To fall below adversity

      Почему этот кофе тем хуже, чем дольше его готовишь?       Я надеялась, что кофеин поможет разбудить тело на диване, именуемое Сара. Когда я вчера вернулась из магазина, то обнаружила ее Сару спящей на диване, и не решилась разбудить или переместить ее.       Единственными сигналами присутствия Сары оставались походы в туалет и кашель. Она была такой тихой, что я частенько смотрела, желая убедиться, что она дышит. Сара всегда плохо спала. Она часто просыпалась от малейшего шума. Клянусь, иногда я просто собиралась чихнуть, а Сара просыпалась.       Раз уж я купила хорошие овощи, то сегодня будет большой вегетарианский пир… если она проснется. /       Эй, Джим, ты до сих пор там? Ты был мне как отец. Пожалуйста, присматривай за Кетрин. Ей на самом деле понадобится помощь.       Дерьмо!       Я вздрогнула и резко дернулась, хватая жадно воздух.       Что за дерьмо это было? Это не сон… это все случилось… где я? Я спала? - Сара, милая? Ты в порядке? Детка, это просто сон, все хорошо, - донесся голос Кетрин, которая приближалась ко мне.       …просто сон… хотела бы я…       Поняв, что нахожусь на диване и все еще пытаюсь привести мысли в порядок, я глубоко вздохнула. Инстинктивно я обняла прикрыла рукой поврежденные ребра и яростно закашлялась.       Не стоило двигаться так быстро. Я попыталась закрыть глаза и успокоить дыхание. - Сара, ты в порядке, любимая? Дыши глубоко, - раздался голос Кетрин позади меня. - Я-я в п-п-порядке, - сжав зубы, между вдохами, ответила я, пытаясь прогнать нарастающую панику.       Наконец, я сумела открыть глаза и сразу же столкнулась со взглядом Кетрин, в котором плескалась тревога.       Не доверяя собственному голосу, я решила немного обмануть Кетрин. - Я буду в порядке, дай мне минуточку. Слишком резко дернулась, наверное. - Детка, у тебя был кошмар? Хочешь поговорить об этом? – спросила Кетрин, все еще выглядя обеспокоенной.       Я отрицательно мотнула головой. Мне не хотелось говорить, но появилось ощущение, что Кетрин просто так не отступится.       Мы сидели в неловкой тишине, и слышно было лишь мое ровное дыхание, пока я не сумела взять тело под контроль. - Сара, думаю, нам надо поговорить, - Кетрин пододвинулась ближе и положила ладонь мне на колено.       Я знала, когда-нибудь этот момент должен был настать. Наверно, было ошибкой оставлять слишком много недосказанного. Вот и пришел час взглянуть в лицо проблеме. - Я о том, что ты не должна отвечать, если не хочешь… Я не хочу давить… или если тебе неуютно… я просто подумала… - Кетрин начала запинаться, это было так непривычно. - В-все в-в по-р-рядке, К-Кет, - заикалась я. Я понимала, как она нервничала сейчас. Это больно. И больнее всего было от осознания, что все это моя вина. Меня убивала сама мысль о том, что Кетрин нервничала и не могла спокойно говорить со мной. Хотя… я и сама не могла двух слов связать. Как же мы пришли к этому… - Ммм, ладно. Так… ты помнишь что-нибудь о произошедшем, Сара? – мягко спросила Кетрин.       Не думаю, что сумею произнести это вслух… дерьмо! Я не могу нормально и достаточно быстро произнести и двух слов. Это бесит!       Я молчала несколько секунд, пока Кетрин выжидающе смотрела на меня. Наконец, вздохнув, я подняла руки. - Я помню все события, включая стрельбу. Помню, как звонила тебе и чувствовала, что теряю сознание, - просигнализировала жестами я.       Не знаю, чего она хочет услышать. Не уверена, что сама хочу говорить об этом. Эмоции будто бы возвращались назад… а я не хочу все переживать заново!       Возможно, ощутив мои сомнения, Кетрин мягко накрыла мои руки и ласково поцеловала их, прежде чем прикоснуться к лицо. Я даже не понимала, что плакала. - Я теряла сознание, но помню, что думала и чувствовала. Я знала, Джим рядом и это давало мне ощущение безопасности. Хотела я сказать ему, что все в порядке, но почему-то не получалось. Будто бы мой голос сломался. В моем теле появилась сильная тяжесть, - я продолжила на языке жестов объяснять Кет, а слезы все также текли по ее лицу. - Затем все стало совсем размытым, мир будто уплывал куда-то… - я перестала жестикулировать, когда воспоминания потоком нахлынули на меня. - Все в порядке, Сара. Все в порядке, любимая. Большой в твоем восстановлении – начать говорить об этом. Спасибо, что поделилась этим со мной, - сказала Кетрин, потирая мою спину.       Знаю, она пыталась говорить о хорошем и пыталась помочь мне… но она звучит как психиатр. Почему разговаривать с Кетрин так странно? - Прости, что плохо обращалась с тобой, Сара. Я не хотела отстраняться, не хотела затыкать тебя. Я долго думала обо все, обо всех ошибках, которые совершила… я не знаю, почему так обращалась с тобой. Вот говорят, когда тебе больно, то ты срываешься на близких, на тех, кого любишь больше всего. Наверно, это правда. Я злилась… на себя… на жизнь… и отыгралась на тебе… отыгралась, потому что ты была рядом… - Кетрин плакала. - В-все х-хо-рошо, - сумела я произнести.       