Трудный выбор. Часть 2. Дочь.

Утер не знал, как помочь дочери и будущему зятю, но стоять в бездействии тоже не привык, он обнажил меч, чтобы напасть на Нимуэй и отвлечь ее внимание. - Ничто не способно меня убить! – повторила ведьма. - Только меч Верховного Жреца, - сказал Балинор, входя в покои. - Тыыыыыы, - поразилась Нимуэй и очередная молния, которую выпустил Мерлин, достигла своей цели, но ведьма даже не обратила внимания на болезненный удар. – Ты не можешь быть здесь. - Почему? Завтра свадьба моего сына. К тому же я не мог не почувствовать твою магию. - Но ты не Верховный Жрец. Им был Талиесин. Балинор тяжело вздохнул, и внимательно посмотрев на Моргану и Мерлина, попросил их перестать нападать на ведьму. Те нехотя подчинились, им казалось, что еще пара ударов и Нимуэй будет повержена. - Ты ошибаешься, - спокойно ответил Балинор. Утер уже ничему не удивлялся. Его покои сегодня ночью превратились в проходной двор. Нимуэй в полнейшем изумлении смотрела на Балинора. - Ты не можешь быть Верховным Жрецом, ты не можешь им быть, - шептала она, забыв обо всех остальных присутствующих, и непроизвольно делая шаг назад. Она заметила в руке мага меч. - Я не Верховный Жрец. Талиесин умер неделю назад. Ты не знала? Ведьма покачала головой. - Я был у него, и он отдал мне меч Верховного Жреца. - Но ты не Жрец? – уточнила Нимуэй. - Нет, но Талиесин поручил мне передать меч тому, кто займет его место. - И кто же это? – с волнением спросила Моргана. Балинор молча протянул меч сыну. Мерлин с недоумением посмотрел на древний клинок и перевел взгляд на отца. - Бери. Отныне он твой. - НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – закричала Нимуэй с такой силой, что из окон вылетели стекла. – Твой сын слишком молод для того, чтобы становиться Жрецом. - Но только ему под силу подчинить себе меч, - возразил Балинор. Мерлин взял меч, чувствуя, что тяжесть клинка не только из-за веса металла. Юный маг поднял меч высоко, и без всякого труда. - Вот это да, - прошептала Моргана. - Он признал тебя своим хозяином, - объявил Балинор. - Ты всё врешь, - сказала ведьма, ее взгляд горел от злости и негодования. – Ты готов на все лишь бы спасти своего сына. Но его ничто не спасет. Нимуэй подняла руки, чтобы выпустить магическую стрелу, но не успела, потому что Мерлин вонзил ей в грудь меч. Ведьма судорожно хватала воздух ртом, не в силах поверить, что ее бесконечно долгая жизнь вот-вот прервется, она медленно оседала на пол, неотрывно глядя в глаза юному магу. В ее взгляде читался немой вопрос «Неужели это конец?». Мерлин вынул меч, из открывшейся раны хлынула кровь. Нимуэй всхлипнула и попыталась произнести лечебное заклинание, но поняла, что это бесполезно. - Я никогда не думал, что могу ненавидеть кого-то с такой силой, - проговорил юный маг, глядя в глаза Нимуэй. – Но ты заколдовала Моргану, ты пыталась заставить ее убить Утера. Ты могла оставить нас в покое, но не сделала этого. Теперь настал час расплаты. Ведьма беспомощно закрыла глаза то ли признавая правоту Мерлина, то ли не в силах видеть его взгляд горящий от ненависти. - Как много прошло лет, и как ничтожно мало, - прошептала она, не открывая глаз. - Что ты с нами сделала? – тихо спросил Утер, опускаясь на колени рядом с ведьмой. - Я не умею делиться, - попробовала пошутить Нимуэй, и открыла глаза, силы покидали ее, и улыбка получилась вымученной и слабой. - Как и прощать, - прошептал бывший король. - Да, - перед глазами появился туман, и она уже с трудом могла разглядеть лица, которые склонились над ней. Утер смотрел на нее с грустью, Балинор с сожалением. Мерлин и Моргана с удивлением, смешанным с облегчением, что теперь всё позади. - Позаботься о ней, - с трудом произнесла Нимуэй и испустила дух. - О ком она? – удивилась принцесса. Балинор понял, кого имела в виду ведьма, но ничего не сказал. В разбитое окно влетела черная птица, она подлетела к ведьме, словно пыталась понять, жива ли она. Потом подлетела к Мерлину и попыталась клюнуть его в голову, но юный маг взмахнул мечом, и ранил птицу. Тогда она резко взмыла к потолку и с отчаянным криком вылетела в окно. - Что это было? – спросил Мерлин, провожая птицу глазами. - Моргауза, - прошептал Балинор. Яркий солнечный свет заливал тронный зал освещая гостей и придворных ожидающих, когда раскроются двери и две невесты войдут. Артур и Мерлин стояли возле подножия тронов, и с тщательно скрываемой неуверенностью оглядывались на все так же закрытые двери. Джеффри с трудом сдерживал улыбку, наблюдая