и я думаю, что это было даже к лучшему.       Молли шла по протоптанной Тейлором старшим дороге: на диване перед ней лежал блокнот для зарисовок, принадлежавший ее брату, где было множество портретов, добрая часть из которых изображала именно меня; в руке она держала карандаш, которым чуть больше часа назад я набрасывал свой примерный бизнес-план на следующую неделю. Перед ней мирно посапывал Брайан II, и именно его, по-видимому, она пыталась нарисовать.       Я же, в отличие от них, в этот раз не занимался ни чем. Вернее, я смотрел на них, но делал вид, что был занят до охуения важными по работе бумажками, которыми завалил свой стол еще несколько дней назад. И все-таки, мне блядски нравилось смотреть на них (на Тейлоров с котом, не на бумажки).       Пизденыш, кажется, с самой первой нашей встречи понял, что не такой уж я и железный, поэтому мало того, что он не отъебался до сих пор, так еще и умудрился сделать из меня примерного семьянина. И все это оказалось не так уж больно и мучительно, как я думал сначала. Да, я смотрел на свою семью, состоящую из меня, моих родителей, сестры, всяких племянников и хуевой тучи кузин и кузенов, дядюшек и тетушек, бабушек и дедушек… Я смотрел на них и думал, что в каждой семье творится все то же самое, что и у нас. Те же мысли о том, что лучше бы твой ребенок вовсе не существовал. Такие же скандалы, если в средней школе ты задержался после занятий и не успел сделать того, что, вроде как, был обязан сделать. То же ебаное рукоприкладство по отношению к твоей матери, когда ты, черт тебя подери, совсем мелкий пизденыш, который от руки отца в сторону отлетает при первой же попытке заступиться. Те же вечера, проведенные в семейном кругу, которые своей атмосферой напоминают атмосферу БДСМ, правда, без какого-либо чувства удовлетворения.       Еще когда впервые я узнал о Майки и Дебби, по идее, я должен был убедиться в том, что не каждая семья такая же ебнутая, как и у меня, но что-то внутри до последнего пыталось заставить меня думать, что эти двое не от мира сего, простое и сплошное недоразумение. Но этим недоразумением оказался я, тот самый Брайан Кинни, который всем казался тем отважным принцем, который шел по головам драконов, правда, в более современной интерпретации. Тот самый Брайан Кинни, который больше тридцати лет лелеял один единственный страх – страх быть любимым и влюбленным в кого-то кроме самого себя.       Если бы в первую ночь, когда я только увидел Тейлора старшего, я бы в жизни не подумал о том, что мы, блять, столько времени сможем протянуть вместе, что я сам скажу ему что-то вроде: «Я тебя люблю, будь моим мужем», да еще и не один раз, а три.        Этот пизденыш перевернул мою жизнь на девяносто градусов по часовой стрелке, и все окружающие меня люди отчетливо увидели, насколько эти ебаные скачки с транспортиром меня изменили. Ровно на столько же ход моей жизни изменила и сестра этого пизденыша вместе со своим котом. Сейчас все мои принципы, все мои идеи и вся ебаная идеология благополучно перевернулись на сто восемьдесят градусов, или если будет понятнее, то все просто встало… вверх ногами. А может быть, все вверх ногами стояло до того, как они появились в моей жизни, а сейчас, наоборот, все стало так, как было бы правильнее и комфортнее.       В придачу ко всему, сейчас мне до охуения сильно не хочется смотреть на часы, но время идет слишком быстро. Уже полчаса назад самолет из Парижа приземлился где-то у Питтсбургского аэропорта, и чуть больше чем через шестьдесят минут миссис Тейлор появится на пороге лофта, чтобы забрать одно из своих чад. А мне, блять, ночью хотелось свозить этого ребенка в ебаный Диснейленд. Совсем охуел.       Что-то подсказывает тому самому великому Брайану Кинни, что он просто не выдержит сцены прощания, и поэтому я беру и сматываюсь в «Киннетик», наплевав на то, что на дворе воскресенье и офис пуст. Потом как-нибудь позвоню миссис Тейлор, скажу ей, что Молли вела себя хорошо, и если она вновь решит отправиться в отпуск без детей, то я с радостью окажу ей услуги няньки.        Мысли насчет «офис в воскресенье пуст» не оправдали себя, если, конечно же, Теодор у нас отныне не пустое место. Когда я прошел мимо него, он с сочувствием посмотрел на меня – видимо, у меня на лбу было написано то, что я не хочу, чтобы эта неделя заканчивалась. Если бы я сказал ему хоть слово, которое выходило бы за рабочие рамки, то впереди меня ожидал бы трехчасовой сеанс психотерапии от мистера Шмидта, поэтому я просто дал ему задание перевести сто долларов на выдуманный мною счет, чтобы не лез не в свои дела. Он послушался.       Я несколько часов просидел в своем кабинете, просто разглядывая те три картины Тейлора старшего, что он совсем недавно рисовал для этого офиса. И в конференц-зале тоже были его работы. Галерея имени святого Тейлора, блять.       Ехать обратно в лофт вообще не хотелось, но я все-таки решился.       Там было почти пусто.       Солнышко сидел с косяком и, по-видимому, уже был под кайфом. Рядом с ним – кот, который старательно жевал кучку непонятной сухой травы, которую я узнал только тогда, когда подошел поближе. Валерьяна ебаная. Ну, кайфовать, так кайфовать…       Я забрал косяк у Тейлора и затянулся сам, при этом закрыв глаза. Все было не так уж и хреново, потому что о той мелкой девчонке мне напоминали две очень важные вещи.       - Молли сказала, что Брайан II – ее тебе подарок, - после нескольких минут молчания сказал Тейлор.       - Я так и понял.       - Мама просила передать тебе спасибо. Ты круто справился с ролью отца.       - Это же я. Другие варианты на рассмотрение и не принимались.       - Да…       Я взял кота на руки. Он озабоченно мяукал, судя по всему, пытаясь довести меня до сведения, что у него на полу еще осталось несколько листьев валерьяны, которые просто обязательно нужно съесть. И хуй там я отпущу его, еще успеет.       - Брайан, а может быть, нам стоит задуматься о ребенке? Я просто уже посмотрел каталоги с возможными мамами…       И вот же, блять, знает, когда нужно лезть со своими тупыми идеями. Убил бы.