Сакура и Дуб

1

В рассвете лет я вдруг узнала – Что существует мир иной... Который так душа искала… И он теперь всегда со мной! Он измеренья проницает… Собою растворяет тьму… И кто его не принимает, Того лишь только не пойму… ©

      За тонкой раздвижной перегородкой послышались шаги. Мягко ступая босыми ногами по циновкам, в соседнюю комнату вошли несколько человек, судя по голосам – женщины. Рассаживаясь, они долго препирались из-за мест, уступали друг другу самое почетное; потом на минуту умолкли, пока служанка расставляла закуски и откупоривала пиво, и вновь заговорили все сразу, перебивая одна другую.       Речь шла о разделе рыбы, о заработках на промысле, о кознях приемщика, на которого им, гейшам, трудно найти управу.       Девочка, которая лежала за бумажной стеной, жадно вслушивалась в каждое слово. Она пыталась понять жизнь японского захолустья.       Девочку звали Эрика, что было крайне необычно для данных мест. Хотя, что говорить, для этой малышки все здесь было незнакомо.       Эрика, по странной случайности, помнила только свое имя, а все остальное будто блокировалось памятью, что, конечно, не нравилось ей.       Это была девочка от силы лет семи, худощавого телосложения, с милым личиком и широко распахнутыми глазами европейского разреза, которые совсем не походили на здешних малышей.       Эрика не помнила, как очутилась здесь, почему все здешнее так напоминает страну восходящего солнца. Но она сразу поняла, что отличается от всех: на фоне людей, у которых кожа была желтоватого оттенка, она казалась совсем белой с легким румянцем на щеках. Волосы у местных людей - смолисто-черные или темно-каштановые, глаза словно агаты или цвета топленого шоколада. А девочка была светло-русая, с вишневыми глазами. И притом малышка совсем не привыкла к данной культуре.       Эрика знала, что совсем чужая в этом месте и нет рядом никого. Поначалу она жутко боялась и пряталась от людей, тем более народ был не особо приветлив. Но однажды ее нашел рыбак и обещал позаботиться о ней. Голодная и измождённая девочка поверила мужчине, искренне веря, что он - человек слова. После этой встречи каждый день перед рассветом, где-то около трех утра, ей предстоял выход с рыбаками на лов. Эрика затеяла все это в надежде, что удастся пожить пару дней в рыбацкой семье. Но оказалось, что даже в такой глуши есть постоялый двор…       В двух шагах – знакомая еще по Пекину машина, которая перемешивает каштаны в раскалённом песке. А вот напоминание о кострах - запах печеной картошки, который восстановил в памяти какие-то несвязные картинки. Тряхнув головой, Эрика отогнала видение, потому что оно причиняло немую боль в сердце. Так девочка вспомнила, что у нее тоже были родители и даже старший брат.       Запах исходил от сложенного сооружения, похожего на боевую колесницу. Там тоже жаровня с углями, а над ней, как туши на крюках, развешаны длинные клубни батата. Выбирай и любуйся, как при тебе их будут печь.       Из кабаре «Звездная пыль» выпорхнула женская фигура. Примостившись на краешке какого-то ящика, чтобы не измять серебристого газового платья с немыслимым вырезом на груди и спине, девушка, по-детски жмурясь от удовольствия, торопливо ест дымящуюся картофелину. А старуха-торговка тем временем заботливо прикрывает чем-то оголенные плечи – то ли от вечернего холода, то ли от взоров прохожих. И кто же мог знать, что эта девушка станет ее первой подругой, коллегой по несчастью?!       Тогда она позволила себе впервые улыбнуться. День был удачный! Они наловили много хорошей рыбы и предлагали их торговцам. Эрика думала, что и сейчас они зайдут и совершат хорошую сделку.       Тогда девочка и познала цену предательства – ее продали! Это оказалось не только кабаре, но и чайным домом, где с детства воспитывали гейш для приема гостей.       После этого Эрике все объяснили. Девочка хоть и билась в истерике, но ее поставили перед фактом, что даже она при своем возрасте поняла. За неповиновения ее могли наказать. Первую ночь она долго не могла успокоиться, но никто не мог ее утешить. И многие просто наблюдали. Утром всех учениц разбудили, а Эрику и не надо было будить, она и так не спала всю ночь. Она успокоилась, но что-то еще сковывало. Настоятельница погладила ее ласково по головке и разрешила сегодня отдохнуть. Эрика была рада и этому.       Вот так она и лежала и вслушивалась в шумную беседу гейш. Её оставили в комнате одну и велели улечься пораньше, дабы отдохнуть хорошенько. Завтра ей придется начать не только обучение, но и работу*.       А разве заснешь при таком соседстве!? Эрика ворочалась на тюфяке, напрягала слух, но смысл беседы в соседней комнате то и дело ускользал от неё, многого она еще не понимала. Никто в ее присутствии не стал бы говорить о жизни с такой откровенностью, как эти женщины с промысла, собравшиеся отметить день получки.       