за молодыми людьми. Какая разница, что один из них знатного происхождения, а другой долгое время был слугой. Оба бояться, что в последний момент Гвен и Моргана могут передумать. Хотя причин для этого не было. Наконец, протрубили герольды, двери распахнулись и все повернулись к тем, кто должен войти в этот зал. Первой шла Моргана, которую под руку вел Балинор. Это было нарушением церемониала, но у Утера не было сил вести дочь к алтарю. Поэтому бывший король сидел в кресле и наблюдал за всем с трудом глотая подкатывающий к горлу ком. Совсем иначе ему представлялись свадьбы и сына, и дочери. Брак Артура должен был скрепить союз с соседним королевством или способствовать заключению мира с враждующим, но судьба распорядилась иначе. Брак Морганы мог тоже стать политическим союзом, но не стал. Хотя учитывая обстоятельства возможно брак принцессы и юного мага окажется тем самым союзом, который сейчас так необходим Камелоту. Утер не говорил с Артуром после коронации. Свое отношение к колдовству бывший король не изменил, но теперь его решения не становились для Камелота законом. Гвен опираясь на руку своего отца шла за Морганой стараясь не наступить на длинный шлейф платья принцессы и не запутаться в своем. Вскоре ей предстояло пройти этот путь снова. Сначала должна состояться брачная церемония, а потом ее коронация. Бывшая служанка и представить себе не могла, что когда-нибудь с легким замиранием сердца будет идти к алтарю, где ее будет ждать Артур. Могла ли она даже помыслить об этом, когда ее в семилетнем возрасте определили в помощницы служанки Морганы. Незадолго до этого принц и принцесса подружились, и Гвен избежала подколок и розыгрышей со стороны Артура и его друзей. Сейчас уже не принц, а король улыбался ей, и Гвен понимала, что по-другому и быть не могло. Просто не могло и все. Почти подойдя к Мерлину Моргана чуть оступилась. Зал ахнул, но принцесса не упала, ее поддержал Балинор. - Ничего страшного, - улыбнулась Моргана, протягивая руки жениху. Произнося клятвы Артур и Гвен глядя друг другу в глаза вспоминали, что несколько недель назад это казалось несбыточным сном, невозможной мечтой. Что точно никогда не будет. Но тем не менее они здесь, и Джеффри говорил слова, которые теперь навеки соединят их. Мерлин и Моргана вторили им, не в силах сдерживать счастливые улыбки. - Этим венком я связываю ваши руки и ваши сердца навечно, - дважды произнес Джеффри. – Объявляю вас мужем и женой. Зал взорвался аплодисментами, когда Артур и Гвен, Мерлин и Моргана обменялись поцелуями. - Счастья и долгих лет! – кричали придворные, горожане. - Деток побольше, - шепотом пожелал Гвейн, когда поздравлял короля и его жену. - Теперь я должна тебя покинуть, - прошептала Гвен на ухо Артуру. – Я скоро вернусь. - Я жду, - ответил он. Будущая королева выскользнула в боковую дверь позади тронов, чтобы переодеться к следующей церемонии. Мерлин и Моргана встали рядом с креслом Утера. Бывший король с трудом сдерживал волнение. - Отец, я так счастлива, - прошептала принцесса, целуя его в щеку. – Я никогда не перестану благодарить вас за это, - она крепко держала за руку Мерлина, он с улыбкой смотрел на нее. Не веря, что теперь не надо больше притворяться, что ненавидит ее, что теперь всегда Моргана будет рядом. Нимуэй умерла, а Моргауза не посмеет ополчится на Камелот. Мерлин говорил об этом с отцом и Балинор разделял оптимизм сына. - Моргауза, стала Верховной Жрицей. - Потому что умерла Нимуэй, - догадался Мерлин. - Да. Верховной Жрицей всегда становится дочь, или родственник Верховной Жрица женского пола. Если Моргауза умрет, то титул неизвестно кому перейдет. - Титул? – удивился сын. - Конечно, - усмехнулся Балинор. – Это главные титулы в мире магии. - Т.е. я сильнее Моргаузы? - Да. Хотя я в этом не совсем уверен, потому что со смертью Нимуэй Моргаузе перешла ее сила. Ты должен кое-что знать, сын. - Что же? – спросил Мерлин. Ему скоро нужно было идти к алтарю и ждать Моргану. - Моргауза твоя сестра. - Что?! Ты о Нимуэй говорил раньше? - Да. - И что мне теперь с этим делать? - Уже ничего. Ты ранил Моргаузу, когда она была птицей. Думаю, что она не оправится после такой раны. - А что ты чувствуешь? – тихо спросил Мерлин. - К твоей сестре? – сын кивнул, Балинор пожал плечами. –Я ее не знаю. Но я догадываюсь, как воспитала Моргаузу Нимуэй и привила ей ненависть к жителям Камелота, а значит и к тебе. - Что теперь будет? - Ничего. Я уверен, что нас ждут светлое будущее и добрые времена. На трон сел Артур, а он совершенно