Свой путь, своя жизнь

      - Леголас, - тихо позвал Арагорн. Эльф не смел поднять голову и встретиться взглядом. Он боялся. - Леголас, почему ты это терпишь?       - А что мне делать? – вопрос на вопрос.       - Уехать, уйти, бросить всё! Но никак не терпеть! Он же ломает тебя, Леголас! – с жаром говорил музыкант. От волнения он не мог усидеть на месте и вскочил, но ходить было негде: в комнате еле умещалась кровать и маленькая тумбочка.       - Я не могу. Я не такой решительный, как ты. И куда мне идти? – эльф чувствовал себя опустошённым. Облегчения не было, как можно было ожидать. Всё, что его угнетало, осталось на месте неприятным осадком. Но уже не тем неподъёмным камнем, как было. Он будто опорожнил сосуд своей души, но всё же липкая грязь ещё осталась на стенках, стекая медленно вниз.       - Куда угодно, но не позволяй ему ломать себя! Почему ты ему это позволяешь? Нет, не отвечай, - Арагорн махнул рукой. – Я понимаю: всё происходит слишком давно. Но сейчас... Тебе же уже двадцать три, Леголас! Ты должен жить сам, самостоятельно!       - Я не знаю, как это, - тихо и спокойно. Если рассказ о происходящем и был необычен, то не для эльфа. Сказанное являлось его жизнью очень давно, в то время как Арагорн и представить себе подобного не мог.       - Так, - протянул мужчина. Он задумчиво поглядел на поникшего юношу. Искалеченный, одинокий и нерешительный. Боящийся мира за стенами привычного уклада жизни. «Он думает, что пусть уж привычно, нежели неизвестность», - осознал Арагорн. Подойдя совсем близко, он присел рядом с блондином, чтобы видеть его лицо. - Тебе нужно решиться, Лас, - эльф вздрогнул от такого непривычного звучания своего имени. – Так жить нельзя. Так вообще нельзя.       - А как можно?       - Не так это уж точно.       Видя, что его слова никак не подействовали на юношу, музыкант решительно встал.       - Я сейчас, - и вышел из комнаты. В кафе посетителей значительно прибавилось, хотя здесь всегда было не пройти. Просто некоторые гномы уже сидели на одном стуле по двое-трое, а выпивки на столах было просто уйма. Подойдя к Гимли, мужчина попросил. - Друг, можешь дать мне чего-нибудь средней крепости? Виски есть?       - Пить что ли будешь? – протягивая бутылку, спросил гном.       - Это не мне, - уточнил музыкант. – И ещё. Гимли, будь другом, не пускай ко мне никого. Даже себя. Подопри дверь. Что угодно, но больше чтоб никаких пьяных гномов, что спутали мою комнату с сортиром.       - Ты чего удумал, Арагорн? – подозрительно сощурился рыжебородый. – И чего это ты со своим эльфом там делать будете?       - Ничего, Гимли.       - Не ври мне, Бродяга.       - Ничего подобного, Гимли, - брюнет стал коситься в сторону комнаты.       - Да неужели? Не верю я тебе чего-то.       - Гимли, - строго посмотрел на друга мужчина.       - Я сто лет Гимли! Врёшь в глаза и не краснеешь! – взбеленился гном. – Совсем страх потерял. Ты смотри у меня, Арагорн, чтобы ни-ни! Ничего того, о чём я подумал! Мне тут разврат в кафе не нужен!       - Да знаю я, знаю, - попытался улизнуть музыкант, но это было не так просто. Рыжебородый продолжал кричать вслед:       - Ты знаешь, как я терпеть не могу этих ушастых! Исключение я сделал, но больше такого не повторится. Чтобы духу его здесь не было к утру!       Добравшись благополучно до комнаты, человек плотно прикрыл за собой дверь и, подумав, придвинул тумбочку к ней. Так, на всякий случай. Действие предстояло серьёзное.       - Арагорн? – вопросительно произнёс эльф, глядя на манипуляции знакомого.       - Это чтобы не мешали, - и для пущей убедительности помахал бутылкой виски. – Будем повышать твою решимость, мой друг.       - Пить? Я не буду! – запротестовал Леголас. Он терпеть не мог алкоголь.       - Будешь. Со мной будешь, - музыкант уселся на кровать рядом с юношей и первым протянул ему бутылку. – Начинай.       - Не буду, - блондин оттолкнул от себя «угощение».       - Тогда насильно напою, - на полном серьёзе пообещал мужчина. Эльф покосился на него и, тяжело вздохнув, взял бутылку.       - Давай, из горла. За рюмками уже не пойду, там Гимли злой.       Леголас пожал плечами. Пить? Почему бы и нет?

