Драбблы по ДжиТопу

Прим:очередное недельное отключение инета привело к тому, что слова хоть и остались цензурными, содержание претерпело заметное изменение. В общем, то ли R, то ли Nc-17. Я предупредила.

Искренне ваша Маэми.

Чиен мнется у двери, всматривается в увлеченного сценарием Топа и делает глубокий вдох. Требуется всего несколько шагов, и листы вырваны из рук и отброшены в сторону, а сам он сидит верхом на СынХене и глушит все возражения поцелуем. - Я хочу тебя. Чтобы произнести эти слова, ДжиДи пришлось не только оторваться от чужих губ, но и собрать остатки своей храбрости. Но Топ делает вид что не слышит, притягивает парня для нового поцелуя. А Чиену уже давно мало всех тех смелых ласк, которыми они обычно друг друга одаривают, ему хочется пересечь последнюю границу, хочется принадлежать любимому полностью, без остатка и возможности заявить «а ничего и не было»… ДжиДи скатывается с Топа, который и так лежит на самом краю кровати. Но до того, как затылок соприкасается с длинным ворсом ковра, СынХен успевает подставить свои ладони и придержать голову Чиена. Когда дело касалось любимого лидера, Топ вообще показывает феноменальную реакцию. ДжиДи не успевает испугаться, напротив, он с удовольствием смотрит на нависшего над ним парня. А возможная шишка… такой пустяк, когда ощущаешь на себе вес родного тела. Топ хмурится, но ДжиДи закидывает свои ноги тому на талию и скрещивает в лодыжках. Он дрожит, в глазах нетерпение и спрятанный, прежде всего от самого себя, страх. СынХен замирает, всматривается, словно ищет на лице любимого что-то, и Чиен начинает нервничать, потому что если Топ опять начнет свое извечное «ты уверен?», последние крохи решимости исчезнут. Но СынХен бережно опускает голову парня на ковер, нежно проводит по шее, оглаживает по бокам. Ему тоже это необходимо, едва ли меньше, чем самому Чиену, и он тоже боится. Боится, что как только схлынет удушающее возбуждение, ДжиДи пожалеет о своем решении. Но руки все равно тянутся ремню, расстегивают ширинку, стягивают с Чиена джинсы. И натыкаются на небольшой тюбик в заднем кармане. СынХен возвращает взгляд на лицо Чиена: тот в смущении закусывает губу, но глаз не отводит. Воздух словно исчезает, по крайней мере Топу кажется именно так, когда он ловит себя на желании разорвать воротник рубашки, сжимающей его горло. Но он лишь шепчет «поможешь?», и ДжиДи все понимает правильно, начиная медленно, слишком медленно, расстегивать на ней пуговицы. Ни одному не приходит в голову вернуться на кровать, слишком увлечены они происходящим. Руки Чиена вырисовывают узоры на влажной от сдерживаемого напряжения спине, замирая лишь когда в него входит первый палец. СынХен что-то шепчет на ухо, сбивчиво, но отчетливо нежно, целует невесомо в лицо и дышит. Слишком громко, слишком хрипло. Чиен усилием воли расслабляется, прогибается в пояснице и жмурится от смеси боли и слишком непривычного удовольствия, когда Сын Хен начинает его растягивать. После первого сорвавшегося с губ неприлично громкого стона, ДжиДи облегченно отмечает краем сознания, что не зря запер дверь и тут же забывает об этом, подаваясь на встречу движущимся в нем пальцам… Первое проникновение приносит боль. Слишком сильную, чтоб удалось скрыть её от СынХена. Слишком слабую, чтоб позволить ему отстраниться. Хочется видеть глаза любимого, и Чиен удерживает его лицо за подбородок: только взгляд, ладони поддерживающие за поясницу и плавное движение навстречу, до самого конца и жалобного всхлипа. Он кажется Топу таким беззащитным сейчас: со слипшимися ресницами, капельками пота на висках и покрасневшими, искусанными губами. Чиен пытается научиться дышать заново, гладит тонкими пальцами щеки, притягивает за шею, кусает за мочку и хрипит насмешливо: «Ну и? Я же не девица.» СынХен перехватывает его под ягодицы, разводит ноги еще шире, от чего Джи лишь шипит, и начинает двигаться. Резко, жестко, лишая возможности сопротивляться. Так, как единственно правильно… Когда Чиен снова оказывается сверху, вслушиваясь в успокаивающее сердцебиение СынХена, произошедшее начинает пугать своей реальностью. Так бывает, когда после долгого ожидания исполняется желание, а ты не можешь поверить, что это не сон. Но СынХен ласково перебирает его волосы, а разбросанная одежда и тюбик без крышки достаточно красноречивы. И от первых слов Топа, ДжиДи лишь заливается звонким смехом: - А жаль, что ты не девица… Тогда я бы просто обязан был на тебе жениться. *** - Это не лидер смеется? - Сынри отставляет чай и начинает вслушиваться. - Я же говорил, они там вместе - Тэян насмешливо поднимает глаза к потолку, - а ты, «показалось», да «показалось». - Но может, мы просто не заметили, как они вернулись? - Ну конечно, - Тэ красноречиво махнул рукой на входную дверь, которая хорошо просматривалась с кухни, - так что гони мне сотню. Сынри оставалось лишь покраснеть и достать из бумажника купюру. Уточнять что у лидера, что у Топа, чем это они там занимались, он не стал бы ни за какие коврижки, и уж тем более из-за глупого спора.