иной, чем Утер. Я с оптимизмом смотрю вперед, сын, - ответил маг и похлопав Мерлина по плесу, добавил. – Тебе пора идти к алтарю, чтобы ждать Моргану. - Ты приведешь ее? - Конечно. Празднование свадеб продлилось до глубокой ночи и молодые супружеские пары с трудом передвигали ноги, чтобы дойти до своих покоев. - Я теперь принц Камелота, - слегка заплетающимся языком повторял Мерлин, почти повиснув на Моргане. - Если я еще раз это услышу, то завою! – вскричал Артур, который шел более твердой походкой. – Моргана, пни уже своего муженька. Он мне за этот вечер надоел! - Моя жена не будет меня пинать! – гордо возвестил новоявленный принц. – Правда, Морганочка? – на всякий случай решил уточнить Мерлин, преданно заглядывая в глаза принцессе. - Ага, - подтвердила жена, с трудом сдерживая хохот. Гвен лишь улыбнулась, идя под руку с мужем. - Как ты себя чувствуешь в роли королевы? – тихо спросил Артур. - Пока привыкаю, - призналась она. - Неспокойной ночи, - пожелал королевской чете Мерлин и прежде чем Артур успел что-либо ответить закрыл двери в покои под громкий хохот Морганы. Принцесса не могла больше сдерживаться и увидев выражение лица брата, когда Мерлин закрыл перед ним двери, с трудом дошла до кресла и упала в него, давясь хохотом. - Неужели так смешно? – не выдержал муж. - Да не то слово, - утирая слезы ответила Моргана. – Артур завтра тебя убьет за такое поведение. - Нет, если не убил, когда я случайно разлил ночную вазу, а он поскользнулся и упал в нее носом, то теперь точно не убьет. - Неужели тебе это сошло с рук? - Неееет, - ответил муж, он помог подняться принцессе из кресла и пытался справиться со шнуровкой на ее платье. Моргана ничем ему не помогала, а только пристально смотрела на него. – Когда Артур отмылся, то заставил меня бегать с щитом по полю и метал в меня ножи. Мне повезло, что твой брат меток и ни разу не ранил меня. С тех пор я очень внимательно смотрю себе под ноги. С легким шуршанием платье соскользнуло к ногам Морганы, она обвила шею Мерлина руками и привстав на цыпочки прошептала: - Мне кажется, что ты слишком много болтаешь о моем брате. Ну его к черту, ему сейчас не до нас. И нам пора прекратить разговор. - Как скажешь, милая, - согласился с женой маг, и подхватив ее на руки понес к постели. - Все еще привыкаешь? – спросил Артур наклонившись к жене. - Я быстро привыкну, - призналась Гвен, обнимая его за плечи. – А ты привык? - Понятия не имею. Она засмеялась. - Вместе навсегда? Теперь точно навсегда, - прошептала она глядя мужу в глаза, прижимаясь к нему всем телом. - Нет, - ответил Артур, он провел ладонью по ее щеке. – Вместе навсегда было для нас неоспоримым и раньше. - Да, - согласилась Гвен, перебирая пальцами его волосы на голове. - Теперь это стало постоянным для всех. Она не успела ничего ответить, потому что муж поцеловал ее и все слова перестали быть важными. Армии Одина и Лота подошли к границам Камелота, но узнав, что при дворе короля Артура самый могущественный маг из ныне живущих, отступили. Оба короля решили, что лучше подождать, даже сильная магия не вечна, но на всякий случай предложили заключить мирный договор. Артур согласился. Маги и ведьмы стали возвращаться в Камелот. Сначала они с опаской и постоянной оглядкой по сторонам, потом все смелее и смелее начинали практиковать магию. Никто не хотел возвращаться к прежним временам, когда любое колдовство было под запретом. Элис осталась жить у Гаюса и помогала ему с лечением больных. Персиваля назначили начальником стражи кем раньше был Ланселот. Эйра стала прислуживать Гвен. Элиан, Арела и Эйна остались в Камелоте и жили вместе с Томом. Моргаузу и Ланселота искали, да так и не нашли. Ведьма и рыцарь как сквозь землю провалились. Мерлин был уверен, что Моргауза умерла, а Ланселот погиб. Утер не мог удержаться от того, чтобы не спорить с сыном о магии, но Артур все делал по-своему и в тайне отец гордился им, хотя вслух говорил совсем другое. - Отец, я выслушал ваш совет, но все равно поступлю так, как считаю нужным, - в очередной раз повторил король. - Я надеюсь, что ты не пожалеешь о своем решении, - буркнул Утер, но отвернувшись от сына улыбнулся. В Зал Совета вошла Гвен и заметила, что свекор улыбается, и покачала головой, он приложил палец к губам призывая ее не выдавать его. Она подняла глаза к потолку и улыбнулась в ответ. Великие Дизиры прислали письмо со словами благодарности, что Артур сдержал слово и вернул магию в Камелот. Наступила эпоха, которую давно предсказывали - время Альбиона.