***

      К шести часам Леголас был, как в простонародье говорят, в «зюзю». Все рамки и границы стёрлись. Он делал, что желал, совершенно не стесняясь, и говорил, что хотел. Арагорн только диву давался, сам изредка прихлебывая из горла.       - Ты раньше что, не пил? – спросил он, глядя на развалившегося на узкой кровати блондина. Покрасневший нос и щёки были очень заметны на бледной коже.       - Совсем... чуть-чуть, - и юноша показал пальцами, насколько «чуть-чуть». Выходило, что меньше рюмки.       - Как тебя развезло, – Арагорн уж раздумывал, не зря ли всё это затеял.       - Я в полном порядке. Так хорошо... - широко улыбнулся блондин, подбрасывая подушку вверх и ловя её.       «Ребёнок», - с нежностью подумал Арагорн. Но видя, как блондин вновь потянулся за бутылкой, убрал её подальше.       - С тебя хватит! Если будешь пить ещё, то станет плохо, - предупредил музыкант.       - Врёшь! – завязалась борьба за алкоголь. Однако Арагорн оказался сильнее и без труда завалил юношу на кровать.       - Можешь даже не пытаться. Бессмысленно, - но музыкант замолк. Леголас смотрел на него задумчиво и не предпринимал никаких попыток вырваться. Голубые глаза с зелёными искрами были серьёзны, как никогда.       - Тогда ты сказал, что откладываешь поездку. Это из-за того случая на колесе?       «Ведь он знает ответ. Зачем же вопрос? Режет меня без ножа», - подумал музыкант. Но молчать было нельзя.       - Да.       - Чего ты ждёшь ещё? Почему ты здесь?       - Я жду ответа.       - Чьего?       И снова вопрос точно в цель. Чей ответ нужен Арагорну, чтобы уехать со спокойной душой из ненавистного города? Ответ мальчишки? Или его собственный?       - Я не хочу домой, Арагорн. Мне хорошо тут. Рядом с тобой, - вдруг откровенно признался эльф. Музыкант судорожно улыбнулся.       - Ты пьян, Лас.       - Пожалуйста, Арагорн. Можно мне уйти с тобой? Куда угодно, но как можно дальше.       Мужчина видел эту мольбу в голубых глазах. Действительно хочет. Бежать прочь, сломя голову, забыть все ужасы, вырвать их из своего сердца и никогда не вспоминать. Но хватит ли его решимости до утра? Будет ли он готов завтра уйти и не оглядываться назад?       - Ты уверен? Уйдя, ты не вернёшься. Закроешь двери. Сожжёшь мосты.       - С тобой я уверен.       «Вот как. Со мной. Что же, Арагорн, решай. Будешь ли ты с этим мальчишкой? Перерастёт ли твоя привязанность и жалость в любовь? И сможет ли его влюблённость протянуть так долго, что превратится в нечто большее? Думай, решай».       - Если ты хочешь, то мы можем прямо сейчас...       - Нет, - оборвал мужчину юноша. – Утром. Когда его не будет дома. Мы придём, возьмём вещи и исчезнем.       - Это говоришь ты или алкоголь внутри тебя?       - Это говорю пьяный я.       Арагорн вздохнул. Что ж, вполне честно.       - Спи здесь до утра. Там посмотрим и всё взвесим.       - Я не хочу спать, - вновь закапризничал эльф.       - Ну, тогда просто закрой глаза.       - Зачем? – недоумевая спросил Леголас.       - Так сон быстрее придёт, - пояснил брюнет. Становилось невозможно неуютно от такой близости. Они говорили, касаясь друг друга жарким дыханием. Тело, долго обходившееся без внимания, брало своё. Нужно было скорее уложить мальчишку спать.       - Тогда и ты. Ты закрой глаза.       Арагорн пожал плечами и выполнил странную просьбу. Мало ли что захотелось пьяному ребёнку. Закрыть так закрыть. Лишь бы уснул быстрее, иначе они могут позже о многом пожалеть.       