Но, пожалуй, именно в тот вечер девочка осознала, какой непроницаемой стеной еще скрыт от нее внутренний мир японцев. Была, правда, минута, когда все вдруг стало понятным и близким….       Снова звякнули за перегородкой пивные бутылки. То утихала, то оживлялась беседа. Но она уже безнадежно потеряла ее нить и думала о своем. Конечно, гейши...везде гейши. Но люди здесь не только иначе говорят, они по-иному чувствуют, у них свой подход к жизни, иные формы выражения забот и радостей.       Смогу ли я когда-нибудь разобраться во всем этом?       А время шло, сезоны сменялись так быстро, что Эрика успела позабыть об обиде… Сейчас, когда девушка все переосмыслила, она была благодарна судьбе, что попала в «чайный дом». Она не стала той шпаной, которая голодает и борется за выживание без крыши над головой, без еды, без надежды. Она могла быть такой же – оборванкой! Вместо этого ей грех жаловаться. Из всего Руконгая, девушке повезло попасть именно сюда. В двадцать пятый район.       За время девушка научилась актерскому мастерству. Несмотря на то, что лишь недавно вышла в свет как истинная гейша, уже делала успехи. Помимо этого ей дали образование высшего общества и воспитали в ней волю духа. Как только ей исполнилось семнадцать - она стала гейшей. Были подсчитаны все затраты, которые были потрачены на неё. За Эрикой числился немалый долг, который она обязана была отдать, если хочет выкупить свою свободу.       Общество душ - это обиталище шинигами и то место, куда они отправляют души умерших людей. Так Эрика и поняла, что в свое время она умерла. Вспомнить причину было непросто. Память упрямо заблокировала и приструнила все попытки. Но желание победило!       Потом жалела, но на тот момент молодая-гейша слишком сильно хотела знать. То была Англия. Родная страна, но теперь недоступная. Это многое объясняло: внешность, манеры и равнодушие. Эрика вспомнила, что у неё была обеспеченная семья с непростыми корнями. Аристократия. А потом случился пожар! Огонь был повсюду, он рушил столетние здания. Та ночь осталась в истории как клеймо на теле преступника в средневековье, но она уже этого не узнала, потому что огонь забрал ее детскую жизнь, как и родителей. Имеющая фобия, обрела логическое объяснение: душа еще помнила эту боль, когда сгораешь заживо.       В обществе душ есть два города: Руконгай, где живут обычные души, и Сэйрэйтэй, где находятся шинигами. В сообществе душ находятся 13 отрядов, иначе зовущиеся как «Готей 13». Шинигами – это Боги смерти, они обладают различными способностями, их большая часть реализуется в зампакто. Как многие утверждали - лучшая жизнь проходила в Сэйрэйтэй, но что бы туда попасть надо было или родиться в клане шинигами, или иметь задатки.       Эрика выросла. Она выглядела свежо и молодо, как только может выглядеть девушка достигшая совершеннолетия в мире людей. Это стало её стартом в карьере гейши. Но время здесь текло иначе, а возраст (если посчитать): ей было сто семьдесят два года, как она впервые очутилась в мире Смерти.       Сейчас, сидя у трюмо, молодая-гейша стряхнула кисточку и нанесла последний штрих на щеки. Этой красивой и необычной девушке, по меркам людей, не нужно было почти косметики. Благодаря своей английской крови, которая никому неведома, Эрика была звездой кабаре. А ее учительница Шиноку, заменившая ей мать, была горда за свою подопечную.       Девушка опустила печальный взгляд на белый платок, на котором было вышито имя «Эрика», нежно погладила предмет рукой и задвинула ящик. Она хоронила свое прошлое. Теперь платочек лежит среди других приспособлений...       Это напоминание о прошлом, о том, что ее настоящее имя теперь будет знать лишь она сама. Потому что сейчас она известна как гейша. Имя тут присваивалось! Она стала членом семьи чайного домика, у нее был свой долг.       - Ария, – послышался голос учительницы возле перегородки, лишь тонкая стенка отделяла их друг от друга. – Ты готова?       - Да, матушка, - грациозно поднявшись с колен, девушка еще раз бросила взор на свое отражение.       Миловидная особа с раскосыми бровями, которые сейчас были намазаны черной краской. Густые черные ресницы подчеркивали вишневые глаза, которые под светом переливаются неземным колоритом. Густые локоны, которые за время успели потемнеть, приобрели темно-русый цвет и сейчас были заложены в традиционную прическу с одной подвеской. Это украшение, которое красиво спадало, напоминало прикреплённые лепестки сакуры. Средний рост не делал ее коротышкой, как некоторых представительниц слабого пола. Хотя в этом мире нет слабых полов. Здесь есть сильные и слабые души…

