Мы станем ветром

-Гарри! Мальчик мой! – Дабмлдор обеспокоенно заглядывал Гарри в глаза. Директор, как от него и ожидалось, довольно быстро справился с шоком, и теперь в его глазах читалось лишь волнение, смешанное с любопытством. - Простите, - Поттер виновато опустил голову, - не знаю, что на меня нашло. - Ничего страшного, - профессор протянул Гарри руку, помогая ему подняться. – Мы обязательно выясним, что послужило причиной таких изменений. Но Гарри, я думаю, стоит быть готовым ко всему, признаться тебе - я впервые вижу такую магию. Подумай о дальнейших своих действиях. Что ты будешь делать, если от этого дара, - голубые глаза за очками-половинками сверкнули, - ты не сможешь избавиться? *** Уже сидя в кресле, Дамблдор, попивая чай, заметил, что снег, оставленный мальчишкой, не тает. Директор нахмурился, встал и взял горсть снега в руку, но от прикосновения человеческой руки снежинки быстро стали водой. Профессор снова задумчиво уселся в кресло. В голове неожиданно всплыла сказка, которая ему мама рассказывала на ночь. -Мама, так красиво за окном смотри! - Да, милый, в этом году зима особо снежная. Видишь эти морозные узоры на окне? Есть множество легенд, рассказывающих о бытие мальчика, который рисует эти узоры на окнах белой зимой. - Легенды? Расскажи, мамочка! – и мальчик, просяще, уставился на маму небесными глазами. – Обещаю, потом я засну. Сразу-сразу! - Хорошо, - женщина улыбнулась. – Тогда ложись поудобнее и слушай. – Существует множество историй и даже почти доказательств, что существует волшебный мальчик по имени Джек Фрост или же по другому Ледяной Джек. Этот мальчик олицетворяет собой зиму и лютый мороз. - Он злой? - Нет, совсем, нет. Считается, что именно он рисует узоры на людских окна, принося в их души радость зимы и светлые мысли. Но если, разозлить мальчика, то будет лютый мороз, бураны и метели. Мальчик этот, по легендам, большой шалунишка, который любит смеяться над неловкостью людей в зимние дни. Существуют даже описания мальчика. Его описывали, как мальчика с белоснежными волосами, сотканными, словно из снега, ледяно-голубыми глазами и кожей белой, как снег на солнце. А прикосновения Джека замораживают все, чего коснуться. Если же человек умирал от обморожения, в прошлом считали, что это Джек долго держал свои руки на этом человеке. Даже до сих пор, далеко в снежных странах, в горах есть люди, которые поклоняются ему. - Я бы хотел его увидеть, он, наверное, хороший, - пробормотал мальчик, засыпая. - Да, он хороший. А теперь спи. *** Гермиона склонилась над пыльным фолиантом по мифологии. Зюзя - фольклорный зимний персонаж у белорусов. Повествования представляют Зюзю близким к русским сказочным образам «Студенец», «Трескунец», или более поздним Деду Морозу и Санта-Клаусу. Зюзя представляется как дед с длинной бородой, который живёт в лесу, ходит босиком. По фольклорным представлениям треск деревьев во время сильных морозов объясняется тем, что Зюзя стучит по деревьям. Ледяной Джек, он же Джек Фрост, он же Старик-Зима, он же Батюшка-Зима— персонаж англо-саксонского и германо-скандинавского фольклора, олицетворяющий собой зиму и лютый мороз. Первоначальный образ пришел из скандинавской мифологии, где был сыном Ветров, альвом, ответственным за зимнюю погоду. Традиционно изображался стариком, но иногда и подростком, либо мужчиной средних лет. При этом считается, что он невидим для человеческого глаза, его нельзя услышать или коснуться. Именно его авторству приписывали морозные узоры на окнах. Как правило, считается доброжелательным к людям, однако будучи разгневанным, может убить своих жертв, покрыв их снегом. Мороз — персонаж славянского сказочного фольклора и некоторых календарных обрядов; персонификация природной стихии. В восточно-славянских сказках Мороз описывается как старик с белой бородой, закутанный в шубу, который «на ёлке потрескивает, с ёлки на ёлку поскакивает да пощёлкивает», усиливая тем самым зимнюю стужу. «Не может быть» - прошептала девушка, и, засунув фолиант под мышку, направилась к друзьям. *** - Гарри! Гарри! – Гермиона влетела в общую комнату и стала быстрым взглядом искать друзей. Волосы девушки растрепались, представляя собой гриву, глаза горели, Герми крепко сжимала в руках старую книгу. - Да мы здесь, - к девочке подошел один Рон. – Гарри тоже тут. – И