Кетрин столько перенесла, и я видела, как это повлияло на нее. - Нет, Сара, не хорошо. Я почти потеряла тебя! Слишком много не сказала тебе… это не хорошо! – сказала Кетрин и снова начала трястись от рыданий.       Я сумела наклониться и обнять ее, ощутив, как тряслось тело Кетрин.       Я была ответственна за это. Знаю, мне не стоило думать о себе, но все-таки все произошедшее – моя вина. Кетрин словно постарела от боли и вины лет на десять. И я не смогла защитить ее… Я лишь добавила проблем. - Прости меня, Сара. Я в порядке. Просто… - пробормотала Кетрин, отстраняясь и яростно вытирая лицо. - Я-я з-знаю, - я перебила ее, а потом наклонилась и поцеловала заплаканное лицо. - Ты тоже потеряла дочь, а я сделала тебя ответственной. Наверно, так я снимала вину с себя… больной эгоизм. Мне так жаль, Сара! Алчный ублюдок отнял нашу дочь. Мы ничего не могли поделать с этим. Мы должны помочь друг другу понять, хоть это долго и нелегко для любой из нас, любимая, - сказала Кетрин, борясь с собой.       Боже, мне надо выпить… Я просто хочу, чтобы эти долбанные голоса ушли из моей головы! Интуитивно, я понимаю, что Кетрин говорит правду… но не могу не чувствовать себя виноватой во всем! - Сара, прошу, прости себя и прости меня… я ведь все вижу по твоему лицу. Это не твоя вина! Я так сожалею, что заставила тебя в это поверить. Я была не права, не дав ничего сказать… я была не права, позволив тебе уехать. Я… - Х-хватит… п-по-жалуйста, - выдавила я, желая прекратить это.       Не могу это слышать… она ни в чем не виновата… это все я… - Нет, Сара! Нет! Нам нужно поговорить об этом, любимая. Я не допущу, чтобы это вновь встало между нами. Я люблю тебя! Я полюбила тебя с первой встречи! Я любила тебя до того, как осознала это! Мы прошли через ад и вернулись, но ничто не изменит моих чувств к тебе. Ничто, - страстно сказала Кетрин, а потом мы обе рыдали. - И я люблю Линдси. Часть меня умерла вместе с ней. Мы обе ощущаем боль потери, и эта боль не уйдет, пока мы не умрем. Но Сара, мы пройдем через это вместе. Мы поможем друг другу, ладно? Знаю, мы сможем, - Кетрин заставила меня поднять голову и посмотреть ей в глаза.       Не знаю почему, но было почти невыносимо смотреть на Кетрин. Она открыла свое сердце и душу, а я сидела и эгоистично обвиняла себя… да что со мной не так?! - И я знаю, что у нас будут мелкие размолвки и ссоры, но Сара, пожалуйста, неважно, что я скажу в момент злости… ты владеешь моим сердцем. С этого момента и навсегда, Сара, ты моя душа, - сказала Кетрин, когда я, наконец, сумела взглянуть ей в глаза. - Я люблю тебя, Кетрин, - выпалила я шокированно от того, как четко я проговорила фразу.       И мы продолжили обнимать друг друга и плакать, пока слезы не иссякли. Мы оплакивали Линдси, оплакивали свои жизни.       Когда сил не осталось, то мы решили, что еда подождет и решили подняться наверх и немного поспать. Было ощущение, что мы только что пробежали марафон.       Я не видела, к чему это приведет. Я знала в общем-то, что нам стоило поговорить… но мы сходу начали о главном. И теперь точно не получиться украсть бутылку пива… хотя я бы сейчас не отказалась от трех бутылок.       Я позволила Кетрин отвести нас в спальню и уложить в кровать. Мы просто обнимали друг друга, пока пережитая эмоциональная битва не заставила Кетрин уснуть.       Когда я убедилась, что она крепко спит, то медленно выскользнула из ее объятий и направилась в ванную.       Мои руки до сих пор тряслись от пережитого разговора. Я помню мысли и чувства, которые озвучила ей… не могу прогнать их.       Вдруг в глазах потемнело, и я невольно схватилась за раковину, когда осознание ударило меня подобно кирпичной стене. Мои колени дрожали, а руки неконтролируемо тряслись. Я понимала, что теряю контроль и отчаянно боролась, пытаясь успокоить дыхание.       Я так виновата! Просто… я просто не могу справиться с этим. Прошу, поймите… я просто не могу.       Трясущимися руками, я схватила бутылочку с таблетками и проглотила три штуки. По инструкции можно было пить не больше одной таблетки за раз каждые четыре часа… но я нуждалась в этом.       Я снова начала это – пить и принимать наркотики, чтобы прогнать боль и непрошенные мысли.       Медленно я вернулась в спальню и попыталась осторожно забраться в кровать, чтобы не разбудить Кетрин.       Прости, Линдси. Знаю, в тот день ты была рядом… Помню, видела тебя там, ты направляла меня. Прости, что не спасла тебя… но я просто не знаю, что делать… я не смогу…       С облегчением я вздохнула, ощутив действие болеутоляющих… Я жаждала онемения. Чувство вины из-за того, что я избавлялась от воспоминаний о Линдси, возникло ненадолго и исчезло при помощи таблеток. Когда мое утомленное тело погрузилось в долгожданное забвение, я услышала, как кто-то мягко звал меня по имени. С трудом я открыла глаза, чтобы увидеть мирно спящую Кетрин. Мое замешательство длилось недолго, и наркотики погрузили меня в сон.       Все в порядке, Сара. С тобой все будет в порядке. Ты не одна, Сара.