Мягкие тёплые губы коснулись колючей щеки. Нежно, невесомо, будто дыхание ветра. Арагорн почувствовал своей кожей сбившееся дыхание и судорожный вдох. Так близко... Тонкие прохладные пальцы коснулись шеи, провели за ухом, вызывая мгновенную дрожь. Стало невыносимо тяжело дышать. Желание возросло во стократ.       - Ты пьян, Леголас.       Вышло хрипло и неубедительно.       - Ты тоже.       - Мы пожалеем об этом.       - Только утром.       «Чертовски верно», - подумал Арагорн, впиваясь поцелуем в приоткрытый рот эльфа. Голова пошла кругом, сердце замедлило бег. Влажно, жарко, мягко. Леголас отвечал пусть и неумело, но с запалом и страстью. Руки в волосах, под одеждой, а мысли где-то далеко, вне головы. У парня было очень гибкое тело. Изящные изгибы, сводящая с ума гладкая кожа. Стон вырвался из груди юноши, когда брюнет провёл щекой по животу.       - Колюче, - пожаловался блондин. Арагорн только усмехнулся и приласкал губами раскрасневшуюся кожу. Да, колко, но ведь потом и нежность приятнее.       - Мы пожалеем, - всё не унимался мужчина. Он знал, что делать этого не стоит. Нельзя вот так вот, спустя месяц знакомства запрыгивать друг другу в постель. Это неправильно.       - Замолчи ты уже, – вновь поцелуй, глубокий, жадный. Шустрые руки уже стягивают бельё вместе со штанами. Невыносимо жарко и душно. Сердце гонит кровь по венам как безумное, дыхание неровное. Арагорн, снимая одежду с Леголаса, заметил, как дрожат кончики пальцев. «Чего это я?» - взволнованно подумал он.       - Не так, - сказал юноша, выпутался из объятий и, с неожиданной ловкостью оказавшись сверху музыканта, хитро и пьяно улыбнулся.       - Твоя воля, - расслабился брюнет.       Узкие ладони легки на голую грудь, спустились к животу, ниже, по дорожке волос к паху. И замерли. Пританцовывая пальцами, Леголас дразняще улыбался и выжидающе смотрел на мужчину, путаясь в завитках волос.       - Не играй со мной, – человек схватил за руку юношу, серьёзно глядя в глаза. Тот только усмехнулся. Раскованный. Смелый. Вот что делает алкоголь даже с самыми нелюдимыми и закрытыми.       Подавшись вперёд, Леголас вновь поцеловал музыканта, вовлекая его в водоворот ощущений. Эльф быстро учился. От былой неумелости не осталось и следа. Соблазнитель. Искуситель. Дьявол.       - Где? – спросил блондин. Мужчина понял без лишних слов.       Повернулся на бок и открыл тумбочку. На пол выпало несколько исписанных листов бумаги, пара фотографий и презерватив. Блестящая упаковка переливалась в свете лампы. С фотокарточки улыбалась прелестная эльфийка с тёмными волосами. Леголас поглядел за плечо брюнета.       - Красивая, - сказал он, разглядывая Арвен и даже потянувшись к фотографии. Но руку перехватил Арагорн, коротко поцеловав тонкую кисть.       - Красивая, - согласился тот. – Но не для меня. Мы живём в разных мирах с ней.       Упаковка легко отлетела и затерялась где-то в пыли под кроватью. Осторожно, с любопытством в глазах, эльф натянул защиту на член любовника. Пригладил, с коварной ухмылкой глядя в лицо музыканта.       - Неужели раньше не приходилось иметь с этим дело? – полюбопытствовал брюнет.       - Чаще была смазка. Отец не любит с защитой, - коротко ответил юноша. По лицу скользнула тень.       - Если хочешь, можем прекратить, - предложил человек. Блондин покачал головой.       - Я хочу дальше. А ты?       - Странный вопрос, - Арагорн кивнул на свой стоячий член.       - Это реакция тела. Что хочешь ты сам? – добивался ответа юноша.       - Я живу так, как хочу. И то, что я делаю, происходит по моей воле. Как и сейчас.       Леголас вместо ответа переполз на бёдра музыканта и стал насаживаться. Мужчина предупредил:       - Не спеши.       - Не учи меня, – и резко уселся на бёдра Арагорна, едва вскрикнув от несильной боли. Сам же брюнет гортанно застонал, ощутив вожделенный жар. В глазах на мгновение потемнело.       - Совсем... рехнулся, - просипел он, приходя в себя. Юноша уже медленно поднимался, чтобы вновь опуститься столь же резко, как начал. Прикрыв глаза от наслаждения, он изводил мужчину под собой, задавая темп, меняя его, то наклоняясь вперёд, то прогибаясь в спине. Эльф делал то, чего никогда не позволял отец – получал удовольствие.       Арагорн невольно положил руки на бёдра партнёра. Нет, никак не управлял - он предоставил юноше полную свободу воли. Просто чтобы ощущать ритм, подправлять. Было безумно хорошо, так, как никогда. Время от времени он помогал парню, толкаясь, но в целом принимал правила игры. Дыхание срывалось с губ тихими стонами. Блондин же и вовсе временами вскрикивал, когда находил нужный угол.       «Надеюсь, нас не слышат, - мимолётно подумал Арагорн. – Гимли это не очень понравится. Точнее совсем не понравится». Гном неприязненно относился к эльфам, как и весь его народ - старые обиды прошлого. А ещё Гимли не любил нетрадиционные отношения. Терпеть мог, но когда это происходило где-то далеко. На другом материке, к примеру. Ну, или хотя бы не в его кафе.       Темп стал быстрее, но временами вновь съезжал, будто блондин решал помучить и себя, и партнёра. Арагорн как мог принимал участие, скользя рукой по члену эльфа, размазывая обильные капли выступающей смазки. Леголас постанывал, подаваясь то в ласкающую руку, то назад, насаживаясь на естество музыканта. Похоже, от выпитого и происходящего у мальчишки совсем затуманился разум. Он резко вдруг подался вперёд, вслепую ткнувшись в угол рта мужчины. Тот охотно исправил ошибку, скрепляя поцелуем губы. Тяжёлое дыхание рвалось наружу, но они упорно продолжали целоваться, замерев на несколько бесконечных мгновений.       - Арагорн, - выдохнул эльф и, разорвав поцелуй, коснулся щекой колючей бороды. – Чертовски хорошо.       - Да. Не останавливайся, уже скоро, – шёлковые пряди скользят меж пальцев.       - Я знаю.       Их теперь наверняка слышно за дверью. Невозможно сдержать рвущиеся наружу стоны, а безбожно скрипящая кровать определённо против конспирации. Арагорн чувствует, что вот-вот, совсем немного. Поворачивает голову в бок и краем глаза видит так и не подобранную фотографию Арвен. Картонная улыбка прилипла к накрашенным губам, глаза смотрят холодно, а выражение лица натянуто, будто маска. Где тут красота?       Леголас громко вскрикнул, замерев и вцепившись в бёдра Арагорна. Тот не дал парню окончательно остановиться и догнал его в пару толчков. Ослепнув от накрывших его чувств, музыкант только ощущал горячую влажную кожу под ладонями и тяжесть навалившегося тела сверху, жаркое дыхание на коже, а в грудь стучало чужое сердце сквозь клетку рёбер.       Арагорн приоткрыл глаза. Голова Леголаса лежала у него на груди. Раскрасневшиеся искусанные губы, из-под прикрытых ресниц утомлённый взгляд, лихорадочный румянец на скулах, выбившиеся пряди налипли на лоб. Протянув руку, Арагорн убрал их, погладил парня по волосам, зажал меж пальцев острый кончик уха, вызвав улыбку у Леголаса. Не удержался и поцеловал в светлую макушку. Пахнуло зелёными яблоками.       - Нам будет очень трудно уместиться здесь, - шепнул музыкант.       - Уместимся, - заверил его блондин, не собираясь даже приподниматься. Собственно, человек был не против. Скользнув рукой меж тел, он сорвал использованный презерватив и бросил его на пол.       Завтра уберёт. Всё завтра.       Из зала по ту сторону двери доносился гомон и шум голосов.