"Скандальные" зарисовки

“Партия” От автора: стойкое впечатление, что герои играют в дурака, хотя это по определению не возможно Они сидят друг напротив друга и не отводят глаз. Потому что нельзя. Потому что с такими людьми следует держать ухо востро, потому что стоит лишь на миг проявить невнимательность – и она станет роковой, потому что в ситуации, подобной этой, любая ошибка – уже роковая. Они застыли друг напротив друга, и безмолвная игра их движений, вздохов и взглядов продолжается. Молчаливый поединок врагов перерастает в любовную схватку – из тех, в которой то мужчина, то женщина оказываются сверху. И не оттого, что предпочитают разнообразие в сексе, просто ни один не привык проигрывать. - Тройка. Ее тонкая бровь, изогнувшись изящной дугой, чуть приподнимается – возможно, кто-то менее наблюдательный и не заметил бы. Она отбивает брошенную карту. Теперь ее черед ходить. Рука мягко скользит вдоль бедра, карты, словно веер, обмахивают колено, карты решают, кому подыграть. Она решает, чего хочет от этой игры. А он, пожалуй, и не собирается размышлять на столь возвышенные, но абсолютно бесполезные темы. Единственное, чего он ждет от поединка, - это победа. Единственное, что он желает сейчас доказать здесь – уникальная гениальность его логики. Он походил тройку, а значит… - Семерка. Он сдержанно улыбается, хотя ей понятно: холодные улыбки, подобные этой, ничего не значат в его мире, в его душе, в чертогах его интеллекта. - Странный выбор. Она безразлично пожимает плечами – пусть так. - Бей. Она спокойна. Он спокоен. Все карты давно просчитаны и раскрыты с обеих сторон, и не суть важно, что игроки до сих пор делают вид, будто тщательно скрываются от соперника. Она смотрит на него из-под кокетливо опущенных ресниц и прикидывает, чем он сейчас ответит ей. Ударит восьмеркой? Наиболее логичный выбор, наиболее подходящая карта. Нет, в самом деле, подходящая по многим причинам. Во-первых, она все свои восьмерки давно сбросила, и крыть нечем. Во-вторых, у него все карты крупные, кроме этой, а оставлять размен в конец игры не слишком-то умно. В-третьих… Это домыслить не удается – его пальцы тянуться к ответу на брошенный ею вызов. Его пальцы тонкие и гибкие, и при должном обучении могли бы вытворять с женским телом такое… Впрочем, она не уверена до конца, что он не владеет подобными практиками – от этого человека можно ждать чего угодно! Так вот: пальцы… Они движутся медленно, плавно, хотя кому как не ей знать молниеносную скорость его движений! Они еще ничего не делают, но ее дыхание уже успело сбиться в предвкушении следующего мгновения этой упоительно-бесконечной (или бесконечно упоительной?) схватки. Его пальцы – и его руки. Его руки – излом насмешливых циничных губ. Его губы – острая линия скул. «С ума сойти, какие скулы… » О них точно можно порезаться – наотмашь располосовать сердце. - Дама. - Что, прости? Она не сразу возвращается в реальность, вырванная из транса созерцания голосом, прозвучавшим необъяснимо громко. Он не привык повторять дважды, он способен в данной ситуации разве что мимолетно покоситься на журнальный столик, где черная дама доминантно замерла над восьмеркой. Дама… Худший вариант из всех возможных, не только потому, что эта дама – единственная карта такой масти в его руке, а потому, что у нее – у нее-то! – остальные три! И ему расклад известен. - Нет, - она обезоружено качает головой в попытке понять этот хитрый маневр, уже зная, что потерпит в чем-то поражение. Она не может, не умеет, не в силах быть спокойной, когда ситуация настолько выходит из-под контроля! Не может – и всё тут! Он же напротив: само смирение: - Да. Ладони складываются «домиком», пальцы переплетаются, надежно скрывая уже никого не интересующие оставшиеся карты. - Но это ведь… по меньшей мере нелогично, - мягко замечает она. - К сожалению, - он склоняет голову, - я часто бываю нелогичен в вопросах, которые касаются тебя. Она улыбается и мстительно бросает на импровизированное поле битвы своих дам – он ведь нелогичен сегодня, и он забыл, с кем ведет поединок. Она верит его словам – не видит причин в них сомневаться. Она верит ему. По крайней мере, до той секунды, когда вспомнит, чей теперь ход и какая масть в этой партии козырь… The end?