рыжий скосил глаза вправо, указывая местоположение своего друга. - Я кое-что нашла. Давайте в выручай-комнату, - и гриффиндорка резко развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась на выход. *** - То есть ты хочешь сказать, я Мороз или этот, как его? – мальчик усмехнулся. - Джек Фрост, - подсказал мрачный Рон. – Прекрасно, может убить, заморозив все. Класс! – И рыжий недовольно уставился на Гарри. - Почему ты смотришь так, будто это моя вина, что я стал таким, Рон! – Поттер поднял голову и впился ледяными глазами в тепло-карие. - Ну, а кто у нас решил принять это дурацкое наследие, - Уизли пожал плечами. - Я не знал! Пойми же, друг, – примирительно сказал Гарри. - Да, только это ничего не меняет, - рыжий невесело посмотрел на своего лучшего друга. - Но мы постараемся все исправить, - сказала, до этого молчавшая девочка, - все не так уж и плохо. По крайней мере, мы знаем, что это не проклятье в плохом его значении и Гарри совсем не злой, - и Гермиона ободряюще улыбнулась Гарри. - Да, если не считать этого, - парировал Уизли и протянул другу стакан, который при соприкосновении с белыми пальцами стал ледяным. - И что мне теперь делать? – обеспокоенно спросил Поттер. - Скрывать это! – в один голос ответили ему друзья. - И контролировать себя, - добавила Гермиона, - от моего внимательного взгляда не ускользнуло, что, когда ты абсолютно спокоен, ты - это ты. - Спасибо друзья, - пробормотал Гарри и неловко им улыбнулся. - Вот так, Гарри, абсолютно спокоен, - весело сказала девочка, наблюдая за тем, как за непринужденной беседой их Гарри становится похожим сам на себя. Поттер уже привычно потянулся за очками и так стал совсем собой. - Так-то лучше, друг, - Рон похлопал его по плечу. *** В высоких сводчатых потолках общего зала приветливо голубело небо, ученики были какими-то сверхактивными и веселыми, несмотря на утро загруженного учебой понедельника. Гарри сидел за столом, поедал овсянку и иногда обменивался с друзьями ничего не значащими фразами. Утром, перед завтраком мальчик долго всматривался в собственное отражение, раз за разом повторяя себе: «Абсолютно спокоен. Абсолютно спокоен». На удивление удачным был завтрак, и Гарри в конце оного совершенно расслабился и почти забыл о своем втором я, насколько о таком вообще можно забыть. Ребята уже заканчивали трапезу и пили тыквенный сок, как Гермиона непринужденно заметила: - Малфой вернулся. В глаза рыжего Уизли сверкнуло искоркой беспокойство, но постепенно переродилось в известную всем неприязнь. Малфой направлялся к столу слизеринского факультета, попутно одаряя всех надменным взглядом. Гарри казалось, что шаги его недоврага громом отдаются в его ушах. Руки охватила мелкая дрожь. Поттер смотрел не отрываясь. - Гарри! Эй, Гарри! – Гермиона старалась обратить внимание друга на себя, - Гарри! – вскрикнула она. - А? Что? – Поттер, наконец, оторвался от Малфоя, который уже уселся между Панси и Забини и небрежно пожимал плечами, о чем-то рассказывая своим друзьям. - Присмотрись, - ответила ему Герми, - забудь про страх раскрытия, это лишь мешает. Просто присмотрись, - еще раз повторила девочка. - А что с ним такое? – вклинился в разговор Рон, пытаясь общаться с друзьями с набитым ртом. - Взгляните на его внешний вид. - И вправду, - задумчиво пробормотал Гарри. Вид у Малфоя и вправду был неважный. И без того худой, слизеринский принц совсем отощал, под серыми, некогда туманными, а сейчас блеклыми глазами, темнели круги. Кажется, черты лица заострились еще сильнее, словно их вытачивали. Мальчик выглядел уставшим и каким-то забитым. - Неслабо отдохнул на каникулах, - усмехнулся рыжий, который в окружении заботливой мамы спал днями и ел четыре раза в день, лишь иногда помогая родителям на импровизированном огороде; все же остальное время Уизли развлекался, испытывая новую метлу близнецов. - Да, - согласился с ним Гарри, - даже я после своих родственников, - на слове «родственников» мальчик поморщился, - и то более отдохнувший приезжал. - Не нравится мне это, - нахмурилась Гермиона. - Точно, - согласился с ней Рон. - Ладно, - Поттер поднялся из-за стола. – Пошли на занятия. И ребята неизменной троицей направились к выходу из зала, весело о чем-то переговариваясь. Они так и не заметили, как в след им пристально смотрела пара серых, туманных глаз.