***

      - Господа, позвольте представить вам нашу жемчужину - Сабанна Ария! Легкая занавеска из бамбуковых сплетений поднялась. Взгляду представилась гейша, которая покорно склонила голову и сплела руки в широких рукавах, выставленных впереди.       Послышались одобрительные возгласы мужчин, но Ария даже не шелохнулась, она не смотрела в зал. Ей не надо было видеть лица, только слушать. Заиграл семисен под ловкими пальчиками гейш. Трехструнный инструмент как нельзя лучше передавал пришествие весны. Танцовщица поймала ритм и закружилась в грациозном танце. Волшебная грация женственности очаровывала гостей. Вдруг веера, скрытые в рукавах, стали порхать в руках Арии. Все затаили дыхание, прослеживая ее движения. Казалось, и сама девушка наслаждалась, будто танцевала в своем мире. Резко замерев в такт музыке, девушка еще раз дернулась и затихла, прикрывая лицо веером. Зал взорвался аплодисментами.       Ария спустилась в зал. Её сковывали восхищённые взгляды присутствующих. Все бы осталось по-прежнему, если бы в этот вечер в кабаре не сидел капитан одного из Готей-13. Именно этот день изменил ее дальнейшую жизнь.       Сбивая все на своем пути, в кабаре ворвался бродяга с безумными глазами. Этот человек был настолько тощий, что на него было больно смотреть. Многие гейши приложили руки к губам, выражая свое удивление такому визиту. А незнакомец, видя их реакцию, стал гневно размахивать шашкой.       - Ха, куклы крашеные и толстые кошельки, хорошо вам тут? Зажрались? – эмоционально восклицал и взмахивал оружием безумец, он даже не заметил что чуть не ранил пару гейш. Это изрядно возмутило Арию. Она никогда не отличалась тихим характером и настоятельница всегда волновалась, что девочка никогда не станет смиреной женщиной. И не зря. Только уважение к людям, которые ее вырастили, не давало ей воротить нос.       Сейчас, кое-как держа себя в руках, она двинулась к опасному объекту, в то время, как все остальные напротив уходили подальше.       - Господин, - властно проговорила она звенящим голосочком, - не могли бы вы не пугать наших гостей? Поверьте, это неправильные действия. - Ее слова словно обдали оборванца кипятком. Мужчина зло наставил клинок в ее сторону.       - Замолчи, чертовка, ты - рабыня, и я имею право убить тебя!       - Поверьте, - так же равнодушно, как и ранее, начала Эрика, она же Ария. Но внутри все закипало. Как он посмел так унизить ее. Непростительно! – У вас нет такого права, я стерплю вашу невоспитанность, но прошу уйти. – Подоспевшая охрана в непонимании застыла. Они опоздали...       Бродяге заревел от возмущения и ринулся проучить молодую-гейшу, что бы на эту чертовку стало страшно смотреть. Эрика отклонила лезвие круговым движением, ставшее рефлекторным, когда имеешь дело с танцами, и ушла от удара.       Веера, которые были ключевыми украшением в танце, стали оружием в руках гейши. Три движения - и шашка выбита из грязных рук, отвлекающий манёвр с раскрытием веера. Ария хлестко ударила веером в кадык, чем отправила мужчину в полет. Она понадеялась, что мягкий ковер на полу не смягчил падение обидчика. Дальше очнулась охрана. Повязав буяна они ушли, а Арию ждал новый успех.       Шатенка, словно в пространстве, обернулась и кротко улыбнулась, склоняясь в поклоне благодарности. Встав, девушка решила удалиться за кулисы. Облегченно выдохнув, она пыталась унять дрожь в руках, которые крепко вцепились в веера, не желая их отпускать. Руки побелели от напряжения, но хорошо, что это не столь заметно с таким гримом.       Это было спонтанно, просто все навыки обернулись в оружие, а в груди разлилось тепло. Она уже собиралась уйти в свою комнату, но подруга Кагами остановила ее.       - Ария, тебя просит подойти один господин.       - Не сейчас, Ками, я устала, - попыталась как можно мягче отказать подруге девушка.       - Но это очень важный клиент, он наш постоянный гость.       Призадумавшись, Ария кивнула и последовала за обрадованной подругой. Сабанна знала, что, откажись она, - проблем не оберёшься. Учтиво склоняя голову перед неведомым господином, девушка услышала просьбу подняться и подойти ближе.       - Вы меня удивили, дорогуша. Не каждому дана такая реакция.       - Благодарю Вас за похвалу, господин. Думаю, ветер тоже не думал, что может быть так легок и изворотлив, но, все-таки, несмотря на свою незаметность, он бывает буйным.       - Вы недурны, - усмехнувшись, ответил сладкий баритон. Ария сразу поняла, что этот господин - любимец женского внимания, а его яркое одеяние говорит о романтизме. – Ария, как давно вы обладаете реацу?       - Вы слишком любезны, но я ничем не обладаю.       - Неужели? - поломал в удивлении бровь мужчина. - Тогда я задам другой вопрос, вы согласны пойти в академию для шинигами?